Аун Сан тратил много усилий на то, чтобы поддерживать своих товарищей. Он очень возмужал за эти месяцы. Такины же привыкли к тому, что он не только их командир, но и главная опора, с этим считались и японцы.
Осенью 1941 года начались сборы для переезда в Тайланд, который служил Японии плацдармом для подготовки наступления против Бирмы и Малайи.
8
Перед тем как перейти к рассказу о войне, стоит вернуться в Бирму и посмотреть, что же происходит там, что нового принесли туда те месяцы, которые Аун Сан провел в Японии.
Новый губернатор Бирмы Дорман-Смит оказался в довольно трудном положении. Британское правительство опиралось в Бирме на откровенного подонка, премьера У Со, но для Дорман-Смита лучше был он, нежели беспомощные, оторванные от жизни адвокаты преклонных лет, проанглийские политики двадцатых годов.
И что самое интересное, английский губернатор почувствовал после первых же встреч, что этот подонок ему чем-то нравится. Очевидно, и губернатор понравился премьер-министру. И они начали работать в полном согласии. У Со прекратил заигрывания с японцами, стал активным англофилом, ратуя на митингах и собраниях за войну до победного конца. Попутно не забывал и о своем кармане.
У Со любил заходить на чашку чая к вежливому, выдержанному губернатору — к настоящему джентльмену. Дорман-Смит иногда позволял себе в дружеских беседах намекать на отрицательные стороны натуры своего премьера. Например, так:
— Говорят, мой дорогой У Со, вы берете взятки.
— ?
— Дошли до меня слухи, что за назначение известного нам обоим человека в Мандалай вы положили в карман десять тысяч рупий?
Ваше превосходительство, не хотите ли вы предположить, что я, премьер-министр, могу продавать должности?
— Ни в коем случае. Но за эту должность вы все-таки взяли десять тысяч?
— Нет. Честное слово, нет.
И на лице У Со появляется загадочная улыбка. Губернатор знаком уже с ней.
— Так тогда сколько?
— Пятнадцать тысяч. И больше об этом ни слова. Обещаю больше не брать.
Добродушно посмеиваясь, друзья переходят в столовую.
Там уже накрыт стол, и супруга губернатора ждет их. И любимая обезьянка супруги, по имени мисс Гиббс, тоже пробралась в столовую. Начинается мирный, приятный ужин.
Губернатор со своей стороны делал все, чтобы заручиться поддержкой и завоевать любовь министров. Даже свадьбу своей дочери устроил по старинному бирманскому ритуалу. Так венчались дочери королевских министров. Прямо из церкви молодая пара уехала в Меймьо — горный курорт неподалеку от Мандалая, и там в присутствии всего кабинета специально привезенные из бывшей столицы астрологи читали молитвы на языке пали и поливали новобрачных освященной водой.
Любители бирманской старины были польщены. На остальных бирманцев церемония не произвела особого впечатления. А английская колония в Бирме была явно шокирована.
У Со все с большей горячностью поддерживал усилия губернатора, направленные на укрепление обороны Бирмы. Даже позволял себе недоброжелательно отзызаться о своих прежних друзьях:
— Они жестокие люди, эти японцы. Посмотрите, как они ведут себя в Китае. Когда я попал в Японию, я был молод, и, понятно, мне понравилось там. Ведь и англичане тоже восторгались ими в свое время. Приятно было видеть, что азиаты способны построить такую могучую и культурную страну. Но после того как они принесли столько бед китайцам, я не могу их уважать. Я их ненавижу.
В открытых выступлениях У Со не переставал твердить, что цель его жизни — независимость Бирмы. Но возникала необходимость подготовить аэродромы для английских самолетов или провести мобилизацию среди каренов — У Со отдавался этим задачам со всей своей энергией.
Смущали премьера надвигавшиеся выборы.
— Я бы с удовольствием переарестовал всех своих противников, — говорил он откровенно губернатору. — Но не могу всех арестовать, не подорвав свои позиции. Прошу вас, возьмите на себя охрану порядка во время предвыборной кампании, и я дам вам список всех, кого надо арестовать. Конечно, вам придется арестовывать и всех тех, кто будет выступать и говорить, что я продался англичанам.
— Мне это тоже не очень выгодно, — с такой же откровенностью отвечал губернатор. — Но есть выход. Мы просто отложим выборы до конца войны. Вы меня устраиваете как премьер. Мы с вами вполне сработались.
Все эти беседы между премьером и губернатором не вымысел автора. Сам губернатор передал их содержание впоследствии своему биографу. А сколько было еще бесед, содержания которых губернатор решил не обнародовать?
Однако как губернатор, так и У Со понимали, что мир и порядок, обеспеченные полицией, не могут продолжаться вечно. Тем более, со всех сторон приходили слухи о том, что такины и коммунисты снова активизируются и критикуют премьера на своих митингах. Прошли две забастовки в Рангуне. Обе удалось быстро подавить — время военное, и с забастовщиками не церемонились. Но они заставили У Со призадуматься.
И он наседал на губернатора, чтобы тот потребовал от Лондона для Бирмы хотя бы статуса доминиона после войны.
Губернатор отлично понимал обоснованность требований У Со. Он тоже сильно рассчитывал на такую подачку бирманскому общественному мнению. Но министерство иностранных дел молчало.
К концу августа 1941 года У Со начал проявлять явные признаки нетерпения. Его позиции слабели с каждым днем. На него нападали уже и крайние правые, нападали бывшие друзья.
— Я так больше не могу, — жаловался У Со губернатору. — Если Лондон не поможет мне, то мое правительство падет, а от этого Англии будет только хуже. Я себя гублю сотрудничеством с вами, и, возможно, скоро мне придется уйти в отставку. Неужели я не заслужил маленького подарка?
В августе была подписана Англией «Атлантическая хартия», в которой говорилось о праве каждого народа решать свою судьбу. У Со воспрянул было духом, но вскоре пришло разъяснение: «Положения хартии не распространяются на страны, входящие о Британскую империю».
У Со становился все менее послушным.
— Ваша независимость за углом, — сказал ему как-то губернатор.
И с невиданной ранее горечью премьер ответил:
— Я натыкался уже на столько углов.
Губернатор догозорился с министерством иностранных дел о приглашении бирманского премьера в Лондон. Может, в беседах с английскими высшими чиновниками удастся убедить их в безвыходности положения? Хуже от этого не будет, полагал губернатор. А вдруг У Со убедит хозяев в том, что обещание, хотя бы неконкретное, просто необходимо для того, чтобы удержать Бирму в руках?
Перед отъездом в Англию У Со решил помолиться в пагоде Шведагон. Но в своем вечном стремлении к дешевым эффектам не пошел туда пешком, а поднялся над Рангуном на личном самолете и облетел пагоду несколько раз, бормоча с неба молитвы. И тут он просчитался снова. Никому такой трюк не понравился. Если ты пришел поклониться пагоде, то будь ниже ее, уважай святыню. У Со же постарался вознестись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
