Читаем без скачивания Новая Зона. Воды Рубикона - Григорий Елисеев

Хирам протиснулся между двумя столиками, за которыми его знакомые играли в покер с четырьмя мрачноватыми типами, подозрительно смахивающими на наемников частной военной компании «Клифголд», последнее время пытающейся пробиться на рынок заказов, связанных с деятельностью внутри Зон. Машинально отметив у одного из вольных стрелков нашивку «За участие в Сингапурской операции», Хирам уважительно хмыкнул. Судя по слухам, образовавшаяся там Зона была настоящим адом.

Хирам протолкнулся к барной стойке и уселся на один из высоких стульев с покрытым десятками заплаток кожаным сиденьем. Бармен отложил стакан, который до этого протирал, и приветственно кивнул Хираму.

– Здорово, Трев. – Владелец заведения, переваливаясь с ноги на ногу, подошел к одному из пивных кранов. – Как обычно?

– Привет, Билл. – Хирам устроился поудобнее и посмотрел на висящие над полками с десятками разнокалиберных бутылок часы. – Будь добр, если тебе не трудно.

Бармен, усмехнувшись, кивнул и, наполнив до краев большую кружку светлым пивом, толкнул его через стол. Хирам поймал ее за ручку и пригубил напиток. В голове слегка помутилось, но странное ощущение исчезло так же быстро, как и пришло. Краем глаза сталкер глядел на экран висящего в углу телевизора. Звук был выключен, но суть можно было понять и так – надпись Breaking News и кадры с танками и пехотой на пыльной ближневосточной дороге свидетельствовали о том, что США вновь ввязались в очередную военную авантюру.

Изображение сменилось, на экране появилась симпатичная девушка-диктор, вызвавшая у Хирама скабрезные мысли, а затем пошел репортаж об очередном заседании комитета ООН по вопросам изучения Аномальных Зон. Сталкер поставил полупустую кружку на стойку и кивнул владельцу заведения.

– Мои друзья пока не появлялись? – осведомился он.

– Нет, Трев. – Билл вдруг помрачнел. – Эти – нет.

– А кто был? – Хирам почувствовал, как напряглись все мышцы тела. Рука сама скользнула к кобуре и проверила, на месте ли тяжелый браунинг.

– Понятия не имею, – понизил голос бармен. – Но ребята мутные, я тебе скажу. На федералов не похожи, скорее какие-то частники. Держатся уверенно, но не нагло. Пришли, вежливо поспрашивали о том, о сем. В том числе не знаю ли я некоего Тревиса «Хирама» Донована. Ну, я им и ответил все, что ты велел отвечать. Так, мол, и так, знаю. Вернее, знал. Где теперь? Да понятия не имею. Может, в Зоне подох, может, ФБР прижало.

Тревис достал кошелек и вытащил сложенную вдвое купюру.

– Джордж Вашингтон тебе очень благодарен, – кивнул Хирам, кладя в карман фартука бармена стодолларовую банкноту. – Как они выглядели?

– Говорю же, как частники. – Владелец заведения запихал деньги поглубже. – Черная… я бы даже сказал, угольно-черная униформа. Легкие куртки с карманами по типу твоей, кепи, темные очки. Приехали на громадном джипаке с пулеметом на крыше. Из оружия… у всех браунинги. У двоих еще и пистолеты-пулеметы… Вот такие…

Билл указал на рюкзак сталкера, напряженно вглядывающегося в лицо своего соперника. Тот с усмешкой смотрел на выложенные на стол карты. Две стопки фишек перед сталкерами достигали каких-то совершенно неприличных размеров.

Однако Хирама гораздо больше интересовал пристегнутый к дополнительным лямкам UMP-5.

– Вот, значит, как… – задумчиво кивнул Хирам. – Ясно, Билл, спасибо. Слушай, я, пожалуй, тут у тебя посижу, дождусь своих научников, а там посмотрим.

– Да не вопрос. – Бармен вытащил из-под стойки новую кружку. – Тебе еще налить?

Сталкеры медленно двигались по главной улице брошенного поселка. Заходящее солнце цеплялось за вершины длинных сухих сосен, составляющих густой лес далеко на западе, и в уцелевших стеклах одноэтажных домов играли яркие оранжевые блики. Пыльный, мертвый город вместе с фанатиками в сером камуфляже остался за спиной, и теперь можно было позволить себе небольшую передышку.

После недолгой дискуссии было решено двигаться не через дворы, заросшие густым бурьяном, где могло скрываться что и кто угодно, а по относительно чистой проселочной дороге.

– Четыре и четыре, контактов нет, – негромко сообщил идущий первым Шекспир.

В правой руке майор держал небольшой детектор аномалий и периодически водил едва слышно попискивающим устройством из стороны в сторону. На экране подергивалась зеленоватая линия, напоминающая график громкости звука.

– Что там по Гранковскому? – осведомился Свистунов, шагающий позади и чуть сбоку от военного. Он не выпускал из рук автомата и не сводил подозрительного взгляда с каждого гнилого дома. Один раз вскинул АК-103 к плечу и долго вглядывался поверх зарослей густого борщевика в темноту разбитого окна, после чего сплюнул и пробормотал какое-то длинное ругательство.

– По шкале девять и два, без изменений. – Посевной что-то подкрутил в приборе и продолжил движение.

Роман, идущий справа, обратил внимание на притаившуюся возле крыльца одного из домов огненную аномалию. У опаленной и синеющей от постоянного жара стены бревенчатого сруба воздух подрагивал, и в нем плясали едва заметные искорки. Трава на прогалине диаметром около двух метров выгорела дотла.

– Вот зараза, – пробормотал он, увидев подпрыгивающий в самом центре «костровища» оранжевый шар величиной с футбольный мяч. – Здоровый-то какой…

Сталкер остановился, прикидывая, не получится ли извлечь артефакт из огненной ловушки. Подобрав с земли несколько камешков, Роман швырнул один из них во двор дома. С оглушительным треском в небо ударил пятиметровый столб пламени.

– Ни хрена себе… – выдохнул Свистунов.

– Ага. – Шекспир навел на гейзер детектор, и тот отчаянно запищал. – Не меньше двух лет. Аноб, кстати, науке неизвестный – детектор его не чует. Но лезть я за ним не советовал бы…

Он поправил сведенные на подбородке ремешки шлема и вытер пот со лба.

– Температура внутри аномального очага уже около двухсот градусов и продолжает расти.

– Ясно… – Нестеров не без сожаления взглянул на артефакт. – Тогда пошли.

Сталкеры развернулись и быстрым шагом направились прочь от бьющего в небо огненного фонтана. Где-то далеко протяжно завыли ослепшие из-за чудовищных мутаций собаки. Шекспир легким щелчком снял автомат с предохранителя. Роман последовал его примеру.

Где-то минут через десять дорога, заросшая посередине густой жесткой травой, резко пошла на подъем, и вскоре троица оказалась на окраине поселка.

– Твою же мать… – флегматично протянул Свистунов. – Твою. Же. Мать.

Роман выдохнул, почувствовав подступившую к горлу тошноту. Шекспир молча смотрел вперед.

Там, где невысокие заборы из покосившейся и заржавевшей металлической сетки расходились в стороны, открывая проход на пустырь, была вырыта глубокая яма метра три диаметром. На дне в луже из мутной дождевой воды лежало около двух десятков тел.

Некоторые трупы в камуфляжных куртках и противогазах уже практически полностью разложились, и в них активно роились толстые скользкие мухи. Другие были совсем свежие, со следами многочисленных ножевых и пулевых ранений и явственной дырой в затылке от выстрела в упор.

– Мертвые сталкеры, – объявил Шекспир, поднимаясь с корточек и отряхивая ладони в защитных перчатках. Длинный кусок арматуры, которым он перевернул пару тел, отбросил в сторону.

– Все при оружии и с хабаром. Солдаты Зоны пленных не берут.

– Долбаные фанатики, – прошептал Свистунов. – Так вот куда деваются тела погибших в Припяти и ее окрестностях.

Роман кивнул, припомнив рассказы, услышанные во время предыдущей операции в Первой Зоне.

– Это знак. Что-то вроде «Проход закрыт», – пояснил он.

– Гадство какое-то… – Гольф перекрестился. – И сколько таких вот ям по всей округе?

– Думаю, немало… – начал было Шекспир, но осекся.

Прервавший его звук повторился. Сталкеры, не сговариваясь, вскинули оружие.

– Господи… – Посевной первым опустил «Абакан». – А вот это уже, по-моему, гораздо хуже…

Глухой тихий стон, от которого волосы вставали дыбом, повторился. Его источник находился на высоте трех метров от земли на старом телеграфном столбе с оборванными проводами.

Полумертвый человек вновь зашевелился, среагировав на голоса стоящих внизу. И снова застонал. Свистунов, забыв о противогазе, попытался прикрыть рот ладонью. Роман выругался.

Изуродованное тело сталкера было прибито за раскинутые в стороны руки к поперечной перекладине. На воткнутых в ладони и предплечья широких боевых ножах запеклась кровь. Вокруг ног и торса несчастного безумные фанатики обернули колючую проволоку, которая, судя по гноящимся ранам, рвала плоть при каждом движении.

– Надо снимать этого бедолагу… – объявил Свистунов, вытаскивая из заплечных ножен мачете.