— Если ты не отвернешься, то будешь виноват в том, что я не искупаюсь в этом чудесном бассейне, — замерла в движении, держа руки на поясе халата, готовая в любой момент развязать его. А я даже не шелохнулся. — А, к черту тебя, — и развязав халат, скинула его с себя.
Не прошло и наносекунды, как она спрыгнула в воду. Не стала спускаться по лестнице, ведь это заняло бы время, и я мог ее рассмотреть. Не могла она этого допустить, порадовать меня. Ну никак не могла. Только вот она не учла, что ей еще выходить из него. И не факт, что ее халат останется лежать на том же месте, где она его и оставила.
Поплыла… Как там называется этот способ плавания — по-собачьи?
— Ух, здорово, — продолжала грести руками и дрыгать ногами. — А ты что, не будешь плавать? Будешь лежать на шезлонге и пялиться на меня?
Да, именно так. Не факт, что до конца этих гребаных суток я еще что-нибудь увижу. Хотя…
— Нет, воздержусь… Что это на тебе, Софи? — она поплыла в другую сторону.
— Ты же мне не сказал, что у вас тут бассейн, — стала подплывать ко мне. — Пришлось идти так купаться. Меня это не смущает, — меня уж тем более. — Слушай, тебе больше поговорить не о чем? — плеснула в меня водой, но не достала.
Да, меня ничего другое в данный момент и не волнует. Пожить в рутине я всегда успею, дела тоже подождут Нужно уметь различать значимое от второстепенного.
— Меня интересуешь ты.
Фыркнула и стала отплывать в противоположную сторону. Все держит дистанцию. Думает, что у нее все еще есть какой-то призрачный выбор, и что папка спасет ее от меня.
Не спасет. Не захочет отдавать, сам возьму. Это будет в моем праве. Ей будет лучше здесь, чем там. Уйти из клана он все равно ей не позволит, и найдет ей кого-нибудь другого, кто не будет с ней так мил и терпелив, как я.
А я… даже если бы переступил через себя и отпустил ее, то не смог бы на это смотреть. Как кто-то ее мучает. В таком случае головы полетят и кровь прольется. Ну, уже никто не удивится на мой счет. На мне уже есть грешок. От этого уже не отмыться.
— А меня интересует, когда до тебя наконец дойдет что нужно оставить девушку в покое, — начинается. — Мм?
— Я промолчу, Софи. Устал говорить одно и то же.
— Ладно. Пора на поверхность, — стала вертеться в воде. И тут я подорвался с места, и первым добрался до места, где она оставила халат. — Верни! — протянула руку Софи, будучи еще в воде.
— Вылазь.
И к моему удивлению, она спорить не стала. Только когда вылезла, вырвала у меня из рук халат с такой силой и надела его так быстро, что я даже не успел среагировать.
— Вот почему ты такой? — стала надвигаться на меня Софи, еле шевеля чуть посиневшими губами. — Что мне с тобой делать, а? — известно, что надо со мной делать, только она не хочет использовать эту возможность. Теряет драгоценное время. Мы же не будем жить вечно. — Ах да, я кажется знаю, что нужно делать, — и пошла на меня.
Это мне точно не снится? Она сама хочет меня поцеловать?
Но… не успев я к ней прикоснуться, она оттолкнула меня руками в грудь, и я свалился в бассейн. Она, зараза такая, сама взяла подвела меня к краю, зубы заговорила, и вот, пожалуйста.
ГЛАВА 39. Лучше уж ты, чем кто-то другой
Что мне сделал волк за эту выходку? Да ничего. Посмеялся, потом вылез из бассейна, схватил меня, закинул на плечо, и сбросил в него же мне в отместочку. А потом мы дружно пошли сушиться.
Вечером немного пообщалась с его матерью, когда она вернулась от подруги уже затемно. Скажем так, матушка его, еще то растение. Тихая, спокойная, словно на транквилизаторах. Чересчур мягкая и доброжелательная.
Вот я и думаю… Джош Айр хочет превратить меня в нечто подобное? Или у женщины просто характер такой? Она по всей видимости вполне довольна своей жизнью, на ее лице легкая улыбка и будто ничего ее не волнует. При всем этом — она волчица.
Говорить об этом с Джошем я не стала. Одно дело между собой собачиться, но приплетать к этому поведение его матери, я считаю лишним и оскорбительным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На следующий день, ближе к обеду, мы решили вернуться. Я волновалась за дом, и Джош не стал настаивать. Он свою миссию выполнил, проверил дом и теперь ему легко и хорошо. Можно и возвращаться.
О нас, мы больше не разговаривали. Волк словно взял паузу. Никаких домогательств, шуточек про секс… Даже намеков не было. В тихой обороне, так сказать. Мне даже чуточку скучно стало.
Ну, этого же я и хотела. Но при всем его спокойствии, по нему не скажешь, что он готов отказаться от меня по истечению срока. Он чего-то ждет. Выжидает. А может держится изо всех сил. Кто же мне скажет правду, что на самом деле происходит последние сутки? Разве что он. Только я не хочу собственноручно пробуждать этот вулкан страстей.
Ближе к вечеру приняла душ, переоделась к ужину. Да, я приготовила ужин. Собиралась накормить волка, как я всегда это делала для отца.
Вот я про отца вспомнила и сразу взгрустнула. Как вспомню, что где-то ходит бродит волк, который как и Айр на меня слюни пускает, так не по себе становится.
Нет, я ни за что не соглашусь.
— Да, я сейчас, — громко сказала я, скидывая грязные вещи в корзину. Волк, видимо, меня заждался. Не вытерпел. Потому поднялся наверх и постучал в мою дверь. — Я сейчас спущусь, — но я не слышала, чтобы он уходил. По-прежнему стоит и ждет.
Стоит поторопиться. Надеюсь, мое нейтральное к нему отношение является залогом того, что он не станет на меня бросаться.
— Я сейчас, — открыла дверь, взглянув на волка. — Ты можешь подождать еще пару минут? — волк шагнул вперед так и не ответив мне, оттеснил внутрь комнаты, разглядывая меня всю по пикселям.
— Прошла целая вечность.
— Ты и пятнадцати минут не ждешь, — простонала я.
— Сколько у нас осталось дней, Софи? — неожиданно прозвучал этот вопрос. — Шесть, пять дней? — я уже и запуталась. Я не считаю дни. Я перестала их считать, когда рядом с ним стало возможно находиться.
— Точно не помню… — растерянно смотрела на него.
— Я так больше не могу, — прикрыл глаза на пару секунд. — Не получается у меня изображать добренького и терпеливого. Таким я буду только если наконец получу тебя, — да, я оказалась права. Это было временное затишье. Сейчас мне снова придется тушить пожар в его штанах любыми изощренными способами.
Волк подошел ближе, провел ладонью по моей щеке, после чего проскользнул ей к волосам. Ухватился за шею и потянул к себе.
— Мм… — мое дыхание было перекрыто, он полностью захватывал мои губы, и чтобы дышать, мне приходилось идти к нему навстречу. Он же говорил, что мы будем целоваться, хочу я этого или нет. — Что ты делаешь? — слишком уж он увлекся, по-хозяйски ухватился за мою правую ягодицу, по которой на днях шлепал с садистским удовольствием.
— Ничего такого, за что ты меня потом возненавидишь, — немного успокаивает. — Главное, не сопротивляйся, — знаю, что сопротивление их только сильнее возбуждает.
Что бы он мне сейчас не говорил, я ему не особо верю. Думает, я не чувствую как он ведет меня к кровати? Я все чувствую.
— Джош, что ты удумал?
— Я тебя не покусаю. Клянусь, — а как насчет остального? Если он думает, что мое предложение относительно разового секса в силе, то он очень ошибается. Это мне снова настраиваться надо.
В следующую секунду волк стащил с плеч лямки моего топа, и спустил вещь до талии. Все произошло так быстро, что я и рта раскрыть не успела. Толкнул на кровать и навис сверху.
— Что ты…
Замолчала, когда он стал проводить языком по ложбинке моей груди до ключицы. Громко ахнула, когда провел языком по чувствительной вершине левой груди, после чего примкнул к ней ртом, заставляя меня своим действием широко раскрыть рот и прогнуться в спине. Потом к второй груди, оставляя за собой влажный след на левой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А я… что в этот момент делала я? Лежала с чуть раскинутыми руками по постели и смотрела в потолок потеряв всякую связь с рассудком. Вот ты, значит, какая, Софи Бейкер. Стоило только чуть тебя приласкать, так ты уже не в силах сопротивляться.
