Читаем без скачивания Маленький секрет (СИ) - Корк Ольга

— А если я тоже хочу выпустить все то, что лежит грузом у меня на сердце?

Его голос странный, хриплый, безжизненный. И непонятно, то ли он так сильно хочет выговориться, то ли моя история так повлияла на этого удивительного мужчину.

— Кир, скажи, а твоя история, она очень плохая?

На самом деле это не праздный вопрос, я вижу, что в глубине глаз моего соседа кроется застарелая боль. Смеется ли он или рассказывает о детстве, вспоминает любовь или родителей — боль всегда с ним. Всего на пару мгновений она уходила, оставляя нас наедине, в первый раз до прихода Дина — тогда в по-кошачьи зеленых глазах таилась нежность, а еще совсем недавно, когда я, рассказывая свою самую большую обиду, случайно поймала направленный на меня напряженный взгляд. Боли там не было, все затмил ураган злости. Я даже ни минуты не сомневалась, что эти эмоции направлены не на меня. Откуда такая уверенность? Просто знала, почувствовала. Кир вообще вызывает странное чувство, впечатление, что мы с ним уже были знакомы когда-то.

И, наверное, если бы я верила в реинкарнацию души, в счастливое единение двух половинок и прочие мистические бредни, я бы сказала, что Кир — тот самый, мой идеальный партнер. Но! Но на самом деле просто сегодняшний день стал большим откровением. Два, по сути, незнакомца смогли настолько довериться и открыться друг перед другом, что волей-неволей пришли понимание и уважение.

Вот и сейчас несмотря на мой, казалось бы, детский вопрос, Кир не обиделся, а лишь чуть ближе придвинулся ко мне и тяжело вздохнул перед ответом.

— Не знаю, Эми. Не знаю, — он потянулся за бутылкой текилы, которую я все еще прижимала к груди, с тех пор как начала свой рассказа я вообще не выпускала ее из рук. Видимо, пришло время. — Для меня это не страшная история, это моя жизнь, которая в какой-то момент просто превратилась в маленький филиал ада. Локальный, с одним-единственным грешником и чертом по имени «Мысли».

После того как Кир сделал пару глотков огненной жидкости, в комнате повисла тишина. Густая, наполненная грустью и тревожным ожиданием. Мне очень хотелось услышать его историю, в первую очередь для него самого. Может быть, и он сможет почувствовать себя хоть чуточку свободнее от той боли, которую все это время носит на сердце. Но еще я боюсь, почему-то точно знаю, что его “исповедь” оставит свой след у меня в душе. Этот ночной разговор многое поменяет в наших жизнях. Откуда такие мысли? Почему? Я не знаю, но знаю, что хочу быть рядом с Киром здесь и сейчас.

Наверное, именно из-за этого желания я взяла его руку и положила к себе на колени. Не разрушая тишину, не задавая ненужных вопросов, просто напомнила ему, что я рядом. И тогда, когда я начала легкими движениями поглаживать его длинные, сильные пальцы, Кир наконец-то заговорил:

— Моя история началась еще в детстве. В тот момент, когда в мою жизнь ворвался вихрь розового цвета. Линда. Пока я был мальчишкой, мелким и самоуверенным, я ее терпеть не мог. Но время шло, мы взрослели, и неприязнь незаметно для меня переросла в дружбу, а дружба уже позже во влюбленность. Она как огонь для бабочек — горела и привлекала. Ее хотели многие парни, хотели не физически, хотя я уверен и так тоже, хотели для себя. Она всегда была душой компании. Заводилой. Такая девочка-праздник. А я просто хотел разделить с ней свою жизнь. Линда стала для меня чем-то вроде недостижимой мечты. Вроде бы вот она, рядом, а стоит сделать один шаг ближе, и она как мираж — исчезает. Отношения с ней были для меня естественным шагом. Любовь к ней как дыхание, то, о чем не задумываешься, просто знаешь, что тебе это необходимо. Я взрослел с мыслью что Ли, как же она не любила, когда я ее так называл, — моя будущая жена. Делал проект дома, уговорил родителей выкупить именно этот участок. Ведь уезжать из родного городка мне не хотелось. Мне нравилось жить здесь, рядом с родителями занимаясь любимым делом. Конечно, пришлось уехать на время обучения, но я использовал каждую возможность вернуться сюда. Да и место я выбирал не престижное, а наиболее близкое к родному городку. И незримой нитью вся моя жизнь, начиная лет с двенадцати, была прошита любовью к Линде. Когда пришло время выбирать университет для Линды, она закатила скандал. Ей нужно было непременно уехать в большой город. Не важно, на кого учиться и где, главное, чтобы это был большой город. Она горела этой идеей. Ее родители не могли себе позволить оплатить жилье для дочери, да и обучение не всякое бы потянули, но ей было все равно. В итоге я согласился ехать с ней, снять квартиру и оплатить половину суммы за обучение. Мне казалось, что это будет еще одним шагом к моей мечте, ведь мы начнем жить вместе. Я так давно этого хотел. Вот только реальность оказалась немного не такой, как я себе представлял. Вместо романтичных вечеров вдвоем — студенческие вечеринки. Вместо совместных поездок домой во время каникул — постоянные отговорки, а вместо помощи по учебе от меня она предпочитала оставаться у подруг в кампусе. Я же разрывался, город давил и душил, я скучал по родителям и нашему, тогда еще недостроенному, дому.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В какой момент я оказалась прижата к теплому боку сильными руками? Не помню, я вся растворилась в звуках голоса Кира. Моя голова удобно устроилась на его груди, и я слышала размеренный стук сердца, а его подбородок упирался мне в макушку. Кажется, он смотрел в окно. Хотя не уверена, возможно, Кир сидел с закрытыми глазами. Бутылка текилы стояла на прикроватной тумбочке, и когда сосед убрал ее, я тоже не заметила.

Зато поняла, что пауза затягивается, но не стала торопить Кира, хотя мне и хотелось услышать продолжение. Мое любопытство всегда со мной.

Впрочем, Кир продолжил довольно быстро.

— Я не буду рассказывать про те первые три года, история не в них. И про свои неудачные предложения руки и сердца тоже. Достаточно и того, что я когда-то тебе сказал в сквере. Три раза мне отказали. Наверное, уже тогда мне стоило понять, что Линда совсем не такая, какой я ее вижу. Но я был слеп и упрям, не хотел признавать свои ошибки.

Глава 23

Кир

Предлагая Эми выговорить все свои обиды и разочарования, я даже не думал, насколько мне самому это нужно. Но как оказалось, проведя день в воспоминаниях о детстве, родителях и Линде, об учебе и моем прошлом я смог не только посмотреть на свою жизнь под новым углом, но и почувствовал, как где-то глубоко во мне приоткрылась дверца, через которую тонким ручейком вытекала моя боль. Родная, мною хранимая, та в которой я привык прятаться от внешнего мира, та, что не давала мне жить дальше.

И сейчас, сидя на кровати, я сжимал руками хрупкую девушку, которая молчаливо поддерживала меня и давала просто выговориться. А я с каждым словом все больше погружался в свои самые страшные воспоминания. Но Эми была моим якорем, тепло ее тела не давало сорваться в пропасть отчаяния, как бывало каждый раз, стоило подумать про родителей; тихое дыхание, которое щекотало обнаженную кожу груди, напоминало, что не все женщины — подлые и расчетливые стервы, что у меня еще есть шанс быть счастливым, стоит только позволить себе это. А тонкие пальчики, которые иногда принимались поглаживать меня, давали невероятное чувство дома. Как будто вот именно сейчас, на этой кровати, с маленькой женщиной в руках, я на своем месте, именно тут я и должен быть.

Наверное, поэтому я сейчас так спокойно говорил про то время, когда все в моей жизни перевернулось. Впервые я рассказывал кому-то все свои переживания, не таясь, говоря все как есть. И вспоминал, вспоминал, вспоминал…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

После той памятной встречи с Эми на скамейке под деревом, я все чаще начал замечать, как изменилась Линда за время учебы. Как она кривит рот при моих разговорах о доме, как нехотя возвращается в квартиру. С каким азартом она рассуждает о работе в городе.

Как она поворачивает голову вслед молодым и более богатым парням. И как итог — мы начали чаще ругаться. В принципе, все наше общение скатилось к двум состояниям. Первое — горячий секс, второе — громкий скандал.