я бы хотел, чтобы ты это сделала.
Нотка печального смирения в его тоне кольнула грудь.
— Будь честен, Кинан, и не со мной ты бы сам связался, оказавшись в сложной ситуации.
Он медленно кивнул.
— Ты права. И нечестно с моей стороны ожидать от тебя чего-то такого, чего я сам не стал бы делать, поменяйся местами наши позиции. Но я беспокоюсь о тебе. Ты не так хорошо заботишься о себе, как о тех, кого любишь. Ты относишься к этому не так серьёзно, как нужно.
— Разве нет?
— Нет. Прошлой ночью ты ни к кому не обратилась за помощью. Те люди, которые ворвались в твой дом, были мертвы, да, но именно это делало их идеальными солдатами — они не чувствовали боли, страха или колебаний. Они просто делали то, что заставлял их делать хозяин. И он пришлёт ещё — мы оба это знаем. Мне бы хотелось, чтобы ты пообещала мне, что позовёшь кого-нибудь. Джолин, твоего брата, Харпер, мне всё равно, кого именно. Я просто не хочу, чтобы ты сталкивалась с марионетками Эноха в одиночку. — Он легонько потянул за одну косичку. — Обещай.
Она фыркнула.
— Я ни хрена тебе обещать не буду. — Возможно, её должна была тронуть его забота, но Хлою раздражало, что он пришёл сюда, ведя себя так, будто ему не всё равно. — Ты сказал, множеством способами, что хотел от меня лишь «один раз». В этом нет ничего страшного. Но ты не можешь потом требовать от меня обещаний — это так не работает, Кинан. И я не могу себе представить, почему ты так беспокоишься, когда я для тебя всего лишь кузина твоего Предводителя, не более того.
Кинан захлопнул рот, будто сдерживал слова. Но потом отрезал:
— Ты нечто большее. Вот в чём, чёрт возьми, проблема.
— Что прости?
— Ты не думаешь, что важна для меня, я знаю, но это так. Я не могу просто игнорировать то, что над твоей головой нависла угроза. Я не могу. Я не такой.
Она фыркнула.
— Если бы я действительно была так важна, ты бы хотел больше, чем одну ночь. Но это не так. Ты просто хотел «немного покоя». Что ж, ты его получил.
С глазами, похожими на горящие угли, он в два шага преодолел расстояние между ними.
— Я что, похож на человека, который, чёрт возьми, пребывает в покое? Ты не представляешь, как мало я спал с тех пор, как Энох впервые напал. Осознание, что тебе грозит опасность… только это у меня в голове. А когда не думаю об этом, то только о том, как сильно я хочу снова оказаться внутри тебя. Каждая чёртова цепочка мыслей в голове каким-то образом возвращается к тебе, несмотря ни на что. Поэтому, когда я говорю, что ты важна, это так и есть.
Кинан перевёл дыхание, мысленно выругавшись. Он сказал себе, что будет сохранять спокойствие и не потеряет самообладание — в таких случаях он всегда говорил слишком много. Всегда выбалтывал то, что предпочитал держать в себе. Было нелегко сохранять упомянутое самообладание, когда возбуждение демона подпитывало его. И не помогало то, что в теле царил хаос — кровь была горячей, кожа слишком натянутой, член твёрдый, как камень. Свирепый голод кусал и царапал, искушая ещё раз попробовать её на вкус. Хлоя всего в нескольких дюймах от него. Было бы так легко обхватить её за затылок, притянуть к себе и завладеть ртом, о котором у него было слишком много фантазий. Так легко раздеть их обоих догола и намотать её косички на свои кулаки, пока трахал бы сзади.
Он уже не настолько зол, что она не позвала его на помощь. Он был зол на то, что она не хотела этого, что не к нему она хотела бы обратиться. И виноват он сам, да? Вот почему он больше всего злился на себя. Если бы он намеренно не отстранялся, возможно, стал бы тем, к кому она инстинктивно обратится.
Зная, что имп плохо реагирует на давление, Кинан подавил желание подтолкнуть её. Он двигался медленно, непринуждённо и пытался уговорить её дать ему то, чего он хотел. Это не сработало, чего и следовало ожидать. Она упрямее, чем большинство людей, которых он знал.
— Но ты же не собираешься действовать исходя из того, насколько я «важна» для тебя? — спросила она, отступая на шаг.
Его демон бросился на неё с такой силой, что застал Кинана врасплох и сумел пробиться на поверхность.
— Тебе следует прекратить, — сказал он.
— Что? — Она нахмурилась.
— Избегать нас. Сопротивляться тому, что хочешь. Он делает то же самое, но проиграет бой. И ты тоже, мой маленький имп, проиграешь.
Кинан вернул контроль, заставляя демона утихомириться. Демон не сопротивлялся, удовлетворённый тем, что передал послание. Кинан молча выплюнул проклятие в сторону сущности. Тот только пожал плечами, не обращая внимания. Он даже не мог отрицать притязаний демона. Кинан боролся с желанием существа обладать Хлоей, боролся со своей потребностью насладиться хотя бы ещё один раз её вкусом, но знал, что долго продержаться не сможет.
Хлоя настороженно посмотрела на него.
— Он только что использовал слово «мой»?
Он пожал плечами.
— Ты уже знала, что он собственнически к тебе относится.
— Нет, я знала, что ты чувствуешь себя немного собственником. Я не думала, что твой демон в этом с тобой солидарен.
— Теперь знаешь. — Разминая пальцы, он отступил на шаг. — Я пойду.
Потому что видел — она хотела спросить его о том, говорило ли существо правду, а Кинан не хотел отвечать. Даже когда его демон набросился на него за это, Кинан развернулся и вышел в коридор. Он как раз открыл входную дверь, когда она заговорила у него за спиной.
— Он прав? — спросила она. — Ты проиграешь бой?
Чёрт. Он взглянул на неё через плечо. И обнаружил, что не может ей солгать.
— Иногда мне кажется, я уже проиграл.
Затем он вышел.
Глава 8
Хлоя
