Читаем без скачивания Последний звонок - Джек Аллен

Калеб разворачивает последнюю посылку, которую прислал Дейв. Уборщицы в двадцати пяти новых позах. Некоторые изображают лесбийский секс. Он подзывает Меднолобого, чтобы тот оценил свежую пачку. Меднолобый впечатлён. Покупает картинку №23, с двумя исчезающими ручками метел в подробнейших деталях. Кидается в туалет. Начинает дрочить в носок. Калеб поздравляет себя с блестящей идеей. Поднимет денег на АОМН. Заставляет детей построиться в одну шеренгу и ставит во главе капрала Ковальского.

Ребята в котельной получили строгий приказ рассортировывать в разные кучи уголь и землю. Эррол командует и всему их учит. Как вождь племени, отпускает приказы, сидя в кресле, которое спёр из учительской в главном здании. Одежду от кутюр поменял на более практичный наряд. С плеч его свисает профессорская мантия, а на голове шапка-ушанка. Он являет собой чудесный вид.

Четыре рельсы уже лежат на шпалах, сделанных из косяков дверей кафедры искусства. Захваченных в набеге. Калеб изо всех сил пытается удержаться в рамках Национального Учебного плана, и, учитывая обстоятельства, у него здорово получается. [Ключевой Этап 4 Дизайна и Технологии, Здоровье и Безопасность — ученики должны получить знания и понимание подземных тоннелей. Сюда же входит ответственность за распознавание опасностей и в процессе обсуждения необходимо сделать рабочее место более удобной и безопасной средой.]

У ямайцев ни следа напряжения. Все улыбаются, приступая к назначенным заданиям. У них беспечный подход к жизни. Ничто не мешает им радоваться. В отличие от пакистанцев и индийцев, которые относятся к жизни куда серьёзнее. Индийцы! Бля! Калеб забыл о нём!

— Эй, Эррол! Где Балдев?

Эррол смеётся. Глубоко затягивается косяком, который протянул ему Колпак.

— Внутри, Масса Калеб. Работает себе голыми руками.

Рабочие шушукаются между собой. Явно прикалываются насчёт Балдева. Калеб хочет знать подробности.

— Почему ему не выдали лопату?

Эррол лишь ухмыляется. Расслаблен до предела.

— Хрен два этот Но-Но получит мои инструменты, мужик! Никоим образом!

Хотя чувство справедливости Калеба возмущено, он решает не развивать тему. Ни к чему подрывать авторитет Эррола. А то с них ещё станется объявить забастовку.

— Отлично, майор Перкинс. Как хочешь. Но помни, в смену десять ящиков земли. Или зарплаты не будет!

Довольный тем, что майор Перкинс выполняет поставленную задачу, Калеб возвращается в кабинет. Рядом верный Гелерт. Снюхивает дорожку кокса с подоконника, и продолжает свой путь. Вновь пронизан восхитительным ощущением, что каждое его деяние идёт на пользу всем. Мальчишкам и девчонкам, вечным неудачникам. Отстающие в развитии теперь достигают целей, прежде неслыханных. Не вандалы, не молокососы, но инженеры! Прямо как Исамбард Королевство Бруней.

Калеб прекрасно понимает, что есть Семь Уровней Осведомлённости, а он пока на Уровне Пятом. Выше всех возможных предательств. У него глубоко укоренившееся ощущение, что что-то чудесное произойдёт вскоре. Зовите это интуицией. Дух в лагере сроду не поднимался на такую высоту. Энергия побега меняет передачу.

Гелерт идёт перед ним, слегка прихрамывая из-за шрапнельных ран. Этот ветеран тысячи гражданских войн инстинктивно чувствует грядущие проблемы. Он сейчас в состоянии полной боевой готовности, и добавил к своему вооружению щит из крышки мусорного бака. Глаза бегают туда-сюда. Вдруг он останавливается! Замирает на месте! Щит наготове, копьё балансирует в готовой к броску руке. Кай истерично вопит. Напугана до чёртиков. Ей кажется, что её сейчас убьют. Псих подходит к Гелерту и смеётся над открывшимся зрелищем.

— Ебанись! Гляньте, что притащила кошка!

Кай, хоть убей, не узнаёт его. Юбка, борода, кольцо в носу. Ужасный запах. Его выдаёт голос.

— Калеб! Что вообще происходит? Ты чего вырядился?

— Это, о изменница, саронг! Он подчёркивает мою женскую часть. Как у Александра Трубой! [Источник: «Беседы и суждения» Конфуция.]

Калеб нежным жестом оправляет Юбку Силы Духа на бёдрах, чтобы продемонстрировать Кай их мощь. Показать, что она упускает. Но Кай не впечатлена. Ошарашено трясёт головой. Показывает на Гелерта. В боевой стойке. Вспыльчивый характер, вот-вот взорвётся.

— Господи Боже, кто это? Скажи ему опустить эту штуку!

— Это Гелерт, мой верный спутник. Следует за мной повсюду.

Он говорил: «Мужчина с членом в камине чувствует себя трубой

Калеб приказывает Гелерту опустить копьё. Тот неохотно подчиняется. Кай потрясена. Она понимает, к сожалению, слишком поздно, сколь ужасную ошибку совершила. Останься она с Калебом, разделила бы с ним славу, вместо безвестности, в которой предстоит ей прозябать до конца жизни.

— Калеб, можно поговорить с тобой наедине? Нам надо обсудить кое-какие срочные дела!

— Конечно. Заходи в кабинет.

Снаружи Гелерт охраняет штаб-квартиру тоннеля. Прямо как гренадер. Внутри Линда с сигаретой в руках. Усердно и серьёзно затягивается. Поднимает взгляд и сердито смотрит на Кай.

— Я ей уже сказала, что ты занят, солнышко, но она слова «нет» не понимает!

Кай недоверчиво смотрит на неё. Не понимает такой фамильярности и грубости.

— Ты не поняла? Я хочу поговорить с мужем наедине! Выйди из комнаты!

Секретарь начальной школы, Кай, знает, как общаться с непослушными детьми. Говори резче, и смотри, как они расползаются под твоим ужасающим взглядом. Ей не доводилось встречаться с такими, как Линда, которая издевается и выдувает дым ей в лицо.

Калеб решает вмешаться. Надо сделать кучу дел. Некогда тратить время на домашние разборки.

— Что бы ты ни хотела сказать, Кай, можешь смело говорить при Линде. Она моя секретарша. Занимается такой же работой, как ты.

Кай от обиды почти теряет дар речи. Ситуация за гранью её представления о нормальном.

— Калеб, ты сходишь с ума. Ты сам знаешь? Куда смотрит твой директор? Почему он позволяет тебе работать? Тебе надо в больницу!

Калеб думает, как типично с её стороны. Всё, что идёт вразрез с её запутанными ценностями, объясняется его безумием. С ней, конечно, всё в порядке! Он мог бы рассказать о своём психиатре. Милом докторе Рут Бенефилд и его добровольных визитах раз в две недели в Дорсет Хаус. Место, куда ходят сумасшедшие. Как от её умиротворяющего голоса он обретает покой и безмятежность. Он уже пригласил её на обед, и она согласилась прийти. Он мог бы рассказать ей, но не станет.

— Это тебе надо бы проверить голову! Ты разрушила семью и живёшь с Порождением Зла.

— Почему ты сказал полиции, что это Роджер спалил наш дом?

— Наш дом! Ты издеваешься! Мой дом, Кай! Ты ушла оттуда, помнишь? Ты его бросила!

— Я тебя бросила, Калеб! Половина дома — моя! Почему ты сказал им, что это он?

— Потому что это он поджёг дом! Только так этот ублюдок мог удержать тебя! Он сжёг за тобой все мосты!

— Ему не надо ничего сжигать, я бы и так его не бросила! Он бы никогда так не поступил!

— Ага! Он, конечно, не мог бы бросить жену и троих малолетних детей, верно? Оставить их без гроша, чтобы они пошли в соцобеспечение за помощью!

— Это неправда!

— Правда, правда. Она позвонила мне и всё рассказала!

Кай на мгновение замолкает. Не задумывалась о том, что её рыцарь в сияющих доспехах может оказаться первостатейным мудаком. Потом. После долгой театральной паузы.

— Что говорят, сколько выйдет страховка?

Калеб пожимает плечами. Вот уж на что ему чихать.

— Не знаю. Я с ними не связывался.

— Что?! Но почему, Господи Боже?

— Если честно, мне как-то похуй. Дома суть символы материального мира. Мне Мадонна объяснила.

Кай потихоньку вскипает. Кричит. Сейчас взорвётся.

— Все наши деньги вложены в этот дом! Всё, что у нас есть! Ты это понимаешь своей тупой, бронебойной башкой?

Линда притворялась, что печатает, но явно ловила каждое слово. И она не собирается оставаться в стороне, когда с Калебом говорят в таком тоне.

— Тогда какого чёрта ты убежала с этим жирным дрочилой!

Эта фраза добивает Кай. С неё хватит. Кипящий гнев взрывается.

— Ах ты нахальная блядища! Как ты смеешь так со мной разговаривать!

Поворачивается к Калебу, источая яд.

— Ты ей рассказал? Ты рассказал этой шлюхе о моей личной жизни? Калеб, ты ублюдок! Пиздюк ёбаный!

Она налетает на Калеба, как буйствующий дервиш. Пальцы растопырены. Готова выцарапывать глаза и убивать. К счастью для него, прежде, чем она что-нибудь успевает, Линда наносит ей удар в нос. Та падает на пол. Кровь льётся из обеих ноздрей.

Она делает смелую попытку встать на ноги и накинуться на него по второму кругу. И лишь острие копья Гелерта, прижатое к её шее, удерживает её. На коже появляется струйка крови. Кай смотрит на Калеба молча и ошеломленно. Испугана до усрачки. Для некогда гордого члена Партии Лейбористов она являет собой жалкое зрелище. Но Линда не удовлетворена. В ярости, что её назвали шлюхой. Собирает мокроту из глубин горла и выплёвывает ей в лицо. Потом опрокидывает кофе Кай на голову. Предательница побита и сломлена. Калеб смотрит на неё с насмешкой.