— И источник информации, — напомнил ему, приподняв бровь.
— Не переоценивай меня, Дэган. Я и сказать-то не всё могу, что знаю.
— Но почему? Я ещё могу понять, чем твои действия внутри мира могут что-то в худшую сторону изменить, но слова?
— Не стоит так распаляться, — он снова приблизился и положил на меня руку, на плечо на сей раз. — Это тонкие материи. Никто из нас, даже Верховная, до конца не знает, как наши действия отражаются внутри миров, но то, что вредят — это точно. Вотчина системных существ — межмирье, внешние оболочки и сама спираль, но не конкретные миры, не их внутренность и законы. Нас оттуда, как ты понимаешь, не просто так забирают наружу. А потом практически не пускают внутрь. Для этого есть специально обученные и подготовленные маги, такие дела…
Я вздохнул:
— Забываешь, что памяти у меня об этом нет.
— Но соображалка-то не отключилась? Выводы делать умеешь? — невесело хмыкнул демиург. — Знаешь, Дэган, ты был моим наставником. Я привык на тебя полагаться во всём, а теперь вот… Ты полагаешься на меня. Как жизнь сложилась, а? Я своим путём пошёл, а ты встретил возлюбленную и даже отправился вместе с ней править миром.
— Но во что это в итоге превратилось? Я всё испортил, — упёрся локтями в колени, а лицо обхватил ладонями.
— Ты сделал больше, чем думаешь, — как-то по-братски успокоил меня демиург и улыбнулся особенно громко чирикнувшей в кроне деревьев птичке. Видимо, не привык бывать на природе. В межмирье, наверняка, ничего не растёт…
Мы располагались на краю обрыва, откуда хорошо была видна ледяная тюрьма Медного. Не знаю до сих пор, что значит тюрьма, это из его лексикона, но суть в целом уловил. Это про пленение и не возможность поступать по своей воле.
Место удобное, вон сколько моих следов тут, вся трава измята и впечатана в землю. Дерево, на которым мы сидим, я своим хвостом случайно сшиб, когда укладывался тут же спать. Мой наблюдательно-сторожевой пункт.
— Если и так, — не согласился я с демиургом, — то всё равно ничего не помню. И не уверен, что стоит вспоминать.
— А мучаться чуть ли не единственным сомнительным поступком в прошлой жизни, это стоит делать?
— Сомнительным? — саркастически вопросил я. Сам проклятие я оценивал иначе. — Ах да, ты же говорил, что всё могло пойти как надо…
— И шло, п-началу. Но девушки умирали одна за другой. Боги приняли этот факт и пошли лживым путём, культивируя у жителей Кеацфина позитивные ассоциации с браком с богом.
Похоже на поведение Холодного. И правда, с ним теперь всё сходится. В следующий раз при встрече поговорю с этим драконом по душам.
— Только, когда проблема стала явной, — продолжал демиург, — решили позвать смотрителя посущественней. Но как я уже говорил, дел у меня всегда невпроворот, а в тот момент было и ещё больше, потому внимательностью к деталям я не отличался. Заметил проблему только, когда появилась ощутимая утечка душ.
— Что это значит?
— То и значит — души стали пропадать.
После ещё одного наводящего вопроса, собеседник сжалился и поведал мне ещё несколько фактов про систему, которую, судя по всему, стоит величать Спиралью.
Будучи драконом, про реинкарнацию я кое-что знал. Но, как оказалось, лишь внутримировую. Внешние законы от драконов скрываются. Но так как у нас ситуация особая, и от нас с Лирой зависит судьба целого населённого мира, демиург соизволил поведать мне детали. Но взял слово, что я не раскрою эту тайну никому из драконов. Я и не собирался. Разве что Роркарту… Но он и сам дойдёт до того, что ему нужно. А мне, видимо, нужна информация от демиурга. Я прямо острое желание чувствую узнать больше.
Итак, круговорот душ — это сложная схема, не просто идущая по кругу. Демиург порывался упоминать о Спирали, но плюнул и просто разъяснил. Большинство душ живут внутри одного мира, меняя там тела. Не всегда умерший человеком — возродится человеком снова. Но пока душа не пройдёт определенный этап своей эволюции, она не может выйти из мира, чтобы пойти дальше.
Так и с драконами — мы стали ими по какой-то причине. Лира в наш мир тоже попала не случайно. Система приняла её и за бога, и за богиню одновременно. Мужская энергия, что была в ней от Роноаса, заставила систему отправить Лиру к нам, в мир драконов. Но сама она не стала драконом и память не потеряла, потому что по пути её посчитали женщиной и далее всё пошло по иному сценарию.
— То, что происходит внутри мира — обычно нас, системных существ, не касается, — сказал демиург. — Мы лишь следим за потоком душ, которые выходят из мира, дабы идти дальше, и за теми, что в него попадают. Но в Кеацфине творится нечто неладное. Души исчезают, но не проходят дальше. Ни одна из невест, умершая при родах, так и не появилась больше нигде. Ни в круге реинкарнации мира, ни за его пределами.
— Странно… — протянул я. — Не думаю, что проклятие могло так повлиять…
— Согласен. Я бы мог ещё поверить, что девушки умирают, но исчезать? Нет, ерунда.
— А они не могут передавать свою душу потомку? Богу, которого родили?
— Нет, — демиург покачал головой. — Это иной процесс. Сознание и душу закладывают в бога ещё в чреве матери. Это прочим порой приходится создавать… Хотя не важно. Суть в том, Дэган, что боги могут появляться на свет разными путями. Но всегда сначала есть душа.
Я недоверчиво хмыкнул. Нет, в его подкованности касательно того, что и откуда берётся, у меня сомнений нет. Но вот конкретно эта история вызывает вопросы.
— Хорошо, — сдался демиург, — признаю, я проверял. После очередного случая, когда я уже пристально наблюдал за потоками в Кеацфине, пошёл и проверил новорождённого. Ничего странного не нашлось. Совершенно обычный человеко-рождённый бог.
— Лира называла их ванами. А прошлое поколение — асами.
— Обычная терминология для Спирали. Вы пришли из системы, а у нас так и говорят. Сразу отвечу на твой вопрос. Ваны — боги низшего уровня, происхождением связанные со смертными. Асы — боги высшего уровня, либо ставшие таковыми в результате персональной эволюции души, как Лира, либо опустившиеся с более высоких ролей. Как ты, Дэган.
— Я? — приподнял бровь и сузил глаза. — Хочешь сказать, я был больше, чем богом?
— Вы вместе с Роуданом когда-то были демиургами, мы вместе проходили обучение в… В общем, братья вы не по крови, а по эволюции. Ты, по сути, светлая часть одного существа, а он и его сестра, ставшая твоей женой — тёмная.
— А Мириэлис? — хрипло спросил я. Голос срывался, но я боялся не спросить. Что, если демиурга больше не получится вытянуть на такую откровенность? Не ожидал, что услышу так много о себе от него…
— Подруга. Твоя, причём. Насколько помню, увлекалась тобой, но твоё сердце уже было прочно занято, потому она осталась с Роуданом.
Эти новости повергли меня в шок. Я сам толкнул богиню в лапы к убийце. Но и сам до того не смог её спасти. А что, если она всё это время была рядом с ним, чтобы оказаться ближе ко мне? Мог я не замечать этого? А мог бы… проигнорировать? Стал бы? Мы ведь вчетвером отправились в новый мир… Ох, не потому ли…
Так, Дэган, хватит раскисать! И мнить себя центром вселенной. Не всё вертится вокруг меня, не все женщины хотят только меня. Роудан… Он ведь не зло лишь потому, что являет собой тёмную часть нашего прародителя. Даже половину этой части, есть же ещё сестра. И магия у них обоих тёмная, а у меня светлая. Но это не добро и зло, лишь специфика. Я бы не женился на злодейке. И надеюсь, не настолько наивен, чтобы это проглядеть за годы.
Хм, раз я так силён, то и прародитель был светлым. Интересно, почему тогда двое вышли из его тьмы, а из света лишь я? И… почему меня не пугает мысль о том, как я появился на свет?..
— Кто нас породил? — неожиданно спросил я.
— Оставлю эту информацию при себе, тебе пока рано вспоминать о подобных существах, — отрезал демиург. Он внимательно следил за моим лицом всё то время, что я размышлял, но не вмешивался. Только сейчас я вспомнил, что он умеет мысли читать… И гневно воззрился на собеседника. Тот рассмеялся: — Ты сам когда-то это умел, как и остальные демиурги. Но предпочёл стать богом и научиться иначе понимать окружающих.
