Пока он отбивался так, как полагалось бы драться с обычным, нормальным противником, зулла подобралась к нему довольно близко и попыталась захватить его руки. Трол отступил, переместился по стене вбок. Хорошо, что башня круглая, подумал он мельком, иначе зажала бы в углу… Он приказал себе не думать и, чтобы подтвердить этот решение, попробовал атаковать.
Атака была проведена по всем правилам, он отбил лапы противника, потом врубил клинок в ноги… Но она даже не отступила. А Беставит, этот превосходный и беспорочный меч, отлетел от толстых и коротких ног зуллы, словно он попытался подрубить причальную тумбу в кадотском порту. Более того, Трол чуть не потерял равновесие, и этим воспользовалась драконида, она хлестнула его хвостом, чтобы сбить с ног… Трол едва успел перепрыгнуть через него, а потом, воспользовавшись небольшим замедлением зуллы, ударил мечом по рылу. Меч рассёк её кожу, которая казалась чуть влажной и, безусловно, пробиваемой… не больше чем на четверть дюйма в глубину. Такого зверя, как зулла, эта рана могла лишь разозлить.
Трол отскочил от своей противницы, с удивлением заметив, что он обходит всю площадку башни уже третий раз. Значит, он так ничего до сих пор и не придумал, просто пятился и отступал… Может, если она так сильна, следует вообще удрать, подумал он. И тут же понял, что это не выход. Она нападёт на него, когда он будет ещё меньше готов, и тогда…
Она снова напала, пытаясь достать его кулаками, чтобы сломать кости, лишить дыхания, задеть сердце или печень — органы, любая травма которых тут же приведёт к потере реакции и силы. Снова его Беставит зазвенел по роговым пластинам, снова искры, иногда отлетающие от стали, показали, насколько бессмысленным был этот бой, насколько он безнадёжен для человека. Поняла это и зулла, она бросилась вперёд, пытаясь припечатать человека к стенке… Трол увернулся, она попыталась сделать то же самое ещё раз.
«Попробуем по-другому!» — подумал Трол, быстро отпрыгнул в сторону, перекатился, сунул Беставит в ножны на спине и подхватил алебарду. Когда зулла атаковала, она непроизвольно открывала пасть, словно бы готова была его не только размазать по стене, но и проглотить. А может, зубы зуллы тоже были оружием, только Трол этого не понял.
Осознав, что у человека есть новое оружие, зулла на миг ослабила атаку, попытавшись вырвать его. Трол рубанул пару раз, снова достал её ноги, с тем же результатом, а потом сделал вид, что упёрся спиной в стену. Зулла, уже потерявшая терпение, бросилась вперёд, открыв пасть, даже вытянув шею… Трол ударил остриём алебарды между зубов. Удар почти получился, во все стороны брызнула коричневая кровь, зулла впервые заревела, да ещё как!
Вот только алебарда сломалась словно соломинка. Тряся головой, зулла вырвала обломок из горла, отшвырнула в сторону.
— Ну, человек, — едва понятно просипела она, — сдохни!
И бросилась вперёд, словно не имела представления о защите. Трол, пока она ревела и выла, подхватил свой ослоп. Это была, конечно, не алебарда, как колющее оружие он не годился, но у него была одна отличительная особенность: его удары всей длиной резко увеличивали возможную дистанцию поражения противника. И Трол решил, что сейчас это может быть важно.
Пока зулла неслась на него, Трол успел размахнуться и ударил её по ногам, бегущим, лишённым постоянной опоры и потому уязвимым. И ему удалось то, что задумал, — он заплёл зуллу, и она рухнула прямо перед Тролом, да так, что доски площадки ощутимо треснули. Трол не стал медлить, он выхватил Беставит и дважды очень сильно, вкладывая всю силу, рубанул зуллу по загривку… Кожу он пробил, но существенно повредить эти мускулы не сумел. Они были слишком тугие и толстые.
Он едва успел отпрыгнуть, потому что зулла уже вытянула вперёд лапу, чтобы схватить его за ногу. И тут на краткий миг вдруг увидел то, что давно искал. Крохотное, почти незаметное место в районе паха, там, где кончалась брюшина и расходились задние лапы и хвост. Размером эта цель была не больше двух ладоней, но она была и отливала желтизной, подрагивая, как нормальная кожа, а не висела неподвижно, как броневая чешуя или пластины, в которые было забрано остальное тело зуллы.
Драконида поднялась. Теперь Трол не выпускал из поля зрения её свод между лап. Он находился довольно высоко, почти в ярде над полом, и был обращён строго вниз. Достать его в нормальной позиции было невозможно… Разумеется, если не опрокинуть её.
Зулла снова бросилась вперёд, но уже без прежнего пыла. Трол легко ушёл в сторону, тогда зулла остановилась, согнулась в поясе, как борец во время отдыха, упёрлась руками в колени, стала сильно двигать грудными пластинами, вывалив вперёд окровавленный раздвоенный язык, восстанавливая дыхание. Тогда и Трол понял, насколько он устал. Рана в брюшине разошлась и стала кровоточить, правда, пока не сильно. К тому же оказалось, что зулла достала его своими когтями. От этого на левом предплечье была глубокая царапина, к счастью, кровь тут тоже текла вполне умеренно.
Трол нашёл глазами ослоп, от которого, как от алебарды, остались только щепки. Определённо, зулла была слишком тяжёлой, чтобы он мог удержать её. Может быть, не будь на дубинке металлических накладок, он даже не опрокинул бы её… Что же делать, думал Трол, что?.. И вдруг понял, как именно может выйти на ударную позицию. Только это было очень рискованно. Очень. Но ничего другого не приходило в голову.
Зулла снова бросилась вперёд, на этот раз надеясь достать Трола ударом кулака. Удар пришёлся в воздух, отмашка была столь же мощной, задела довольно тонкую кладку на заложенном наблюдательном окне, и старые кирпичи посыпались вниз с башни, как игрушечные кубики. В стене образовалась дыра шириной в два фута, Трол ещё раз поразился силе чудовища.
— Всё, человек, — проговорила зулла. — Я устала и убиваю тебя… Теперь я тебя не люблю!
Трол серьёзно кивнул:
— Принято к сведению.
Опять зулла кидалась вперёд, словно в воду, собираясь захватить и смять его. От одного из её ударов, под который Трол едва успел присесть, треснула основная центральная стойка, зато левая лапа зуллы повисла почти бессильно. Потом она обрушила ещё один заложенный кирпичами оконный проём. А потом… бросилась, когда Трол был у окошка, выходящего в сторону маяка.
Этого он ждал, этот трюк он и готовил. Старательно, с опаской, нежеланием и даже страхом, понимая, что, если ему не удастся его сделать, зулла наконец сумеет схватить его, и тогда — конец. Отбиться от её захватов он не сумеет…
Она пролетела над ним, потому что он сжался почти в комочек, присев под окно, откатившись чуть вбок. Зулла, желая придавить его всей массой, попала прямиком в окно и чуть наклонилась вперёд, потому что лишь в последний момент сумела схватиться за какой-то штырь, торчащий из боковины окна. На крохотное мгновение она потеряла равновесие, и Трол понял, что это его мгновение. Он подхватил лапу зуллы плечом и, скрипя зубами от напряжения, попытался выпрямиться. Он и выпрямился… почти.
А зулла оказалась задрана вверх на подоконнике, как преступник на козлах для порки. Длилось это не очень долго, она уже схватилась за крошащиеся кирпичи другой, повреждённой лапой, сумела сгруппироваться и ударила по спине Трола свободной лапой. От этого удара у Трола потемнело в глазах, и он не улетел к противоположной стене башни только потому, что был нагружен зуллой, придавлен к полу её тяжестью. Но внутри его что-то определённо сломалось, звук был такой, словно лопнула толстая пружина…
Плохо соображая от боли, Трол сдвинул с плеча лапу зуллы, тут же повернулся на месте и вогнал Беставит, который не выпускал из руки, в незащищённый пах зуллы. Снизу вверх, как этого нельзя было делать, потому что при таком выпаде, промахнись он, меч ушёл бы вбок, он «провалился» бы, и зулла тут же схватила бы его лапой… Но он попал.
И Беставит, славный клинок, вошёл почти до гарды в мягкую, трепещущую плоть. Трол даже удивился, насколько это было легко… Он попытался, как и собирался, повернуть клинок в ране, раздирая её, потом отскочить… Не успел. Зулла снова отпихнула его, а потом встала на пол, выпрямилась.
