Читаем без скачивания Эксперт № 16 (2013) - Эксперт Эксперт

Свои устремления Михаил Нестеров описывал так: «В художестве, в темах моих произведений, в их настроениях, в ландшафтах и образах беспокойный человек находил тихую заводь, где отдыхал сам и, быть может, давал отдых тем, кто его искал. Я избегал изображать так называемые сильные страсти, предпочитая им наш тихий пейзаж, человека, живущего внутренней жизнью». Образ отрока Варфоломея — Сергия Радонежского, одного из наиболее почитаемых святых Русской православной церкви, наилучшим образом иллюстрирует эту концепцию. В бледных, словно выцветших на солнце красках и тонких сплетениях линий несложно заметить близость стилистике модерна. Но сюжет, перенесенный в сокровенную область внутреннего мира, был безусловным новшеством. Свой метод Нестеров называл «опоэтизированным реализмом». Его герои убедительны (в основе изображения лежат натурные этюды) и в то же время эфемерны, словно не принадлежат материальному миру.

Фоном для композиций становится особый «нестеровский пейзаж» — не списанный целиком с натуры, а придуманный, сложенный из типичных и узнаваемых элементов и одушевленный чувствами и переживаниями героев. «Вот русская речка, вот церковь. Все свое, родное, милое. Ах, как всегда я любил нашу убогую, бестолковую и великую страну, родину нашу!» — писал художник. Только вот бестолковой и убогой у Нестерова она совсем не выглядит.

Монументальные храмовые росписи, которыми Михаил Нестеров занимался более двадцати лет, он считал своей неудачей. Исключение делал лишь для фресок храма Покрова Богородицы Марфо-Мариинской обители. Впрочем, по нестеровским воспоминаниям понятно, что художник к себе всегда был чрезвычайно строг.

Выставленные в Третьяковке эскизы росписей Владимирского собора в Киеве, где Михаил Нестеров работал рядом с Виктором Васнецовым, неизбежно попадая под его влияние, и фресок церкви Александра Невского в грузинском городке Абастумани дают достаточное представление о необыкновенном мире, который он создавал. В них есть что-то от васнецовских «сказочных» картин и от орнаментов модерна, и от виденных Нестеровым во Франции росписей Пюви де Шаванна. Лирические образы нестеровских святых несут печать земных эмоций, казалось бы, далеких от церковного канона. Но разве не того же ищут в наши дни поклонники «православного бестселлера» архимандрита Тихона (Шевкунова) «Несвятые святые»?

Весьма внушительный блок на выставке посвящен жанру портрета. Его Нестеров развивает уже в XX веке, и особенно в советское время, когда религиозная тема стала невостребованной и даже опасной. Внутренний мир и тут оказывается важнее внешнего — что в знаменитом двойном портрете философов Сергея Булгакова и Павла Флоренского, что в изображении сжавшего кулаки академика Павлова, что в портретах скульпторов Мухиной и Шадра. Нестеров ищет суть. По этой причине он не любил написанный Репиным портрет Мусоргского и говорил, что видит в нем человека, больного горячкой и водянкой, ведшего невоздержанную жизнь, а вот того, кто написал «Бориса Годунова», в этом портрете нет. В автопортрете Нестерова так же ясно читается суть его самого. Эта картина как обратная сторона «Видения» — ни малейшего намека на безмятежность отрока Варфоломея, ни капли пейзажной идиллии, только кисти и мучительная бесконечность собственных исканий.      

Hi-End

Часовая мануфактура Parmigiani Fleurier славится безупречным качеством. Именно это объединяет ее с Pershing — знаменитым итальянским производителем скоростных моторных яхт. Первые часы в спортивной коллекции Pershing были показаны еще в 2008 году, а на последнем салоне SIHH была представлена новейшая разработка — модель Pershing Tourbillon Abyss. Титановый корпус, безель и завинчивающаяся заводная головка из розового золота, часовые метки и цифры из желтого золота, синий циферблат с эффектом волн — на первый взгляд ничего необычного, но описание каждой детали по отдельности впечатляет. Так, для корпуса использован так называемый титан пятого класса, применяемый в самолетостроении, динамометрическая заводная головка выдерживает давление 10 атмосфер, а темно-синее переливающееся покрытие циферблата, напоминающее морские волны, нанесено гальваническим методом. Сюда стоит добавить стрелки Delta, фирменные стрелки Parmigiani и очень красивый турбийон в окошке на «6 часах». Часы большие: диаметр корпуса — 45 мм (внутри — мануфактурный калибр PF 510). Водонепроницаемость — до 100 метров. Ремешок сделан Hermès из кожи аллигатора глубокого синего цвета. Часы Pershing Tourbillon Abyss будут выпущены всего в 30 экземплярах (с номером на задней крышке из сапфирового стекла).

Арпита Навлаха окончила американский Геммологический институт. Поэтому когда в 2008 году она создала ювелирную марку Sutra, было ясно, что предпочтение будет отдано камням. Так и вышло: каждую вещь Sutra украшает камень или даже каскад камней. Это могут быть сапфиры, хризопразы, опалы или турмалины — Арпита любит разные камни. Ее украшения довольно эклектичны: в них есть и эдвардианская тонкость, и геометричность и четкость линий ар-деко, и пышная индийская декоративность. Каждая вещь Sutra, будь то серьги, кольцо или браслет, самодостаточна и способна в одиночку завершить образ. И лучше, чтобы образ был сдержанный — на таком фоне яркие вещи Sutra смотрятся наиболее выигрышно.

Защищенные телефоны по большей части представляют собой версии обычных Android-смартфонов, только с небольшим функционалом и немного прочнее. Однако линейку телефонов Sigma Mobile X-treme назвать смартфоном нельзя. Никаких сенсорного экрана и Android — обычная звонилка с кнопочной клавиатурой. Но зато она способна долгое время находиться под водой, в песчаной буре, ее можно ронять куда угодно — на работоспособность телефона это никак не повлияет: звонить, проигрывать музыку и светить он будет исправно. Причем без подзарядки в течение 23 дней, а в режиме бесперебойной работы — до 15 часов.

Еще одной X-treme-способностью Sigma Mobile является по-настоящему громкий звонок — его не заглушит ни московское метро, ни горный водопад, ни тропический ливень.

Управление телефоном максимально простое, удобное и надежное: кнопки, клавиши и понятное меню на небольшом цветном дисплее. Словом, очень комфортная модель. Впрочем, есть одно «но»: качество встроенной камеры настолько минимально (от 0,3 до 1,3 Мп), что смысла в ней практически нет.

Обувь Маурицио Амадеи, которую он делает под маркой m.a.+, — самое настоящее торжество минимализма с точки зрения и дизайна, и формы. Амадеи даже старается использовать как можно меньше стежков, но при этом соблюдает все традиционные итальянские технологии по обработке кожи и пошиву обуви. Он любит экспериментировать с различными способами обработки кожи, но не любит рискованных формальных экспериментов — его туфли и ботинки всегда имеют классический вид с некоторым дизайнерским флером. Эти эстетические установки Маурицио Амадеи позволяют носить обувь m.a.+ не только с джинсами, но и с классическими брюками. Кожаная подошва моделей слегка изогнута — это делает ее более пластичной и создает дополнительную амортизацию при ходьбе.

Аромат Dries Van Noten par Frédéric Malle, пожалуй, был самой ожидаемой новинкой начала года — его ждали и поклонники знаменитого модельера Дриса ван Нотена, одного из легендарной «антверпенской шестерки», и почитатели известной парфюмерной компании Editions de Parfums Frédéric Malle.

В парижском бутике Frédéric Malle аромат появился еще во время Парижской недели моды, а к нам приехал совсем недавно.

Фредерик Малль известен прежде всего своей концептуальностью: он приглашает талантливых парфюмеров и дает им относительную свободу самовыражения. На каждой бутылочке с его ароматами рядом с названием стоит имя создавшего его парфюмера, и это имена первого ряда. На этот раз на этикетке два имени — самого Малля и Дриса ван Нотена, что превращает аромат не в соло парфюмера, а в ольфактивную презентацию дизайнера. Создал аромат Бруно Жованович из нью-йоркского отделения парфюмерного концерна IFF, с которым Малль уже работал (над ароматизированными свечами).

Dries Van Noten par Frédéric Malle выглядит как корректная реализация брифа «современный нишевый аромат» и мог выйти под любой маркой. Среди нишевых сейчас очень популярны древесно-пряные ароматы, и в случае Dries Van Noten par Frédéric Malle он звучит так: сандал в окружении шафрана, мускатного ореха, гвоздики на фоне пачулей и мускуса. По словам Малля, они стремились передать стиль ван Нотена, соединяющий фламандскую ясность с индийскими вышивками. Специи, пачули и сандал здесь, видимо, отвечают за Восток, а ванильно-сладкий этилмальтол, напоминающий о фламандских булочках, — за Запад. Однако в начале слышен мощный аптечно-микстурный бальзамический аккорд, забивающий и свежесть калабрийских бергамота и лимона, и тонкость египетского жасмина, а в финале чуть приторная сладость пачулей и мускуса вытесняет молочную мягкость майсурского сандала. Аромат ничем не выделяется среди многочисленных аккуратных нишевых ароматов — в отличие от одежды Дриса ван Нотена, которую не спутаешь ни с какой другой.