они как-то плохо жили после того, как покидали Академию. Все же это далеко не обнуление. Совсем нет.
Они строили карьеры, жили нормальной жизнью и зачастую становились вовсе не теми, кем могли бы быть по окончании Академии. Если ты выпускник Академии, то у тебя два пути: на стадион или на арену. А вот если ты покинул это место таким странным образом… Тогда тебе предоставляется право пойти в департамент кадров и выбрать новое место работы. Из имеющихся, разумеется. Смещать ради тебя никто никого не будет.
И если в двадцать два невозможно сразу плюхнуться на хорошую руководящую должность: ты должен пройти обучение, зарекомендовать себя и стать действительно специалистом, то после Академии все пути открыты. Особенно если в твоем арсенале имеется хотя бы год занятий.
Странно. Кто бы мог подумать, что существует такое большое количество оговорок и нюансов. Это же по большому счету можно кардинально жизнь поменять, стоит только поступить в Академию наездников Нортдара!
И странные любовнички Милены активно пользовались благами, предоставляемыми замком. До сих пор не представляю, как ей это удается. Это привилегия такая или особенность? Как она ее заслужила?
Эти мысли поглощали всю меня. Но так было не сразу. Потому что до залежей Сапфир я добралась всего неделю назад. До этого пыталась подчистить все хвосты.
Сначала же все мысли занимал тот самый драконов сон. Несколько дней гадала, что это было, пока наконец не дошла до библиотеки. Как раз необходимо было вернуть книги для доклада.
Между прочим, почти за месяц Монтесорри его так и не стребовал. Это и раздражало, и озадачивало одновременно. Теперь уже самой не терпелось огласить информацию и задать имеющиеся вопросы, но возможности такой не случалось.
Академик с завидным постоянством на мои замечания и недовольное бурчание о том, что зря только ночь не спала, отвечал, что еще не время. Действительно. Только когда этот момент, по его мнению, должен настать? Судя по всему, никогда.
Вечные споры и переосмысление текста, что я в итоге выдала – и ни одного ответа на добрую сотню вопросов. Потом же настала очередь неизвестного мне Эмолиуса.
Думала, что придется пытать нашу библиотекаршу не один час, но, как только назвала имя, она, прищурившись, полезла по закромам. К моему облегчению, голографическим. Я не горела желанием листать книги без поисковой системы.
В итоге передо мной на стол плюхнули жизнеописание всех ректоров Академии. Присвистнула. По количеству сохраненных страниц и не скажешь, что их работа была скучной. Дедуля небось похвастаться приключениями в таком количестве не может.
Хотя если учитывать события, которыми я скрасила его серые будни… Ох, не туда меня несет. Просто неожиданно мысли сбились в кучу, а пальчики затряслись. Такими темпами вскоре стану похожа на обычную истеричку.
Подняла глаза на немолодую полную женщину. Про таких говорят, что они без возраста. Карие теплые радужки, рыжеватые короткие волосы и испытующий взгляд.
– Не подскажете, где искать?
Она закатила глаза и недовольно пробурчала скорее себе под нос:
– Совсем адепты ленивые пошли, ни стыда ни совести. Уже лень самим голограмму пролистать да в поиск забить.
Губы надула, но комментировать не стала. Дамочка-то явно знает, о ком я спрашивала. Оказалась права: она ехидно отлистала от конца пару слайдов и подсунула мне под нос жизнеописание предпоследнего ректора.
От того, чтобы не упасть со стула, удержалась только потому, что выглядело бы это совершенно некстати. С голограммы смотрел тот самый старик, увиденный мною во сне.
Но я совершенно точно знаю, что до этого момента его не встречала. Значит ли это, что сон таковым не являлся? Страшно было подумать. А пока на меня с голограммы смотрели черные-пречерные глаза.
Так я и познакомилась с Эмолиусом второй раз, узнав про него много нового. Информация была странная, так как он оставался ректором совсем недолго: какой-то десяток лет, пока его не сместил дедушка.
Фамилии у мужчины не было, а еще он пришел сюда, а после появилась она. Девушка с неоднозначной историей.
Ее биографию я тоже потом откопала. Крохи, но все же… И снова сердце забилось так быстро, что сдавило грудь. Минерва до боли походила на одну знакомую женщину. На ту, которую я и любила, и ненавидела больше всего на свете.
Так я узнала, что моя судьба связана с замком намного теснее, чем я подозревала. Потому что сомнений практически не осталось: Минерва была моей бабушкой. Именно поэтому Эмолиус во сне так удивился: имечко-то редкое. А узнав, что Сильвестр мой дед…
Не завидую прадеду, застрявшему во сне. Или где там мы встретились. Лабиринт? Но разве в него можно войти так? Бестелесно? Вопросов больше, чем ответов, и это мешало учиться.
Как тут будешь сосредоточенно изучать акупунктуру, нажимая собственному дракону на разные точки, когда перед глазами стоит миловидное лицо бабушки? Блондинка, красавица. Жена академика. Большая разница в возрасте, но когда здесь запрещали связи между адептами и учителями?
Кажется, что никогда.
– Мими, ты снова улетела в свои мысли? Мы уже стали волноваться за тебя.
Ко мне подсел наш тихоня Бен. Даже не заметила, как осталась за завтраком одна. М-да, так недолго и окончательно потеряться в пространстве. Но ничего, я обязательно все наверстаю. Основные же хвосты закрыты? А тренировки скоро вернут все недостающее.
Я же там прирожденный капитан. Они просто забыли.
– Все нормально. Еще неделя отработок у Сапфир, и я снова буду с вами. Не переживай, к экзамену подойдем подготовленными на все сто. А у тебя, кстати, не будет списка пируэтов для Норрингтона?
Посмотрела на него невинными глазами. Мюррей сначала потерял нить разговора, а потом, когда понял, о чем я, нахмурился. Бен жутко не любил, если у него списывали. Ну а как иначе, ведь у него всегда все было на высшем уровне. И заранее.
Парни первое время еще старались не наседать на него, но потом появилась я и в части самых нелюбимых предметов, таких как лекарское дело и искусство полета, немного села на шею. Совсем слегка.
Но в этот раз мне не повезло. Не успел он ответить,
