И её брат, услышав эти стихи, заплакал горькими слезами и, повернув голову коня к сестре, ответил на её стихи, говоря:
"Постой, посмотри, явлю тебе я диковины,С врагами когда сражусь и их сокрушу в бою.И даже коль выедет начальник и лев средь них,Чьё сердце всех доблестней, кто крепче душой их всех.И вот напою его ударом я салабским,Оставлю я в нем копьё до ручки вонзившимся,И если не буду я, сестра, защищать тебя,Мне лучше убитым быть и птицам добычей стать.Сражусь за тебя в бою, насколько достанет сил,И после рассказ о нас заполнит немало книг".
А окончив свои стихи, он сказал: "О сестрица, послушай, что я тебе скажу и что завещаю", и она ответила: "Слушаю и повинуюсь!" - а юноша молвил: "Если я погибну, не давай овладеть собою никому!" И тогда она стала бить себя по лицу и воскликнула: "Храни Аллах, о брат мой, чтобы я увидела тебя поверженным и позволила врагам овладеть мной!"
И тут юноша протянул к ней руку и поднял покрывало с её лица, и нам блеснул её образ, подобный солнцу, выглянувшему из-за облаков, и поцеловал её меж глаз, и попрощался с нею, а после этого он обернулся к нам и воскликнул: "О витязи, гости вы или хотите боя и сраженья? Если вы гости, то радуйтесь угощению, а если вы хотите блестящей луны, то пусть выходит ко мне из вас витязь за витязем в это поле за место сражения и боя!"
И тогда вышел к нему доблестный витязь, и юноша спросил его: "Как твоё имя и имя твоего отца? Клянусь, что я не убью того, чьё имя совпадёт с моим и чьего отца зовут так же, как моего! Если ты таков, то я отдам тебе девушку". И витязь сказал: "Моё имя Биляль", а юноша ответил ему, говоря:
"Ты лгал, сказав: "Меня зовут Бидялем".Ты ложь привёл и явную нелепость.Коль ты разумен, слушай, что скажу я:"Бойцов свергаю я в широком полеКолющим, острым, месяцу подобным.Терпи удар того, для гор кто страшен!"
И они понеслись друг на друга, и юноша ударил врага копьём в грудь так, что зубцы вышли из его спины. А затем выехал к нему ещё один воин, и юноша произнёс:
"О гнусный пёс, всегда покрытый грязью,Как дорогого я сравню с дешёвым?Ведь тот лишь храбрый лев и славен родом,Кто на войне не думает о жизни".
И юноша, не дав противнику срока, оставил его потонувшим в собственной крови. И потом юноша крикнул: "Есть ли противник?" - и к нему выехал ещё один боец и пустился на юношу, говоря:
"К тебе я бросился, огонь в душе моей,И от него зову друзей моих я в бой.Владык арабов ты сегодня перебил,Но выкупа себе в сей день ты не найдёшь".
И, услышав его слова, юноша ответил, говоря:
"Ты лжёшь, о самый скверный из шайтанов!Обман и ложь изрёк ты этим словом!Сегодня встретишь храброго с копьём тыНа поле битвы и горячей сечи".
И затем он ударил его в грудь, и зубцы копья показались из его спины, а потом юноша воскликнул: "Будет ли ещё противник?" - и к нему вышел четвёртый боец, и юноша спросил, как его имя. И когда витязь сказал: "Моё имя Хиляль", - юноша произнёс:
"Ошибся ты, в моё вошедши море,И ложь сказал во всем ты этом деле.Ты от меня стихи теперь услышишь,И дух твой украду - ты не узнаешь".
И они понеслись друг на друга и обменялись двумя ударами, и удар юноши настиг витязя первый, и юноша убил его. И всякого, кто выезжал к нему, он убивал.
И когда я увидел, что мои товарищи перебиты, я сказал себе: "Если выйду к нему на бой, я с ним не справлюсь, а если убегу, я буду опозорен среди арабов". А юноша, не дав мне сроку, ринулся на меня и, потянув меня рукою, свалил меня с седла, и я упал, ошеломлённый, а он поднял меч и хотел отрубить мне голову, и я уцепился за полу его платья, а он понёс меня на руке, и я был у него в руках, точно воробей.
И когда девушка увидала это, она обрадовалась деяниям своего брата и, подойдя к нему, поцеловала его меж глаз, а он передал меня своей сестре и сказал ей: "Вот тебе, бери его и сделай хорошим его обиталище, так как он вступил к нам под начало!" И девушка схватила меня за ворот кольчуги и повела меня, как ведут собаку. Она развязала брату боевой панцирь и надела на него одежду, а потом она подставила ему скамеечку из слоновой кости, и он сел. "Да обелит Аллах твою честь и да сделает тебя защитой от превратностей", - сказала она юноше, а он ответил ей такими стихами:
"Сестра говорит, а в битве она видала,Как блещет мой лоб, подобный лучам блестящим:"Достоин был Аллаха ты, о витязь,Пред чьим копьём согбенны львы пустыни".И молвил я ей: "Спроси обо мне ты храбрых,Когда бегут разящие мечами.Известен я и счастием и силой,А разум ной вознёсся как высоко!Сразился ты со львом, Хаммад, жестокимИ видел смерть ползущей, как ехидна".
Услышав его стихи, я впал в растерянность и взглянул на своё положение, к которому привёл меня плен, и душа моя стала для меня ничтожна. А потом я посмотрел на девушку, сестру юноши, и на её красоту и сказал себе: "Вот причина всей смуты!" И я подивился её прелести и пролил слезы и произнёс такие стихи:
"О друг мой, брось укоры и упрёки,Упрёки я оставлю без внимания.Я в девушку влюблён, едва явилась,Любить её меня зовёт уж призыв.А брат её в любви к ней соглядатай,Решимостью и мощью он владеет".
И потом девушка принесла брату еду, и он позвал меня есть с ним, и я обрадовался и почувствовал себя в безопасности от смерти.
А когда брат её кончил есть, она принесла ему сосуд с вином, и юноша принялся за вино и пил, пока вино не заиграло у него в голове и лицо его не покраснело. И он обернулся ко мне и спросил: "Горе тебе, о Хаммад, знаешь ты меня или нет?" - "Клянусь твоей жизнью я стал лишь более несведущ!" - отвечал я, и он сказал: "О Хаммад, я Аббад ибн Тамим ибн Салаба. Поистине, Аллах подарил тебе твою душу и сохранил тебя для твоей свадьбы".
И он поднял за мою жизнь кубок вина, который я выпил, и поднял второй, и третий, и четвёртый, и я выпил их все, и он выпил со мною и взял с меня клятву, что я не обману его. И я дал ему тысячу пятьсот клятв, что никогда не стану его обманывать, но буду помощником.
И тогда он приказал своей сестре принести мне десять шёлковых одежд, и она принесла их и надела мне на тело, и вот одна из них надета на мне. И он велел ей привести верблюдицу из лучших верблюдиц, и девушка привела мне верблюдицу, нагруженную редкостями и припасами. И ещё он велел ей привести того рыжего коня, и она привела его. И юноша подарил мне все это, и я провёл у них три дня за едой и питьём, и то, что он мне дал, находится у меня до сего времени.
А через три дня он сказал мне: "О брат мой, о Хаммад, я хочу немного поспать и дать душе отдых, и я доверяю тебе свою жизнь. Если ты увидишь несущихся всадников, не пугайся их и знай, что они из племени Бену-Салаба и хотят со мной воевать". Потом он положил себе меч под голову вместо подушки и заснул.
И когда он погрузился в сон, Иблис нашептал мне убить его, и я быстро встал и, вытянув меч у него из-под головы, ударял его ударом, который отделил ему голову от тела. И сестра его узнала об этом и, подскочив со стороны палатки, кинулась на тело своего брата, разрывая надетую на ней одежду, и произнесла такие стихи:
"Родным передай моим злосчастную эту весть, -Того избежать нельзя, что вышний судья судил.О брат мой, повержен ты и вот на земле лежишь,И лик говорит твой нам о прелести месяца.Злосчастным был нам тот день, когда я их встретила,И, долго врагов гоня, сломалось копьё твоё.Убит ты, и всадники с конём не потешатся,И женщина не родит от мужа таких, как ты.И ныне убийцею Хаммад твоим сделался,И клятвы нарушил он, обет не исполнив свой.И этим хотел достичь желаемой цели он,Но лгал сатана во всем, что сделать велел ему".
А окончив свои стихи, она воскликнула: "О проклятый в обоих твоих дедах, зачем ты убил моего брата и обманул его? Он хотел возвратить тебя в твою страну о припасами и подарками и также имел желание отдать меня тебе в жены в начале месяца". И, вынув бывший у неё меч, она поставила его ручкой на землю, а острие приложила к своей груди и налегла на него, так что меч вышел из её спины, и упала на землю мёртвая.
И я опечалился о ней и раскаивался, когда раскаяние было бесполезно, и плакал, а затем я поспешно вошёл в шатёр и, взяв то, что было легко нести и дорого ценилось, отправился своей дорогой. И от страха и поспешности я не подумал ни о ком из своих товарищей и не похоронил ни девушку, ни юношу. Эта история диковинней первой истории со служанкой, которую я похитил в Иерусалиме".
