каждую. Никогда раньше у него не было такой власти над женщинами, он мог делать с ними что угодно, а те ластились к нему, словно течные кошки. Это было забавно. И очень приятно!
В один прекрасный момент он решил рискнуть и попытался затащить в свою постель стервозную Янку а потом глупышку Софию, но те, как ни странно, не поддавались его чарам. Правда, с ними он и не сильно старался. Яну он всё так же побаивался, а Софию… За Софию мог перегрызть горло её молодой муженёк.
От графа он однажды получил такой ментальный пинок, что больше старался не думать о графине. Даже просто мысль о ней причиняла ему боль. Силён же молодой граф в гневе, очень силён!
Но всё равно это было странно. Словно у этих двоих была какая-то защита от его Дара, они даже не смотрели в его сторону. Не смотрели, как смотрят женщины. Да даже проститутки давали ему бесплатно… А эти две не дали… Ну и чёрт с ними! Они всё равно не в его вкусе. Одна слишком сильная и властная, вторая слишком тупая и с чересчур большими сиськами. А сбить оскомину, натрахавшись с другими, он мог и так.
К концу первого месяца его желание начало понемногу ослабевать. Майки уже не так сильно рвался забраться на очередную самочку, и его мысли начали понемногу приходить в норму, в порядок. Майка начало тяготить и смущать его странное положение и его статус. Вроде, его здесь и уважали и побаивались, но стоило ему переступить невидимую черту, и уважение к нему испарялось. Его могли послать или пнуть. Ему могла нагрубить Яна, Патрик, и даже тупая графиня. Хотя, он считал себя выше их по статусу или какой-то иерархии. Ведь именно благодаря ему, вернее, благодаря настоящему Майку Романову (но это несущественные детали) они трое всё ещё живы. Да они всем обязаны ему!
И даже сила этого тела… этого странного тела ему не помогала. Это тело было сильным, выносливым, быстрым. Но он не мог заставить уважать себя и относиться к себе как к настоящему аристо, как ни пытался. А уважения хотелось! Уважения и настоящей власти!
А ведь он пытался — хотел даже помочь. Даже участвовал в парочке совещаний, но его советы просто пропустили мимо ушей, словно он пустое место. Было очень обидно, учитывая то, что он был аристократом, а не каким-то плебеем. А потом он плюнул на всё и всех, и всерьёз начал подумывать о том, чтобы уехать отсюда. Тем более, его здесь особо никто и ничто не держало…
Глава 8. Возвращение домой
Майки… Майки… Майки… Кто может прятаться в моём прошлом теле я догадывался и так. Вернее, у меня было целых две догадки. Вопрос не в этом. Почему моё тело живо, а я здесь? Почему меня кинуло на перерождение, если то тело не погибло? Вот в чём вопросы.
Хотя, и на это тоже у меня было целых два ответа. Либо я перед смертью в бреду умудрился активировать Узор Перерождения, либо моя Регенерация оказалась гораздо сильнее, и после того как тело почти умерло, а может даже и умерло, всё же сумело восстановить его. Интересно. Макар был прав, Чёрная Регенерация по-своему уникальна. Да уж!
— Гош, налей, пожалуйста, что-нибудь покрепче… — Я отодвинул от себя пустой пивной бокал и задумчиво постучал пальцами по столешнице барной стойки.
Бармен Элеоноры достал откуда-то красивую чёрную бутылку, хрустнул крышкой, поставил передо мной маленькую стопку, и плеснул в неё ароматную янтарную жидкость. Никогда не любил выпивку, но сейчас почему-то хотелось выпить что-то такое, ядовито-обжигающее. То ли настроение такое, то ли этому телу это было нужно…
Взял стопку двумя пальцами и опрокинул в себя её содержимое. Горло на миг обожгло, а потом стало тепло и приятно. Теплота поползла по пищеводу куда-то вниз и расползлась по всему телу, а во рту появился приятный и какой-то знакомый лёгкий привкус трав. Неплохо…
— Спасибо, Гош. Вызови мне машину, пожалуйста.
Бармен кивнул, достал из-под стойки телефон и тихо что-то пробормотал в него.
— Через три минуты такси будет у входа.
— Спасибо!
Я кинул на барную стойку несколько мятых банкнот чаевых, поднялся со своего места, кивнул бармену и пошёл в сторону выхода. Машина меня уже ждала…
Возвращение в родной город. В котором я первый раз открыл глаза в этом мире, вернее в этом времени. Мне нравилось здесь, я хотел сюда вернуться через пару лет. Забрать Алину, может быть даже Дарью… Странные отношения у нас складывались с Демьяновой, но отказываться от них я не собирался. Тем более, наше с ней прощание было очень дружеским.
Но не о таком возвращении я думал. Не думал, что вернусь в чужом теле, как воришка, как преступник, как чужак для всех. Придётся всё рассказать. О себе, о своей пошлой жизни, о своих Узорах… Не сейчас, не сразу, и не всем. Алине придётся открыться первой, она мне нужна.
И мне нужно сделать то, что я давно должен был сделать. И вернулся я в этот город далеко не случайно. Да и всё произошедшее, если оглянуться назад, было вовсе не случайным. Словно я шёл к этому. Развивался, набирался опыта, рос и шёл к исправлению ошибок… Или не ошибок. Опыт — это не ошибки. Ошибки — это то, что невозможно исправить.
Значит, решено! Проведаю Алину и Дарью, что-то червячок беспокойства за них гложет мою неприкаянную душу, и займусь делами.
Ладно. Тогда сразу к Демьяновой… Или сначала к Алине? Вроде, поместье Демьяновой ближе, и по пути. Тогда к ней. Просто гляну издалека. Или всё-таки зайду в гости… Расскажу ей всё, поговорим с ней, всё обсудим. Что-то тянет меня в последнее время на откровенность. Посмотрим.
— Поместье Демьяновой. — Коротко бросил я водителю и откинул голову на мягкий подголовник сидения.
— На Фонтанке или на Лесной которое?
— На Лесной — это на выезде из города? — Уточнил я. Не знал, что у Демьяновой два поместья.
— Да.
— Тогда на Лесной…
Через пятнадцать минут я был возле поместья Демьяновой. Как-то изменилось тут всё за последние несколько месяцев… Радикально. Для атмосферы не хватает только распахнутых настежь ворот и катящегося по дороге кустика перекати-поля. Она что, переехала отсюда? Поместье кажется необитаемым.
Нет охраны на въезде, никто не расхаживает по периметру, фонари по дороге не
