У Боба подкосились колени, он начал оседать, но сумел удержаться на ногах и сказал: «Если бы Эриксон был здесь. Но, черт побори, он в Аризоне. Мне придется самому это сделать». Он быстро сделал местное обезболивание. Потом он проехал шестьдесят миль на машине и обратился в приемное отделение госпиталя. Там он позвал нейрохирурга и сказал ему: «Мне не нужно будет давать наркоз». Нейрохирург стал вежливо настаивать на том, чтобы наркоз был дан. Тогда Боб сказал анестезиологу: «Запишите все, что будет говориться, когда я буду под наркозом».
Придя в сознание после операции. Боб сказал анестезиологу: «Хирург говорил то-то, то-то и то-то…» Он помнил все, что говорилось, и хирург пришел в ужас, когда выяснилось, что Боб слышал, как он спорил, надо ставить серебряную пластинку или нет.
Потом Боб сказал хирургу: «В следующую среду (а это все происходило в четверг) я должен быть в Сан-Франциско и делать доклад на ежегодной конференции».
Хирург ответил: «Дай Бог, чтобы вы смогли одеть тапочки и пижаму через месяц».
А Боб сказал: «Я бы хотел, чтобы мы друг друга поняли. Во вторник вы придете и проведете полное медицинское обследование. Если вы не обнаружите никаких отклонений, я еду в Сан-Франциско. Если что-нибудь окажется не так, то я остаюсь в госпитале», Боб рассказывал, что с хирурга сошло семь потов, пока он его обследовал, но ничего не поделаешь – Боба выписали.
В Сан-Франциско я увидел Боба с повязкой на лбу. Он снял повязку и сказал: «Что ты думаешь об этом?» Я спросил: «Где это ты оцарапался?» На лбу была тонкая линия шрама.
Боб сказал: «У меня был проломлен череп», – и поведал мне эту историю.
Эта история, как и рассказы Эриксона о сердечных приступах его отца, является иллюстрацией власти ума над телом, которая помогает преодолевать серьезные физические травмы. Пирсон говорит: «Мне придется самому это сделать». Эта мысль адресована всем нам, и такая необходимость «делать самому» может возникнуть в ситуации острой опасности, когда в силу необходимости мы обнаруживаем у себя внутренние резервы, о существовании которых даже не подозревали.
Рассказ Пирсона показывает нам, что мы фактически обладаем большим знанием о происходящем, чем то, которым мы сами себе позволяем обладать. Он в состоянии вспомнить даже то, что говорилось, когда он был под наркозом. Интересно, что он не только оказался способен на это, но и смог предвидеть такое, поскольку заранее просил анестезиолога «записать все, что будет говориться, пока я буду под наркозом». Конечно, давая другим такое задание, Пирсон берет на себя ответственность за ситуацию, даже за такую, как в данном конкретном случае, когда любой из нас, окажись он на его месте – под наркозом – был бы абсолютно беспомощен.
Один из смыслов этого рассказа состоит в том, что роли, которые мы обычно играем в жизни, меняются. Пациент берет на себя ответственность в то время, как хирург и анестезиолог работают с ним. Такова в действительности задача врача. Но большинство пациентов регрессирует, когда заболевает, к более детским формам отношений и ставит врача в положение всемогущего и всевластного родителя. В то время, как настоящая функция врача состоит в том, чтобы использовать свои знания для того, чтобы лечить пациента в соответствии с его желаниями и потребностями.
Мозоли.
Рабочий-строитель упал с сорокового этажа, и в результате травм у него было парализовано все, кроме рук. Это было навсегда. Это было до конца его дней. Он хотел знать, что можно сделать в такой невыносимой ситуации. Я сказал: "На самом деле вы можете сделать очень немного. Вы можете заработать мозоли на ваших больных нервах. Тогда вы не будете чувствовать боль так остро.
Жизнь окажется очень скучной, поэтому попросите друзей приносить вам карикатуры и юмористические книжки, а медсестра даст вам клей и ножницы. Вы можете делать альбомы вырезок, наклеивая туда карикатуры, шутки и смешные высказывания. Вы прекрасно можете занять себя, делая такие вырезки. Каждый раз, когда кто-нибудь из ваших друзей-рабочих будет приходить в больницу, подарите ему такой альбом вырезок".
И он сделал сотни таких альбомов, я просто потерял им счет.
Сперва Эриксон переключает внимание пациента с болевых ощущений на мозоли – на нечто знакомое пациенту, рабочему-строителю. Затем возникает задача нацелить его на то, что будет связывать его с жизнью, с ее повседневной тканью. Он повторяет банальную мысль, что жизнь окажется очень скучной. Затем он подводит пациента к необходимости включения в социальное взаимодействие – сперва это приход друзей, которые приносят карикатуры и комиксы, а затем это возврат альбомов вырезок, которые он будет делать. Таким образом, пациент оказывается включенным в деятельность, не осознавая того, что эта деятельность будет в то же время и средством поддержания его отношений с людьми. Он стал более самодостаточным и получил возможность жить по ту сторону своей боли.
9. Смотреть свежим взглядом.
Когда мы хотим посмотреть на вещи свежим взглядом, как если бы видели их впервые, на память приходят некоторые популярные медитационные техники. В «Книге Тайн» Бхагаван Шри Раджнеш описывает сутру, в которой представлена следующая техника: «И на прекрасного человекам и на самый обычный предмет смотрите так, как если бы вы видели его впервые». Он называет, что для нас становится привычным не замечать знакомые предметы, друзей или членов семьи. «Говорят, что под небесами нет ничего нового. В действительности же, под небесами нет ничего старого. Устаревает только наш взгляд, привыкая к вещам; тогда действительно нет ничего нового. Для детей новым является все: поэтому все и приводит их в восхищение…» Он заканчивает главу следующими словами: «Смотрите новыми глазами, как будто вы видите мир впервые… Это придаст новизну вашему взгляду. Ваши глаза станут невинными. И эти невинные глаза по-настоящему смогут видеть. Эти невинные глаза смогут проникнуть во внутренний мир».
Мы уже встречали этот подход в нескольких рассказах Эриксона. В «Тренировке команды американских стрелков для победы над русской командой» Эриксон учит спортсменов думать о каждом последующем выстреле, как о первом. В рассказе «По скользкому льду» инвалид вынужден отбросить прежние ассоциации, поскольку его глаза закрыты и он не осознает, что идет по льду. Поэтому он не напрягается во время ходьбы, ожидая падения. Он может воспринимать ходьбу «невинно», делая каждый шаг заново, руководствуясь своими кинестетическими ощущениями и доверяя своему чувству равновесия. От рассказа к рассказу автор подчеркивает, насколько важным является сосредоточение на настоящем моменте. Такой рассказ, как «Прогулка вдоль по улице» скорее всего придет на ум читателю, когда он действительно будет идти по улице. А когда это произойдет, он не сможет не посмотреть свежим взглядом на все, что он делает.
Необходимость смотреть новыми глазами, свежим взглядом, «открытость» восприятия подчеркивается как в этой главе, так и в следующей: «Наблюдайте: замечайте различия?» Основное отличие рассказов, приведенных в нижеследующей главе, состоит в том, что в них показана работа непредвзятого восприятия, уже «подготовленного» предшествующим обучением к использованию опыта для интерпретации фактов.
Думать, как дети.
Как мы можем снова научиться мыслить как дети и восстановить частично свой творческий потенциал? – Наблюдая за малышами.
Моя младшая дочь прошла курс обучения в колледже за три года, а на четвертом году обучения получила диплом. Медицинское училище она закончила за два года и девять месяцев. Когда она была совсем маленькой, она рисовала картинки и, рисуя, разговаривала сама с собой: «Трудно рисовать эту картинку. Но я надеюсь, что она у меня получится, тогда и посмотрим, что из нее выйдет».
Наблюдайте, как рисуют маленькие дети. «Это сарай? Нет, это корова. Нет, это дерево». Они рисуют все, что им захочется.
Большинство маленьких детей способно создавать в воображении очень яркие образы, а некоторые даже играть с воображаемыми друзьями. Чаепитие может легко превратиться в игру в саду, а затем в поиск Пасхальных яиц. Дети еще очень мало знают, поэтому у них масса вариантов изменения окружающей действительности. Находясь в трансе, вы получаете в свое распоряжение миллиарды клеток мозга, которые обычно не используете. И еще дети очень честные. «Ты мне не нравишься», скажет ребенок в той же ситуации, где прозвучало бы взрослое:’ «Рад вас видеть».
Вы следуете очень жесткой социальной регламентации, даже не подозревая, насколько ограничиваете свое поведение. В гипнотическом трансе вы свободны.
Призрачный Роджер.
У нас была собака, такса по имени Роджер. Когда он умер, моя жена страшно расстроилась и была вся в слезах. На следующий день в почтовом ящике лежало письмо, адресованное ей от Призрака Роджера из мира духов.
