class="p1">Озираюсь по сторонам. Обнаруживаю на прикроватной тумбочке стакан воды и таблетки на любой вкус, начиная от тех, что должны помочь от боли в голове и заканчивая теми, что от диареи и рвоты.
Ого. Это для меня?
Не долго думая пью обезбол, потому что мне просто жизненно необходимо сейчас прийти в себя и вспомнить что тут вчера было.
Артура поблизости не видно. Но это не сулит ничего хорошего.
А если у нас все было? Он наконец потерял ко мне интерес и просто оставил меня в покое?
Это ведь хорошо, да? Я и хотела, чтобы он отвязался.
Но не такой же ценой! Как же моя гордость? Выходит трахнул и остыл?! А может даже разочарован?
Хотя стоп. Вспоминая его дубину, я бы действительно не смогла забыть, что она побывала во мне. Значит…
Ничего не было?
Однако пульсация внизу живота и легкость во всем теле явно намекает на то, что этой ночью что-то произошло.
Язык…
Боже, я помню, как он вылизывал меня.
Так это был не сон?!
Прикладываю ладони к горящему лицу.
Это было так… пошло. Так… горячо… Господи, да о чем я только думаю?!
Однако, как бы я не силилась думать о чем-то более пристойном у меня сейчас никак не выходит. Как он целовал меня. Как шептал мое имя…
У меня мурашки по всему телу расползаются, когда вспоминаю этот его хриплый шепот: «Лерочка. Моя девочка… Ты готова? Я сейчас войду в тебя…»
Жмурюсь от стыда. Тяжело дышу. Голова сейчас взорвется просто.
И не взял выходит?
Почему?
Я не помню. Не помню!
Ему что-то не понравилось? Я как-то не так себя вела?
Боже, какой стыд! И почему я вообще продолжаю об этом думать?!
Выскакиваю из кровати, прижимая к себе одеяло. Я совершенно голая под ним. Это он меня раздел? У меня слишком много вопросов и почти нет ответов.
Нахожу на кресле свое платье. За неимением выбора влезаю в него.
Трусов своих я нигде не нахожу. Надеюсь я хотя бы не начала снимать их по дороге.
Ужас какой! Я сама себе дивлюсь. Кто же знал, что мне нельзя пить!
Выскакивают за дверь, желая поскорее сбежать, пока хозяин спальни не вернулся, но тут же врастаю в пол:
— Ар-ртур… — выдыхаю я, глядя, как прямо посреди зала хозяин дома в одних шортах яростно молотит боксерский манекен.
Открыв рот наблюдаю, как под его бронзовой кожей перекатываются огромные мышцы. Удары такие мощные, что я невольно думаю, как ему вообще удается сдерживать всю эту силищу, когда он прикасается ко мне.
Да, он наглый и порывистый. Да, дикарь и варвар. Но сейчас глядя на проявление его силы, я даже представить не могу, насколько ему приходится сдерживаться в моменты страсти.
Почему же он остановился сегодня ночью? Больше не хочет меня? Перегорел?
Завороженно гляжу, как по косым мышцам живота стекают капельки пота, впитываясь в резинку шорт.
Прикусываю губу, чувствуя себя какой-то совсем нездоровой.
Дышу отрывисто.
А между бедер становится до стыдного влажно.
Я просто еще не протрезвела!
— Ты что-то хотела? — его хриплый голос вынуждает меня вздрогнуть.
Только сейчас осознаю, что последние пару минут Артур уже не бьет манекен, а стоит ко мне лицом, и очевидно смотрит на меня. А вот куда смотрю я…
— Д-дом-мой, — мямлю я, решаясь наконец встретиться взглядом с владельцем зачаровавшего меня пота, — м-можно?
— Проваливай.
Глава 51
Отшатываюсь, как от пощечины. В горле ком встает.
Чего я дура такая? Расстроилась что ли? Я ведь только об этом и мечтала с самой первой нашей встречи с Артуром.
Но… просто… Не знаю.
Можно же было не так грубо? Что это с ним? Может я его чем-то обидела? Может сказала что-то не то? Я совсем не помню…
— Ар-ртур, — меня слегка потряхивает, — прос-стите. И спасибо, — прикусываю губу до боли, чтобы сейчас глупо не заплакать от совершено не уместной обиды.
Прячу взгляд, и спешу спрятаться в коридор, пока он не увидел, что я веду себя как идиотка. Сама не понимаю, что со мной?
Должно быть дело в том, что при всей своей грубости и непроходимой наглости, Артур окружил меня ощущением какой-то нужности. Ценности, что ли.
А тут «проваливай».
Обуваюсь, шумно всхлипывая. И уже хватаюсь за ручку двери.
— Ты ничего не забыла? — вдруг звучит холодный голос Артура у меня за спиной, вынуждая меня подскочить от неожиданности.
Даже не оборачиваясь, чтобы он не увидел моих дурацких слез, осматриваю себя:
— Н-нет, вроде в-все забрала, — мямлю я.
— Борщ, Лера, — приказывает он. — Я голоден. Приготовь мне обед, тогда и проваливай к своему долбоебу.
Непонимающе оборачиваюсь к Артуру. Но он не дожидаясь моего ответа уходит из коридора и судя по звукам снова принимается молотить бедный маникен.
Опускаюсь на банкетку и просто реву от какого-то неуместного облегчения. Мне отчего-то дико стыдно перед Артуром. Хочется спросить, что я сделала не так, чем не угодила, но я просто не решусь задать прямой вопрос.
Собираю силы в кулак и перестаю выть. Разуваюсь и на цыпочках, как мышка пробираюсь мимо Артура на кухню.
Впервые за все время нашего знакомства мне почему-то очень хочется постараться для него. Может если ему понравится обед, то он перестанет злиться?
И почему мне стало до этого дело?
Достаю из холодильника мясо, мою, крупно режу и ставлю воду для бульона на огонь.
Бросаю взгляд на Артура. Он просто весь мокрый от пота, но кажется не намерен заканчивать.
Может принести ему воды? Блин. Он так зол, что я сейчас боюсь и дышать рядом с ним.
Отворачиваюсь. Нахожу в ящиках овощи, и принимаюсь все чистить.
Однако взгляд то и дело прилипает к влажной мужской спине.
Он еще не устал?
Будто услышав мой вопрос, он наконец тормозит. Проводит пятерней по влажным волосам, и вдруг поворачивается ко мне.
Дышит тяжело, скользя по мне темным взглядом.
На всякий случай разгибаюсь от мусорного ведра, над которым чистила овощи.
Боюсь и слово сказать. А он просто молча смотрит.
Я опять что-то делаю не так? Может слишком шумлю? Или…
— Воды мне принеси, — приказывает Артур, наконец нарушая неловкое молчание.
Спешу ополоснуть руки и налить из фильтра воды в стакан. Семеню босыми ногами по деревянному полу к Артуру и замираю метрах в двух. Просто боюсь почему-то подойти ближе. Отчего-то то, как он выглядит сейчас вызывает у меня какие-то нежелательные ощущения в теле. Мне страшно, но вовсе не так,
