– Возможно. Я затрудняюсь дать однозначный ответ. На Земле я двадцать пять лет жила спокойной жизнью и не попадала в опасные ситуации. На Светане я меньше недели, а меня пытались изнасиловать, опоили снотворным и похитили, пытались убить, а теперь у меня появился жених.
Женщины заахали, а мужчины засмеялись. Зато мой ответ был честным.
– Земля большая, и в некоторых странах, в некоторых местах у нас очень опасно, но в других всё хорошо и спокойно, – пояснила я. – Люди живут своими жизнями: взрослеют, учатся и работают, влюбляются и рожают детей. Общаясь с людьми здесь, я не чувствую разницы – те же стремления, те же ценности. Светана показалась мне очень благополучным миром.
– Возможно, так было раньше, но сейчас это не так, – тихо сказала Эмбер.
На неё тихо шикнула Энни, но я заметила это и нахмурилась.
– Расскажи, пожалуйста.
Девушка медлила.
– В последнее время в обществе проявляется всё большее разделение. Такое ощущение, что все воюют против всех. Мужчины против женщин, родители против детей, богатые против бедных. Каждый день новые конфликты, новые выяснения отношений. Вы видели статистику по преступлениям? Насколько возросло количество изнасилований, убийств, грабежей? С каждым годом становится только хуже. Наш мир совсем не благополучный. Общество волнуется, повсюду протесты и возмущения, а король никак не реагирует.
Девушка раскраснелась, пока отчаянно рассказывала это.
– Ты преувеличиваешь, Эмбер, – мягко сказал ей Андрей.
– Профессор, я скорее преуменьшаю. Когда вы в последний раз ходили по городу после заката? Не перемещались порталом в нужное вам место, а ходили пешком? Вы слышали разговоры обычных людей? Да сейчас большинству девушек не разрешают выходить из дома позже восьми вечера даже в сопровождении, потому что это совсем не безопасно. И то, что среди подростков нет магов, приводит к непониманию магии у нового поколения, что может привести к большим проблемам.
Я рассматривала этих людей, пытаясь привести мысли в порядок. Кассиан и Фредерик говорили мне правду о Светане, но у других людей есть другая правда.
– Вы не хотели об этом рассказывать? – я спросила преподавателей.
– Никто не собирался намеренно скрывать информацию, – ответила Энни. – Мы хотели показать наш мир с лучшей стороны.
– Понимаю. Впредь прошу оставлять выбор за мной, – сказала я, не смягчая тон.
Допускать замалчивания подобного было нельзя, хотя их намерения были мне понятны.
***
Кассиан Лимер
Бал решили приурочить ко дню середины весны, до которого было ещё пять дней. Я с трудом заставил себя смириться с тем, что нужно тратить время на все эти церемонии. Король приказал дворцовым швеям подготовить платье для Лины и распорядился предоставить ей украшения. Мне доступно объяснили, что Лина должна выглядеть соответствующе статусу принцессы и положению небесной посланницы, а я, как её жених, должен соответствовать ей. Я сжал зубы. Я был взбешён, когда король решил назначить меня спутником девушки. После, когда она спокойно предложила заменить меня на другого мужчину, меня затопила ослепляющая ярость. Я почти не помнил, что ответил ей и как вышел из комнаты. Только спустя какое-то время я смог ясно мыслить и попробовал рационально оценить ситуацию. Оллиан хотел удержать девушку в стране, а ещё обеспечить ей защиту не только на уровне охраны. Ещё Оллиан хотел обеспечить Лине комфорт, и в таком случае выбор его кандидатуры кажется странным.
Только на Совете я, наконец, понял, зачем нужна была эта затея с женихом. Принц Арасто смотрел на девушку, как на игрушку в подарочной упаковке. Почти все собравшиеся оценивали, кому из них она может принести пользу. Как будто необходимости спасти мир было мало, нужно было ещё приобрести максимум выгоды в процессе. В тот момент я решил, что не могу быть в стороне. Я хотел защитить эту девушку от посягательств других мужчин. Потребность защитить её была настолько большой, что я с трудом мог думать о чём-то другом во время заседания. Хотелось поскорее увести её оттуда, укрыть от чужих глаз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вечером я проводил её до комнаты, хотя охранники могли сделать это самостоятельно. Вернувшись к себе, я достал из ящика стола небольшой портрет Луизы и долго смотрел на него. На портрете она была совсем юной, смеющейся, счастливой. Спустя столько лет я мог в деталях вспомнить её улыбку. Глядя на портрет, впервые за долгое время я позволил себе прислушаться к своим чувствам, своим ощущениям. Ничего. Когда-то внутри меня полыхал огонь. Я испытывал бурю эмоций, желаний, стремлений. Сейчас мне было очень жаль девушку с портрета, но от той прежней страсти осталась только память. Тот огонь исчез. Сегодня, когда я обнял Лину на Совете, то почувствовал тепло в груди. Впервые за очень, очень долгое время, я что-то чувствовал.
– Как же так, Великая Деяна, – прошептал я. – Ты сказала мне не предавать мою любовь, а что сделал я? Я не допущу этого. Не предам.
Глава 30. Трудности учёбы
Ангелина Перунова
– А ты думала, что будет легко? Правда?
Мужской голос был откровенно издевательским. Вот уже три дня, как Джадд стал моим учителем. За это время я успела сотню раз его возненавидеть и зауважать снова. В первый день занятий он пришёл ко мне в комнату и разбудил с первыми лучами Аргая, как называлось местное светило. Затем начался мой персональный ад.
По словам Джадда, чтобы в совершенстве овладеть магией, нужно научиться владеть собственным телом. Нужно контролировать своё тело, свои реакции и действия. Мужчина привёл меня на полигон, закрытый магическим щитом и бетонными стенами от окружающего мира, и в приказном тоне велел моим охранникам не вмешиваться.
– У тебя нет времени на обычные занятия, через которые проходят маги, – спокойно объяснял он. – Наша базовая программа очень хорошая, тебе бы понравилась, но, к сожалению, ты этого не узнаешь. Защищайся.
Сказав это, он вскинул руки, и на меня устремился поток воды. Как будто из брандспойта, вода ударила в меня и отбросила назад. Я с воплем упала на траву. Когда я отплёвывалась от попавшей в рот воды, ко мне подбежали жрецы.
– Ангелина, вы пострадали? – спросил Райли обеспокоенным голосом.
– Я сказал вам не вмешиваться, – Джадд мог убить их одним взглядом. – Больше предупреждений не будет.
Райли поджал губы и с осуждением смотрел на профессора, пока Сейм помогал мне подняться. Отряхнув грязь с новых тренировочных штанов, я выпрямилась. Жрецы не смогут спокойно смотреть, как мне причиняют боль. Это противоречит всем их установкам.
– Вам лучше уйти с полигона, – сказала я. – Райли, Сейм, я прошу вас подождать меня у входа с другой стороны.
– Нет, – воскликнул эмоциональный Райли. Сейм молча сузил глаза.
– Я настаиваю.
Глядя на мою решимость, они не осмелились возражать. Молодые люди слегка поклонились, развернулись и ушли, постоянно оглядываясь по пути к выходу. Я смотрела им вслед, а затем повернулась к Джадду.
– Ты собираешься на меня нападать? Серьёзно?
Мужчина молча кивнул с самым серьёзным выражением лица.
– Я буду нападать снова и снова, пока ты не научишься противостоять ударам. Ты можешь защищаться, как хочешь. Используй всю свою силу. Бей меня, как только сможешь и не сдерживайся.
Я оценивающе смотрела на мужчину. Среднего роста, с довольно широкими плечами, но не накачанный, он не выглядел типичным бойцом в моём представлении. На его губах играла уверенная усмешка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Готова? На первом этапе будет вода, затем перейдём на лёд, а потом и до огня дойдём.
Как только я кивнула, Джадд напал. Я пыталась призвать молнии, но сделать это, пытаясь увернуться от атакующих потоков воды, было слишком сложно. Я не могла сконцентрироваться, падала снова и снова. По внутренним ощущениям прошло не меньше часа, прежде чем я смогла призвать молнии, а затем, неожиданно для самой себя, направить удар на Джадда. Я в страхе замерла, ожидая последствий своего удара, но мужчина просто взмахнул рукой, выставив полупрозрачный щит, и молния впиталась в него. Меня тут же сбил с ног очередной поток воды. Перекатившись на спину, я осталась лежать на земле. Джадд подошёл ближе и встал возле меня, глядя сверху вниз.
