Энни с трудом сдержала визг восторга. Она совершенно не ожидала, что этот разговор так успешно закончится. Ей надо было еще несколько месяцев назад проявить такую решительность.
– Я так долго ждала от тебя этих слов, Артур. Скажи, ты сделаешь для меня… кое-что?
– Ну конечно, Энн! Все что угодно!
– Поцелуй меня, – выдохнула она.
Артур мгновение помедлил. Потом наклонился и прижался губами к губам Энни. Она крепко зажмурилась и ждала, когда же все тело ее взорвется фейерверком эмоций. Но… ничего подобного не произошло.
Она еще крепче прижалась губами к его губам. Возможно, они неправильно это делали… Однако же… Если бы Энни была честной перед самой собой, то признала бы, что ей больше нравилась решительность лорда Эшборна, нравилось то, как он сжимал ее в объятиях. А вот Артур… Впрочем, сейчас все это не имело значения. Сейчас ее целовала ее настоящая любовь, и это самое важное.
Энни обвивала руками шею Артура – точно так же, как недавно обнимала лорда Эшборна, но… ничего не происходило. Никакого фейерверка, никакой бури эмоций – совсем ничего. Губы Артура были холодными и вялыми, в них не было ни требовательности, ни настойчивости, ни желания… И в его поцелуе не участвовал язык. А лорд Эшборн… тот явно знал, что делать со своим языком.
Артур неловко оторвался от ее губ, и у него сейчас был вид триумфатора.
Энни же нахмурилась и, потупившись, уставилась в ковер. Что случилось? Что было не так?.. Почему она не испытала тех же самых чувств, что нахлынули на нее, когда она целовалась с Джорданом? Впрочем, не важно, все это не имело значения.
Энни украдкой взглянула на жениха, а тот, судя по всему, был очень горд собой, хотя гордиться-то, в сущности, было нечем.
«Не имеет значения», – мысленно повторила Энни. Все изменится, как только они с Артуром поженятся, – она нисколько в этом не сомневалась. Не сомневалась, что от поцелуев Артура ее колени еще сделаются ватными.
– Спасибо тебе, Артур, – пробормотала Энни, заметив, что он ждет ее реакции.
– Я принял решение, Энн! – Он расправил плечи. – И я считаю, что быть помолвленными недостаточно. Ты меня убедила. Слишком многие настроены против нас. Собирай вещи. Мы поедем в Гретна-Грин. Сегодня же!
Глава 19
– Повторяю вопрос! Где мисс Эндрюс? Отвечайте немедленно! – гремел на весь особняк голос Джордана.
Дворецкому Девона пришлось призвать Эванса и Мэри, и теперь все трое стояли в холле, дрожа перед лордом Эшборном, уже в третий раз задававшим им один и тот же вопрос.
– Я же говорил вам, милорд… – уткнувшись подбородком в шейный платок, бубнил Эванс. – Я не видел сегодня мисс Энни.
Пристальный взгляд графа остановился на Мэри, и та пробормотала:
– Поверьте мне, лорд Эшборн… Я точно уверена, что мисс Энни что-то говорила мне, но я никак не могу вспомнить, что именно. Я уже несколько лет э-э… страдаю от этой болезни. Можете даже спросить у этих джентльменов. – Мэри указала пальцем на Эванса и дворецкого.
– Могу поручиться, милорд, что она говорит правду, – сказал Эванс. – Она не может вспомнить даже то, что случилось пять минут назад.
– Николс, – Джордан обратил свой проницательный взгляд на дворецкого, – у меня вся надежда на тебя. Ты – единственный здравомыслящий человек в этом трио. Скажи мне, где мисс Эндрюс?
– Милорд, уверяю вас, – дворецкий поклонился, – я уже сообщил вам все, что мне известно. Сегодня в десять часов утра у мисс Эндрюс был посетитель, мистер Артур Эгглстон. И он оставил тут свою карточку.
Джордан уже видел эту проклятую карточку. Он сжимал ее в кулаке и, если бы мог, превратил бы в пыль.
– Мистер Эгглстон и мисс Эндрюс разговаривали в голубой гостиной до половины одиннадцатого, – продолжал Николс. – Потом мистер Эгглстон ушел.
– А о чем они говорили?
– Этого я не знаю, милорд. Меня не просили принести закуски, а я горжусь тем, что никогда не подслушиваю. – Дворецкий строго посмотрел в сторону Эванса и Мэри.
– А я бы, может, и подслушивал бы, – с кривой улыбкой признался Эванс, – если бы знал, что стоило подслушивать. Но клянусь честью, в десять часов я даже еще не проснулся.
– За это я могу поручиться, милорд, – вмешалась Мэри. – Я сама его видела, когда он дремал в это время на стуле у окна.
– Энни не просила заложить экипаж? – Джордан расхаживал по изысканному индийскому ковру, украшавшему холл Девона.
– Нет, милорд, – покачал головой Николс.
– А она не оставила записки?
– Нет, не оставила, – раздался голос Мэри.
– Может, поехала с подругой по каким-нибудь делам? – гремел голос Джордана.
– Нет, я уже побывал в доме мисс Бирмингем, и она сказала, что весь день не видела мисс Энни, – заверил графа Эванс.
– А тетя Кларисса видела ее?
– Миледи… неважно себя чувствовала. – Николс закашлялся. – Большую часть дня, сэр.
Джордан провел ладонью по волосам. Было уже почти десять вечера, и, очевидно, Энни отсутствовала весь день. Но что же случилось?..
Графу хотелось проигнорировать предупреждение Мэдфорда. Ведь вчера вечером Энни казалась такой печальной и так раскаивалась в своих поступках… Но какое-то смутное сомнение, возникавшее на подсознательном уровне, побудило Джордана приехать сюда сегодня вечером. И вот теперь, стоя перед слугами, которые ничего конкретного не могли ему сообщить, Джордан понял, что Мэдфорд оказался прав. Энни вовсе не смирилась, а ее поведение накануне… Это было всего лишь затишье перед бурей. Она собиралась с духом, чтобы нанести свой последний удар. И все это происходило под его, Джордана, пристальным надзором. Отлично, черт побери!
Граф резко развернулся на каблуках и направился к выходу. Николс бросился провожать его.
– Куда вы направляетесь, милорд? – спросил дворецкий.
– Хочу навестить Артура Эгглстона, – бросил на ходу Джордан. – И если его нет дома, то пусть пеняет на себя.
С этими словами граф вышел из дома, хлопнув дверью.
Допрос, который Джордан учинил прислуге Эгглстона, ситуацию не прояснил и никакой дополнительной информации не принес. Мистер Артур уехал примерно в десять утра с визитом и с тех пор не возвращался.
Несколько минут спустя Джордан с нарастающим ощущением ужаса покинул дом Эгглстона. Проклятие! Она опять это сделала! Каким-то образом убедила идиота Эгглстона сбежать в Гретна-Грин. Да-да, конечно! Он, Джордан, был абсолютно уверен в этом, как и в том, что должен немедленно отправиться в погоню за ними.
