мелькала чья-то тень. Но Лассаэр был обязан немедленно отыскать Архонта и сообщить ей о своих догадках.
Он нашел её занятую изучением докладов разведки с брюзжащим под ухом Думгни. Ворвавшись в помещение через окно, он не слабо разозлил и без того находившегося не в себе Архонта Пламени. Думгни тут же бросил яростный взгляд на своего адъютанта, бывшего его потомком, хоть Архонты и не способны иметь детей.
— А я говорил, что здесь нужны решетки, чтобы всякая херня сюда не залетала!
Два дворфа начали кричать друг на друга на одном им понятном языке.
Лассаэр, игнорируя вечно шумных союзников, тут же подошел к Ваэль, которая сразу догадалась о срочности его сообщения и потому переключила все свое внимание на эльфа.
— Госпожа, я не представляю, какого размера армия движется сюда, но если она действительно настолько большая, что гарнизон боится не выдержать осады, то вероятнее всего я знаю, что нужно сделать, — Лассаэр в очередной раз был вынужден на ходу подбирать слова, чтобы не раскрывать всех карт, но при этом еще и не сокрыть важную информацию.
— Все мы сдержим! — сердито бросил Думгни, лишь на мгновение отвлекшись от ругани с пра-пра-пра…внуком.
— Лассаэр, так что ты хочешь предложить?
— Как мы с госпожой Агнолией докладывали, Король Гордыни явно использовал чужую энергию, потому как иначе ни за что не смог бы осуществить свой план и пленить Владыку Ареса.
— Что б…?! — вскрикнул Думнги. — Ареса пленили?
Ваэль жестом приказала дворфу заткнуться, иначе это истрактовать было нельзя, и попросила Лассаэра продолжить.
Под возмущенное дворфийское пыхтение эльф заговорил снова:
— Если, согласно донесениям разведки, воинство столь большое, что такого здесь никогда еще не видели, и при этом враг не предпринял никаких подготовительных мер, значит все это войско существует только благодаря невообразимому источнику силы. Уничтожив его, мы тут же сведем всю угрозу к нулю.
Ваэль тщательно обдумала его слова.
— А можем ли мы не уничтожать этот источник силы?
Лассаэр, в свою очередь, сначала сильно удивился вопросу, но потом, подумав, что речь идет о какой-то новой разработке Архонтов, которую украли, тут же стал пытаться придумать способ как можно быстрее сжечь такое количество магии.
— Мы бы могли вынудить их это сделать, будь у нас хоть сколько-нибудь сравнимый по объемам запас энергии и могущественный маг. Но, учитывая увиденное в Те Шуле, боюсь, что даже ваших объединенных способностей может не хватить, ведь у врага уже два плененных Архонта в добавок к неизвестному мне источнику.
— Два плененных Архонта?! — только и мог воскликнуть от удивления Думгни. — Только посмей мне рот закрыть, женщина! — бросил он на направленный в его сторону палец Ваэль.
— Да, двое из Архонтов скорее всего в плену у демонов, будешь и дальше время тратить? — вышла из себя Ваэль.
— И вы только двое пришли? — дворф начал грозно топать ногой.
Ваэль растерялась, но Лассаэр тут же взял дело в свои руки:
— Да, господин. Только вдвоем, потому как стараниями демонов мы не знали друг Вы или враг. Мы шли на…
— И вы только двое пришли?! — взревел Думгни.
Лассаэр понял свою ошибку только когда испытал внутреннее удовлетворение.
Ваэль тут же схватила эльфа за руку и вывела его из комнаты.
Оказавшись на морозе, они практически протрезвели. Спустя несколько минут, прогуливаясь по куртине, Ваэль наконец заговорила:
— Почему ты уверен, что атака захлебнется, стоит уничтожить источник энергии?
— …
— Знаешь, почему я спрашиваю?
— Да, госпожа. Потому что если я предоставлю убедительные доказательства, мы станем разрабатывать план вылазки в стан врага. В противном случае безопаснее сидеть в крепости и надеяться на подкрепление.
— Верно, — она не прекращала вкрадчиво смотреть на собеседника. — Так что ответь на мой вопрос, пожалуйста, откуда ты так много знаешь о демонах?
Лассаэр прекрасно понимал, что стоит сказать одно, как тут же вопросы и размышления приведут её ко второму, третьему и так далее. Он представил возможный конфликт с Ваэль и с сожалением отметил, что при всех его способностях двигаться быстрее времени не способен. Он остановился и полностью повернулся к Архонту.
— Госпожа, скажите, пожалуйста, в чем именно Вы меня подозреваете?
Ваэль ожидала отпирательств, оттого немного разочарованная банальщиной, решила выложить все карты на стол, просто потому что сейчас было не время для игр.
— Я и сама толком не знаю. Просто вижу много белых пятен. Меня настораживает, что тебе слишком часто приходится подбирать слова. А вместе с тем случилось слишком много удивительных совпадений.
— Могу я узнать, что за совпадения?
— Мы вроде хотели, чтобы ты отвечал на вопросы, — подметила девушка.
Немного потупив голову, эльф понял, что его и самого слишком раздражает его поведение. Раньше он всегда гордился тем, насколько прямолинеен в сравнении с другими Королями.
— Я все расскажу, но пока Вы еще не погрузились в размышления от моих слов, прошу, скажите, что за совпадения?
— Для начала то, что Риттер, возможно, Первый Архонт, а ты говоришь об уничтожении Печати.
— Простите, но как это связано?
Ваэль увидела искреннее непонимание в глазах Лассаэра.
— То есть ты действительно не знаешь о Печатях Архонтов?
— Нет, — Лассаэр заметил, что Ваэль оказалась обескуражена его ответом.
Разговор уже пошел совершенно не по плану Ваэль.
— И ты не связан с Первым Архонтом?
— Связан.
Ваэль окончательно растерялась. Несколько мгновений они молчали. Лассаэр предполагал, что, вероятно, зря сейчас все это говорит, но он так устал от блуждания вокруг да около, что решил: будь что будет.
— Его стараниями я больше не демон. И, возвращаясь к первому вопросу, я знаю о них все, потому что был одним из Королей. Но теперь я просто ищу Первого Архонта, потому что моя душа принадлежит Ему. Я ничего не знаю о Нем и Его планах. Но, учитывая то, как Он противостоял демонам на Земле, я полагаю, что Он предпочел бы, чтобы я сделал все, что могу, чтобы остановить их здесь.
Ваэль никак не была готова к такому. Она шагнула назад и остановила время. Ей очень нужно было над этим поразмыслить.
— Что ж, ладно. Если так хочешь забиться в свою нору и никогда оттуда не вылезать, то пожалуйста, — с этими словами Архонт небрежно бросила ключ в направлении к Риттеру и, развернувшись, ушла.
Юноша был опустошен. Он продолжал стоять и смотреть туда, где были глаза Мелиссы перед тем, как она отвернулась. Единственный человек в мире, которому было не плевать на него, ушел. И вновь вокруг сгустилось одиночество. Мир стал темным и серым, каким был каждый день до и, вероятно, будет после. Риттер
