в багажнике имелся большой термос с горячим зеленым чаем и бутылка минералки, а в бардачке – шоколадка, которую исправно подбрасывал туда муж. Иногда во время работы Олесе срочно требовалось сладкое, и Федор, зная об этом, создавал жене «стратегический запас».
– Олеся Ивановна, ты так и будешь в машине отсиживаться или, может, снизойдешь до нас, грешных? – раздался из оврага голос эксперта.
– Сейчас, – отозвалась Олеся, быстро забрасывая ботинки в багажник и прихватывая с заднего сиденья папку с протоколами. – Грязно же, – объяснила она, спустившись при помощи полицейского.
Семеныч скептически оглядел ее сапоги:
– А лукошка нет?
– Нет. А зачем? – не поняла Олеся, за что и поплатилась:
– Так видок-то у тебя – как за грибами.
– Ха-ха-ха, как смешно, – ледяным тоном отрезала она, присаживаясь на корточки рядом с телом. – Документы есть?
– У меня – есть. А у него – нет, не нашли. Но супруг твой со своими операми поехал уже в это охотничье хозяйство, глядишь, по дороге чего и выяснит, мобильник убиенного с собой забрал. – Эксперт, продолжая осмотр, забубнил: – Мужчина, лет сорок – сорок пять, смерть наступила около восьми часов назад, точнее скажу после вскрытия. Причина смерти – два пулевых ранения, в область грудной клетки и в пах.
– В пах? – переспросила Олеся и, переведя взгляд, увидела расплывшееся по камуфляжным брюкам кровавое пятно, уже засохшее. – Интересно…
– Да уж куда интереснее… Отстрелил кто-то парню… это самое… А потом прямо в сердце добавил, чтобы уж наверняка.
– Думаете, женщина?
– Да легко. Уж больно демонстративно. И труп не спрятан, а просто слегка листьями закидан, собака моментально нашла.
– Собака? Какая собака?
– А вон, видишь, у нашей машины стоит мужик в камуфляже и с ружьем? Его собака и нашла. Мы ее пока в машине попросили запереть, это недалеко, за лесочком.
– Охотник, что ли?
– Да и убиенный-то наш тоже из них. Ты, если хочешь вопросы задавать, иди к операм, а нам не мешай, мы закончим и все тебе в бумажках отпишем, – сварливо пробурчал Семеныч. – А если хочешь труп осматривать, так молча это делай.
Олеся только вздохнула. С Евгением Семеновичем она работать любила, он всегда очень дотошно относился к месту преступления и его осмотру, поэтому практически не допускал оплошностей. А ворчал больше по старой памяти – помнил Олесю Вадис и подростком, и курсанткой Школы полиции, и стажером, так что относился вполне по-отечески.
– Все-все, я молча посмотрю, – пообещала Олеся.
Убитый, видимо, при жизни был довольно привлекательным мужчиной, следившим за собой. Это сейчас его лицо исказила предсмертная судорога и та боль, которую он пережил до второго, смертельного, выстрела, а раньше он наверняка очень красиво улыбался, на щеках становились видны ямочки. Его темные волосы не имели даже следов седины, и, присмотревшись, Олеся поняла, что они подкрашены. Ногти на руках ухоженные, хотя сейчас под ними земля – умирая, он цеплялся руками за пожухлую траву, видны следы. На правой руке Олеся заметила дорогие часы. «Левша, что ли? И часы не сняты, значит, точно не с целью ограбления убили. На безымянном пальце – обручальное кольцо… Ботинки тоже дорогие, хорошей фирмы, специализирующейся на товарах для туризма и охоты. Словом, довольно состоятельный человек был… Вот только что он здесь делал?»
– Недалеко охотничий клуб, – сказал Семеныч, вставая. – Так ты и не отвыкла вслух думать.
– Охотничий клуб? – переспросила она, не обращая внимания на очередной подкол.
– Да. Кстати, нашел его тоже член этого клуба. Они вчера приехали, вечером – сегодня же охота на уток началась, открытие. Ну, подвыпили вечерком, сегодня на зорьке выдвинулись. Да что я опять тут распинаюсь, будто у меня своих дел нет? – вдруг рассердился Евгений Семенович и, защелкнув чемодан, буркнул своему стажеру: – Собирай манатки, поехали к себе. Труп можно забирать! – громко объявил он мявшимся наверху санитарам. – Следователь не возражает, надеюсь?
– Не возражаю. Я к вам попозже подъеду, еще раз гляну.
– Пирожков купи по дороге, – попросил он, уже поднимаясь по склону оврага. – С мясом, с картошкой и с капустой.
– Хорошо. Вам, Евгений Семенович, ничего аппетит отбить не может.
– Я старый, у меня режим питания. А с вами как его будешь соблюдать?
– Я, что ли, охотника убила?
– Ну, надеюсь, что не ты, – вздохнул Семеныч.
Олеся направилась к машине, возле которой курил обнаруживший тело охотник. Рука с сигаретой подрагивала, мужчина заметно нервничал, то и дело оглядываясь в сторону оврага, откуда поднимали тело в черном мешке.
– Здравствуйте. – Олеся показала развернутое удостоверение. – Я следователь Вадис Олеся Ивановна.
– Бураков, Анатолий Петрович. – Мужчина затушил сигарету о подошву ботинка и сунул окурок в мятую пустую пачку.
– Расскажите, пожалуйста, как вы обнаружили труп.
– Да как… – Он снова посмотрел на грузивших черный мешок. – Дар в овраг спустился, залаял… Это пес мой. – Бураков кивнул на машину, в которой на заднем сиденье лежал бело-рыжий сеттер. – Позвал его, но он не послушался. Спустился сам, а тут… Я-то думал, он утку подраненную нашел…
– Вы тоже член местного охотничьего клуба?
– Да. Сезон открылся, нас тут много…
– Вы были знакомы с убитым?
– Не особенно… Так – по имени только, он второй год вроде в клубе, виделись несколько раз. Слава его зовут… звали, – поправился Бураков. – Но кто и что, не знаю. Они всегда своей компанией приезжают, человек пять на двух джипах.
– А где сейчас его друзья, не знаете?
– На озере, наверное, вчера еще выехали. А как он тут оказался, не знаю даже, у них лодки были. Я-то с лодки не охочусь, не люблю.
– А на территории клуба сейчас кто-то есть?
– Управляющий и обслуга, повара там, официантки и охрана. Ну, может, кто из охотников вернулся…
– Спасибо, Анатолий Петрович. Вам нужно будет в Следственный комитет подъехать, я повестку пришлю. Можете быть свободны пока. – Олеся записала данные и закрыла папку.
– Поохотился… – пробормотал Бураков, глядя под ноги.
У огороженной высоким забором территории охотничьего клуба уже стояли приехавшие из города оперативники, и Олеся почти сразу услышала голос мужа. Майор Мезенцев прямо у ворот разговаривал с коренастым мужчиной в камуфляжном костюме:
– Я не собираюсь нарушать покой ваших постояльцев, но мне необходимо осмотреть комнату, в которой остановился Сольский Вячеслав Алексеевич.
– Это частная территория, господа, как еще вам объяснить? – упирался его собеседник. – Владелец клуба будет недоволен…
– А будет ли он доволен, когда узнает, что вы препятствуете расследованию убийства одного из членов его клуба? – Олеся вошла в просторный двор и показала удостоверение. – Следователь Вадис. Будьте добры, предоставьте оперативным сотрудникам доступ в комнату убитого, а мне – координаты владельца, я
