Вика вздохнула и села ровно, резко посерьезнев.
— Хорошо. Я расскажу тебе, но ты не должен никому другому ничего рассказывать. Пусть они заканчивают свои микро расследования, после чего ты резко охладеваешь ко всему происходящему. Меня ты нашел, но меня зовут Николь. И я твоя НОВАЯ знакомая. И знакомство наше будет о-о-о-очень бурным. Я заставлю тебя забыть ту зануду, с которой ты тусил до этого.
— Хм… Ты не зануда.
— Не прикапывайся к словам.
— Рассказывай.
— Ты злишься?
— Издеваешься? Ты исчезла, не сказав ни слова! Вначале я думал, у тебя нет там связи. Потом ты позвонила, и я решил, что ты там чем-то сильно увлеклась. Потом я решил, что ты влюбилась в кого-нибудь… Хм… Ну, и решил, что нет смысла тебя пытать…
— То есть слиться решил?
Вот здесь я действительно разозлился:
— Слиться? А как тут не сольешься? Телефон у тебя выключен! Куда ты поехала — неизвестно.
— М-м-м… — она забарабанила пальцами по столу. — Если бы ты хотя бы ПОПРОБОВАЛ меня найти, я бы вышла на связь в Барлионе. Но ты даже не пытался.
Стук прекратился, и она требовательно уставилась на меня. Тем временем появился имитатор и поставил перед нами лобстеров и стаканы с соком.
— Вина! — резко скомандовала Вика, и он тут же метнулся за бутылкой. — Ну?
— Я был уверен, что у тебя все в порядке.
— То есть взрыв в моем доме тебя даже не напряг? То, что я потеряла родителей?
— Нет. Я узнал о нем только вчера. То есть родители погибли?
— Отец, — лицо Вики как-то заострилось. — Не во время взрыва — во время очередной операции, или как там у них это называется.
— Господи, я дико соболезную… Сергей Иванович… — я не знал, что сказать — …был замечательным человеком.
Девушка неожиданно всхлипнула и резко задрала лицо вверх. Впрочем, практически мгновенно взяла себя в руки:
— Не важно, каким он был человеком, тут бы многие с тобой поспорили. Но он был замечательным отцом, — Вика промокнула слезу салфеткой. — Заботливым. Бережливым. Он обеспечил нас с матерью всем. Защитой, деньгами, новым домом. Мы с мамой переехали сразу после его похорон. Куда — не спрашивай, да я и не скажу. Нас спрятали, потому что операция пошла не по плану, он засветился. Какая-то нехорошая, опасная история. Убили его и трех сотрудников. Добрались даже чьих-то родственников, поэтому всех остальных причастных к той миссии просто попрятали по всей Земле.
— Ты больше не вернешься к нормальной жизни?
— Не знаю. Наверняка, вернусь. Но у нас карантин, три года. Мне нельзя общаться ни с кем из старых знакомых. Я решилась позвонить только тебе, но ты только с третьего раза потрудился пошевелить задницей.
— Почему? — спросил я недоуменно.
Вика взяла лобстера и, оторвав ему клешню, ответила, мило улыбнувшись:
— Потому что я люблю тебя, дурачок!
— Это многое объясняет, — грустно пробормотал я себе под нос.
Глава 13. Горячая штучка
Вика, э, нет, Ника, не потребовала никакого ответа на свое признание. Более того, она продолжила рассказ, словно «люблю» она использовала так, для связки слов в предложении.
— Мы так далеко, и под такой хорошей защитой, что нам не грозит какая-либо угроза, Саш. И будем там еще долго. Возможно, никогда не вернемся обратно.
— То есть мы больше никогда не увидимся?
— М-м-м… Когда-нибудь ты сможешь приехать ко мне. А пока мы можем видеться здесь, в Барлионе.
— Ты же понимаешь, что это не одно и то же? Мы не встречались больше трех месяцев. Ты изменилась. Я изменился.
Вика (или Ника?) прищурилась:
— У тебя кто-то есть?
— Да нет у меня никого!!! — возмутился я, отчаянно краснея. — А почему ты спрашиваешь? Ты завела кого-то?
— У меня тоже никого. А ты чего так покраснел-то?! Может, ты к Юле опять вернулся?
— Ни к кому я не возвращался! Просто покраснел. Мне стыдно, что ты так подумала.
Она забарабанила ногтями по столу, пристально глядя на меня, и я чуть не ляпнул про Наташу, но она вдруг перестала барабанить и, тяжело вздохнув, продолжила:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я понимаю, про что ты говоришь… Отношений на расстоянии не бывает. Но к этой теме мы вернемся позже. Сейчас давай пройдемся по реалу. Слушай внимательно. Мне разрешили встретиться с тобой в Барлионе, если мы с тобой будем соблюдать конспирацию. Никаких звонков в реале и ты немедленно прекращаешь все мои поиски. Здесь называешь меня по новому имени. Можешь не представлять своим друзьям. Они не должны знать, что я та самая Вика. Желательно — никому ничего не говорить, ни тут, ни в реале. Можешь рассказать им, что я просто новая знакомая.
— А ничего, что сегодня я ищу Вику, а завтра у меня новая знакомая?
— А ничего, что в Барлионе можно просто играть, а не заглядывать под юбки?
— Ну… Так-то да. Но слухи пойдут.
— Вот и отлично. Ты согласен?
— С конспирацией? Естественно.
— Слушай, такой сговорчивый ты мне нравишься гораздо больше… Потанцуем?
— Хм… Может, лучше не надо? Я, знаешь ли, тот еще танцор.
Вика (Ника!?) довольно улыбнулась:
— Тогда я сама тебе станцую. И заодно продемонстрирую парочку недокументированных особенностей таких вот ресторанчиков, — она посмотрела на имитатора. — А ты — ставь музыку и брысь отсюда.
Она протянула руку и, в момент, когда официант исчез, и полилась музыка, распустила волосы, тяжелым каскадом упавшие на плечи.
— Знаешь, — сказала она, медленно подходя и наклоняясь ко мне, — тот давний танец Аннастарии не только меня заставил задуматься.
Ее указательный палец лег мне на губы, а сама она снова села мне на колени. Ника плавно двигалась под мелодию, демонстрируя выгодные рельефы своего аватара, и я вдруг поймал себя на мысли, возбуждение достаточно четко обозначено в определенном месте… и более того, ощущать его могу не только я. Запоздало бросив взгляд на раскосые глаза напротив, по ее довольной улыбке, я понял, что ничего плохого в этом нет и расслабился. А Ника наклонилась, и ее губы встретились в поцелуе с моими… И было это ничуть не хуже, чем в реальности.
— Черт! — выдохнула она мне в рот. — Как ты сдерживаешься, а?! — и рванула пуговицы на моей рубашке.
Спустя секунду я сжал ее талию и полез шарить по спине в поисках застежки лифчика…
Как настоящая леди, сразу после окончания разврата, Ника принялась одеваться, многозначительно предупредив:
— Не смотри!
Чем, естественно, сподвигла меня на изменение позы на ту, из которой удобней наблюдать за тем, как она голышом собирает свои шмотки, раскиданные по индивидуальному пространству, а потом быстро их натягивает. Закончив это священнодейство, она уселась на свое место и протянула:
— Я же просила не смотреть! — улыбаясь при этом уголком рта и показывая, что совсем не против.
— Я не смотрел! — запротестовал я, довольно улыбаясь, и показывая, что таки да, смотрел, и мне понравилось.
— Официант, еще вина! — воскликнула она, и я подскочил, мгновенно облачаясь в костюм.
— Ника, блин!
— Что? — она невинно стрельнула в меня глазками, разглаживая юбку и пряча улыбку. — Не будешь со мной вино?
Я сел и хмуро кивнул вернувшемуся имитатору:
— Буду, конечно.
Ника явно была собой необыкновенно довольна, буквально светясь от радости. Я в принципе, был с ней солидарен — потрахались знатно. И без резинки, что тоже только улучшало ощущения. Единственное, что мне не нравилось — так это то, что в реале придется принимать душ и менять белье… Но кого это вообще, останавливало? Виртуальный секс в Барлионе, по ощущениям был просто великолепен. Я бы даже сказал, лучше, чем в реальности. А с учетом 100 % контрацепции… В общем, одни плюсы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ника улыбалась, глядя в бокал, я улыбался, глядя на нее, и довольно долго мы больше ничего не говорили. Потом она заржала, и я спросил:
— Что?
— Не, не, ничего-о-о-о, — ответила она, продолжая смеяться.
