Нужно говорить, что я на секунду потеряла дар речи от такой наглости?
— Ты больше не можешь решать за меня, — сказала, как можно спокойней.
Я пыталась, правда.
Вгляделась в ночную темноту. Когда, черт возьми, эта пробка двинется с места?!
— Буду решать. Раз сама ты не можешь понять, что лучше в данный момент.
— Не нужно этого делать! Не нужно быть рядом, — вскипела я и громко сказала звенящим от едва сдерживаемых эмоций.
— Я. Буду. Рядом. Всегда.
— Нет. Мне нужно научиться жить без тебя, понимаешь? Принять, что тебя не будет рядом. Думаешь, мне так легко? Да я бл*ть умираю внутри! Хватит меня мучить. Пожалуйста, — последнее словно я произнесла уже шепотом.
Чувствовала, как слезы снова душить начинают. Начала дышать быстрее, чтобы не расплакаться, но ощущала, как раны на сердце, которые оставил Касьян, снова начинают кровоточить.
— Ника…, — Кас потянулся к моей руке, а я отдернула ее, словно он меня обжег.
— Не надо!
Но он меня не слушал! Он никогда не слушает, делает только то, что хочется ему!
Запустил обе руки мне в волосы, сжал на затылке и поцеловал. А я окончательно сломалась. Последний раз… Хочу почувствовать последний раз какого это принадлежать мужчине, которого любишь.
Я отвечаю на поцелуй со всей страстью, со всей любовью, которая распирает изнутри. Мне мало, я хочу больше. Кожа к коже. До сбившегося дыхания. До отметин на теле.
— Стой… Мышка…, — отодвигается от меня, смотрит с таким огнем в глазах, от которого я плавлюсь.
— Хочу тебя, — говорю хрипло.
Вижу, что Кас на грани, он закрывает глаза и бьется головой о сиденье. Он пытается бороться с собой, пытается принять правильное решение. Но в нашей ситуации нет ничего правильного, есть только этот момент.
Я решаю за нас обоих.
Расстегиваю ремень безопасности и ладонью накрываю его эрекцию. Глажу сквозь ткань джинс. Райхель втягивает воздух сквозь зубы. Коротко ругается на выдохе и съезжает вниз на обочину. На улице темно, нас не видно.
— Безумная девчонка, что ты творишь?
— Тебе нравится, — произношу уверенно.
Потому что точно знаю. Из горла вырывается всхлип, когда Кас накрывает ладонями грудь. Одним ловким движением он стягивает с меня кофту. Спускает вниз лифчик и припадает к груди, лижет, кусает, втягивает в рот. Как же хорошо.
— Развернись спиной, — командует.
Я разворачиваюсь и прислоняюсь грудью к холодному окну, что возбуждает еще сильнее. В машине ограниченное пространство, но это нам не мешает. Касьян спускает с меня джинсы вместе с трусиками. Трогает возбужденную плоть, растирает влагу пальцами по складочкам.
Я кусаю губу, чтобы не закричать от удовольствия и прогибаю спину еще сильнее, задираю к верху задницу, как гулящая кошка. Мне хочется, чтобы он не осторожничал, а взял так, как умеет, без предварительных ласк, до хрипоты и звезд перед глазами.
Полностью прижалась к окну, мужчина проводит кониками пальцев по выпирающим позвонкам, ласкает. А меня трясет, словно в лихорадке. Мне кажется, если он перестанет меня касаться, то я просто умру.
Ладонями Касьян накрывает мою попку. Сжимает с руках, легонько шлепает, а в следующее мгновение я чувствую его язык на изнывающей плоти. Из горла вырывается пошлый стон. То, что он делает — настоящее безумие, он сводит с ума. Горячие искры наслаждения с каждым прикосновением разносятся по телу. Мужчина точно знает, что делает. Обхватывает клитор губами, обводит языком. Целует, проникает глубже языком, и я при этом не испытывает никакого стыда! Я принимаю абсолютно все, что происходит между нами.
Я чувствую, что уже готова взорваться! Вот так просто, несколькими прикосновениями! Ноги начинают дрожать, а я непроизвольно начинаю вращать бедрами, из горла вырываются бессвязные гортанные звуки. Чувствую, как внутри начинают зажигаться миллионы лампочек, пока не превращаются в единое светлое пятно и не лопаются, накрывая острым и ярким оргазмом.
Не знаю, как мне удалось устоять на коленях, ощущала я себя пустой оболочкой, но при этом невероятно довольной и счастливой. Я думала, что сейчас будет продолжение, но почувствовала, что Касьян начал натягивать на меня трусики и джинсы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что? — только и смогла выдохнуть и еле повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину.
— К нам идут гости, — кивнул в окно и я увидела, что к нам почти подошли двое сотрудников ГИБДД.
Ойкнув, я быстро натянула на себя лифчик и кофту. Меня до сих пор трясло от оргазма, поэтому мне с трудом удалось привести себя в порядок. Мужчины точно поймут чем мы здесь только что занимались.
Доблестные сотрудники вежливо постучали в окно, Кас приоткрыл его.
— Добрый вечер, капитан Олехно, — представился молодой человек. — У вас все нормально? — и светит фонариком внутрь.
— Отлично все, — спокойно отвечает Кас, словно и не был минуту назад у меня между ног.
— Будьте добры водительское удостоверение и техпаспорт.
Я слушала краем уха, меня больше волновало то, что будет дальше. Ох, кажется, я приняла неверное решение. Снова. И Касьян так просто не отступится. Но как теперь до него донести, что это был прощальный секс. Точнее, почти секс. И подарок получила только я.
Я ясно осознаю, что так как с Райхелем, больше ни с кем не будет. Но жить без уверенности в его чувствах я не согласна. Мне нужно твердо знать, что все будет хорошо, я и так глотнула слишком много горя в этой жизни. Я не хочу, чтобы меня задвигали на второй план и вспоминали когда удобно. Хочу быть всегда на первом месте для мужчины.
Спустя пять минут разговоров мы отъехали от леса.
Кас бросал на меня взгляды, я чувствовала, как каждый из них вспарывает нутро. Он и сам все понял. Разговор не ладился. Поэтому дальше мы ехали молча.
Приехали на мою улицу и увидели, что на ней оживление. Я сначала подумала, что это из — за Паши… Но нет. Нам не было видно отсюда, что происходит. Мы проехали дальше и увидели, что напротив дома бабы Томы стоит огромная пожарная машина, а сам дом полыхает в огне …
Я не помню, как выбралась из машины. Меня душила такая паника, что я не сразу осознала, что Касьян крепко держит меня и не дает выбраться из объятий. Я только кричала, словно заведенная, что в доме баба Тома…
Время растянулось, как в самой замедленной съемке. Мне казалось, что я даже дышать перестала. Если с бабушкой что — то случится… Я даже не знаю, что будет со мной. Сквозь нервы слышала, что приехала скорая. Спустя минуту, но мне казалось, что прошел год, из дома пожарные вывели кашляющую бабу Тому. Если бы в этот момент меня не удерживали надежные руки Райхеля, я бы упала коленями на землю. От облегчения, что живая, я ослабла.
Подбежала в бабе Томе ровно в тот момент, что и врачи. Они оттеснили меня, а я пыталась заглянуть сквозь их широкие спины, как там наша старушка.
— Нормально все, Вероничка, — бабушка заменила меня и сказала с сильным кашлем.
— Баба Тома, что… Как…? — мысли перескакивали друг через друга.
— Все потом, — грозно сказал один из санитаров. — Нужно в больницу, низкий уровень кислорода.
Бабушку уводили прочь. Я ринулась за ней, но врач меня остановил.
— Мы едем в третью больницу. А Вы соберите документы и вещи на всякий случай, вдруг, ей придется задержаться, а потом приезжайте, — больше ничего не сказав, мужчина сел в машину скорой помощи и уехал.
— Вероника, — почувствовала, как ко мне прикоснулся Кас и вздрогнула.
— Да — да, нужно собрать вещи…, — я посмотрела на наш дом, от которого почти ничего не осталось и сердце сжалось от боли.
А если бы баба Тома все еще была внутри…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Меня начала бить крупная дрожь, Касьян сразу же обнял меня, поделился теплом. А я… Я сломалась. Слезы катились по щекам, я промочила футболку мужчины, но мне было плевать. Я цеплялась за него, как за самый главный якорь в своей жизни.
— Я не понимаю, — выговаривала сквозь истерику. — Как такое могло произойти? Мы же собирались с ней попить чай… Она хотела своих любимых пирожных… Боже, а если бы…
