— Я пережила это, — тихо произнесла она.
— Для меня это слабое утешение. Поэтому я и хочу, чтобы ты узнала все и поняла, почему тогда я повел себя так жестоко по отношению к тебе. Моя мать была очень красивой женщиной, она притягивала к себе мужчин как магнит. Не задумываясь, она переходила от одного любовника к другому, и даже рождение ребенка ничего не изменило в ее жизни. Мне исполнилось тринадцать, когда мать умерла от передозировки наркотиков. Ее любовник, у которого мы тогда жили, дал мне тысячу драхм и выставил за дверь, сказав, что я уже достаточно взрослый, чтобы заботиться о себе самостоятельно.
— Господи! — Эмбер даже не догадывалась, что пришлось пережить Лукасу в детстве. — Как же тяжело тебе было.
— Пожалуйста, Эмбер, я не заслуживаю твоей жалости — ведь я позволил тому, что случилось с матерью, повлиять на наши отношения. Помнишь, как ты впервые появилась на вилле? Ты была совсем не такой, какой я запомнил тебя по дню рождения Спиро. Ты изменилась, и я не мог оставаться равнодушным к происшедшим с тобой переменам. Из скромной девушки, краснеющей при каждом моем слове, ты превратилась в элегантную, уверенную в себе молодую женщину, которая ясно давала понять, чего от меня ждет. Я же, как ни стыдно в этом признаться, пригласил тебя только затем, чтобы у отца не возникло подозрений в отношении Спиро и Тима…
— Можешь ничего не объяснять — я давно об этом знаю.
— Разумеется, Спиро тебя проинформировал. Потом мы стали любовниками. С каждой новой встречей ты удивляла меня все больше и больше, ведь я и не мечтал найти такую страстную партнершу. Я хотел тебя утром, днем и ночью, и это меня чертовски раздражало. Ведь когда-то я поклялся не повторять ошибок матери. Я старался самому себе доказать, что наши отношения ничего для меня не значат, что я могу сохранять контроль над своими эмоциями, но рядом с тобой терял голову. За тот год, что мы были вместе, я уезжал по делам чаще, чем требовалось, чтобы как можно больше времени проводить вдали от тебя. Однажды я не выдержал этого испытания и вернулся домой раньше предполагаемого срока, но ты была занята на работе и отказалась встретиться со мной. Как же я был зол в тот момент! На тебя, на себя, на свое малодушие. Глупо, но я стал убеждать себя в том, что ты слишком независима, слишком амбициозна, слишком сексуальна, наконец, чтобы я мог быть счастлив рядом с тобой. На самом же деле ты напоминала в чем-то мою мать, и это пугало меня. Тем не менее мысль о том, чтобы жениться на тебе, все-таки посещала меня. Но я твердил себе, что это невозможно. И не только из-за отца, который считал тебя девушкой Спиро и которому пришлось бы тогда открыть всю правду о внуке. Потом появилась возможность заключить сделку с Аристидесом, и я с головой ушел в работу по ее подготовке. Пока шли переговоры, я часто бывал в доме Алексиса и встретился там с Кристиной. Теперь-то я понимаю, что наша встреча была тщательно спланирована ее отцом. Тогда же я увидел милую скромную девушку, к тому же гречанку, и решил, что лучшей жены мне не найти. Кристина выглядела такой трогательной, такой беззащитной, что мне сразу захотелось заботиться о ней, как о ребенке.
— Все это очень интересно, но я не уверена, что хочу узнать продолжение. — Эмбер вовсе не жаждала в очередной раз услышать о чувствах, которые Лукас испытывал к Кристине.
— Черт возьми, Эмбер, неужели ты не понимаешь, что я душу выворачиваю наизнанку? Я люблю тебя — именно это я пытаюсь сказать. Три месяца назад, появившись в твоем офисе, я уже знал, что люблю тебя, но не хотел в этом признаться. Я повел себя отвратительно по отношению к тебе, даже пытался шантажировать — и все ради того, чтобы ты как можно скорее вышла за меня замуж.
— Ты боялся, что акции Спиро попадут в чужие руки.
— Ты действительно в это поверила? Когда мы встретились, большая их часть уже была у меня. Поэтому я и спешил со свадьбой, ведь ты в любой момент могла узнать об этом и выбить из моих рук самый главный козырь. Неужели ты думала, что Спиро, с его характером, хватит унаследованного состояния на пять лет? Разумеется, он прогорел и, чтобы хоть как-то держаться на плаву, по частям продавал мне свои акции.
— Что же получается? Все это время ты меня обманывал? Но зачем?
— А ты еще не поняла? Я готов был на все, лишь бы только получить тебя. И Бог помог мне, потому что понял, как сильно я тебя люблю.
Если он женился на ней не ради акций Спиро, то… то ради чего? Неужели он действительно любит ее?
— Завещание Спиро послужило хорошим предлогом для того, чтобы встретиться с тобой. Когда я вошел в твой кабинет и увидел тебя, сидящую за столом, мне хватило одного взгляда, чтобы понять — эта женщина нужна мне. Когда же ты обмолвилась, что можешь выйти замуж за Клайва, я чуть не обезумел. Потому-то и цеплялся за любую возможность, чтобы вернуть тебя.
— Но ты же любил Кристину — это твои слова. И потом, я видела вас вместе в Нью-Йорке в галерее Спиро: ты так беспокоился из-за ее беременности, что даже просил меня присмотреть за ней.
— Конечно, я беспокоился, но мое беспокойство было продиктовано отнюдь не любовью к Кристине. Наш брак распался еще до окончания медового месяца. Помнишь, ты как-то намекнула, что Кристина далеко не так невинна, как кажется? Первая брачная ночь показала, что твой намек был небезосновательным: моя молодая жена действительно лишилась невинности задолго до свадьбы. Но, несмотря на это, я делал все, чтобы наша семья хотя бы со стороны выглядела счастливой. Впрочем, мы не так много времени проводили вместе: мне приходилось часто уезжать, а Кристина наотрез отказывалась сопровождать меня, предпочитая проводить время в Афинах. Только когда она забеременела, я узнал истинную причину ее отказов — Кристина была наркоманкой. Она принимала наркотики с четырнадцати лет. Потому и не хотела переезжать на остров — ее дилерам трудно было бы попасть туда, не вызывая моих подозрений. Что же касается секса, то ради дозы она готова была переспать с кем угодно. Я не прикоснулся к ней ни разу с тех пор, как узнал об этом.
— О господи, Лукас! — Эмбер чувствовала его боль, как свою. — Это ужасно. Тогда, на приеме в вашем отеле, мы с Кристиной оказались вдвоем в дамской комнате. Она достала пачку табака, папиросную бумагу и на моих глазах свернула папиросу. Помню, я еще удивилась и подумала, что при таких деньгах, как у ее отца, она могла бы позволить себе курить дорогие сигареты…
— Это была марихуана — самое невинное из того, чем баловалась моя бывшая жена. Наш ребенок родился мертвым, да еще на два месяца раньше срока, только потому, что во время беременности его мама сидела на героине.
