бунтует каждый раз, находясь в близости с бывшим мужем. Руки помнят пламя горячих ласк. Кожа трещит от тоски по мужским объятьям. Губы мечтательно дергаются от мыслей о поцелуе.
Замираю в проходе и смотрю на Дамира. Тот, будто почувствовав взгляд, открывает глаза.
- Ну проходи. Стоишь там, будто в гости пришла. – насмешливо изрек он и снова откинулся на бортик бассейна.
В этом помещении за два года не изменилась ни одна деталь интерьера. Просторные квадратные метры занимают почти половину площади всего дома. Из-за большого пространства здесь замечательная акустика, отдающая эхом каждого звука. По коже пробегает озноб, когда в памяти всплывают осколки воспоминаний собственных стонов под тяжестью тела, тогда еще любимого, мужа. Звуки рвались из груди и рассыпались над гладью воды, будто сломанный на миллионы частей хрусталь.
Сейчас здесь не яркое освещение боковых ламп, позволяющее различать силуэты и тени, не заостряя внимание на деталях.
- Что ты хотел сказать, Дамир? – я прохожу внутрь и сажусь на мраморные ступени, возле выхода из воды.
Послышались всплески. Мужчина ушел под воду, и лихо перебирая руками, в два счёта подобрался ко мне почти вплотную. Пригладил ладонями мокрые волосы, а я просто пыталась не смотреть как вода стекает по его телу тонкими струями.
Сейчас, когда я так близка к своей цели, уязвимость будто бы обострилась. Как в забегах на Олимпийских игах – не раз была ситуация, когда спортсмен перед самым финишем позволял себе расслабление, считая, что победа уже у него в кармане.
Моя победа – это здоровье собственного ребенка. Только эта цель интересна мне, и только ее я преследую. А всё остальное – не имеет абсолютно никакого значения.
- Эл. – хрипотца его голоса затронула струны рассудка, а гуляющий по мне взгляд заставил кожу гореть как под адскими муками.
- Элина. – в который раз поправляю я бывшего мужа, вложив в голос всю холодность, на которую только способна.
Тот усмехается.
Раскалённая сталь его глаз то и дело заостряет внимание на руках, оголенных ногах, ложбинке между грудей, что так доступна сейчас для взора из-за низкого выреза на шелковой ткани халата.
Не прячусь. Не пытаюсь запахнуть одежду сильнее. Просто сижу перед ним, обманчиво открытая и доверчивая.
- Поплавай со мной. – он говорит это так, будто точно уверен, что я не смогу отказаться и в ту же секунду, сбросив с себя одежду, сигану в воду.
- Нет настроения. Я уже спать собиралась, когда ты позвонил. – бесцветно и не заинтересованно отзываюсь, пока в висках учащается пульс. Поверит ли? Может быть он и вовсе уже знает о том, что я была в кабине и взяла деньги? А теперь просто насмехается? Пожалуй, Дамиру принесло бы удовольствие слушать ложь, заведомо зная правду.
- Жаль. – так же бездушно откликается он и продолжает смотреть.
- Предложение. – не выдержав, решаю напомнить я.
- Предложение поплавать со мной для того, чтобы изменить условия нашей маленькой сделки. – хитрые огни в его горячих глазах обожгли меня. Обидели. Заставили внутренне подобраться. – Поверь, это в твоих интересах.
Он просто издевается. Никакого предложения нет. Дамир его выдумал, чтобы вновь попытаться вывести мои эмоции на чистую воду.
С каждым нашим разговором, я всё больше утверждаю в голове мысль, что его одержимость доказать самому себе, что я до сих пор что-то чувствую – намного сильнее простого желания меня вернуть.
Игрок. Беспощадный. Азартный. Бездушный.
Не может и мысли допустить, что я не страдала ночами в постели без его рук, губ и тела.
- Ясно. – выдаю я, гораздо грубее, чем требовалось и тут же встаю. Иду вдоль бортика, пока бывший муж провожает меня задумчивым взглядом.
А затем вновь всплеск воды. Он выныривает в нескольких сантиметрах. Опирается руками о бортик. Немного приподнимается над поверхностью. И в ту же секунду, обхватив мою талию, падает в воду. Вместе со мной.
- Черт! Дамир! – не выдержав, злостно ругаюсь я, хватая ртом воздух. В ноздрях тут же защипало от запаха хлорки.
Мужчина смеется. Искренне. Так заливисто и раскованно, что злость невольно отходит на задний план. Даже когда мы были женаты, я редко слышала его смех. Дамир всегда оставался сдержанным, будто боялся показать кому-либо хоть одну лишнюю эмоцию.
- Помимо всего, - произносит Дамир. – Ты еще и приобрела способность быть до безумия скучной, Эл. Раньше с тобой было веселее.
- Наверное, мы поменялись местами. – поджав губы, кинула я и поплыла к краю бассейна.
Меня быстро настигли. Сильные руки ухватили за бедра, впечатывая в стену бортика. Сердце неистово дернулось, и вдруг перестало стучать.
Горячее мужское дыхание раздалось где-то над самым ухом. Мокрая холодная кожа в тот же миг налилась пылающим жаром.
- Отпусти. – прохрипела я полушепотом.
В следующим миг руки Дамира задрали мокрый подол халата и с жадностью сжали мои ягодицы. Прямо там, под водой.
- Ты же хочешь меня. – прошипел он, пытаясь внушить эту мысль в мою голову.
Прерывисто выдохнула.
Хочу. Но он об этом никогда не узнает.
Слава Богу, моё желание роится глубоко внутри. А не упирается в бёдра словно восставшая мачта, как у Дамира.
Но высвободиться из мужских, горячих объятий – самое бесполезное дело в мире. Особенно если этим объятиям сопротивляется только разум.
Закусила губу до боли, пытаясь избавиться от вожделения.
Дернулась, будто в последний раз и… ослабла. С губ сорвался то ли всхлип, то ли стон.
Это был сигнал к действию, и мужчина его незамедлительно прочитал.
Резко рванул моё тело к себе. Развернул. Нашел губы, впиваясь в них. Исследуя. Терзая. Кусая.
Сознание затянулось плотной, непроницаемой дымкой. В этот миг я жила ощущениями. Прикосновениями. И прошлым. Нашим с ним прошлым. Потому что только там возможна была наша близость. Но ни здесь. Ни сейчас. Ни в этой реальности. И не после того, что он сделал.
Яркие кадры губ мужа на теле другой женщины словно вспышка озарили сознание, и я дернулась со всей силы.
- Нет! – сквозь тяжелые вздохи почти закричала. Высвободила губы из сладкого плена и тут же спрятала полыхающее лицо.
- Да. – непреклонно перечил Дамир, продолжая попытки нового поцелуя.
Я, что было мочи, взобралась на бортик бассейна. В тот момент было абсолютно без разницы, как я выгляжу. Руки тряслись, а по телу бил крупный озноб.
Дамир замолчал на минуту. Бежать из бассейна было глупо, и я просто
