мира.
— Мой Оябуми вы поступили мудро, приняв мой совет и дав свое согласие на сделку с этими бандитами.
Раздался с боку от стола мерзкий голос Лакилоса сопровождаемый как всегда его мерзопакостной улыбочкой.
— Я успел кое-что разузнать по этом поводу и оттого опоздал. Прошу меня простить. Дело в том, что все эти квартальные банды особо враждуют между собой мечтая урвать себе кусок квартала от соседа.
А дальше мой синтаки прояснил происходящее со стороны бандитов. Когда мне вся эта кутерьма стала ясна, а особенно с чего она началась, то у меня возникло непреодолимое желание придушить одного бородатого шутника собственными ручонками. Ладно, что греха таить моя идея, но ведь я-то ее реализовывать не собирался, так, брякнул для острастки.
— Ваши синтаки думается без труда перебьют этот бандитский сброд. Главное, чтобы конкуренты точно указали местоположение на момент атаки. А после поддержали вас на совете ночных работников пригорода.
Продолжил вкрадчиво говорить Лакилос.
— Ваша задумка сработала мой Оябуми. Дать монеты за послабление в поединке против Гмидаза это ход с перспективой. За вами будущее мой Оябуми.
Ну наконец то он замолчал, какой же у него противны голос, который судя по всему мне придется терпеть до конца своих дней.
— Мне думается муж мой этих тоже следует убить. Как только они проголосуют на своем бандитском совете. Больше они точно уже будут не нужны.
Высказала свое мнение по поводу происходящего Роллос. С откровенной ревностью поглядывая на увивающегося возле меня Лакилоса. Нет это не ревность женщины к сопернице, это гораздо хуже, это ревность синтаки, конкуренция за свою нужность и полезность в Доме. Я не обольщаюсь этим теша свое самолюбие, похоже общение с не людьми накладывает отпечаток на мои взгляды. Все верно с кем поведешься.
— Так эта, Гротон, а зачем за меня монеты им давать, вот? Я на ножах без хвастовства могу сразу их пять убить, вот. Ну это если не порезаться надо будет, вот. Это же просто бандиты не воины, вот. Они только из-за угла могут победить, вот.
Вставил свое понимание происходящего Гмидаз. Почесывая свою густую шевелюру.
Вот ведь как все чудесно получается. У всех планы, свое видение ситуации, только я в полной прострации. Честно, что делать и куда бежать я просто не знаю. В этот момент моего отчаяния в кабинет вплыла своей плавной походкой Синриэль с подносом в руках.
— Ваше молоко мой господин.
Произнесла она своим мелодичным голоском в конец добивая меня в моем сознании. Тут такие черные планы обсуждаются и на тебе, вечерние молоко. Ну хорошо хоть не при бандюгах принесла, а то сгорел бы со стыда.
Глава 16
Глава 16
Несмотря на мою главенствующую роль в завертевшихся событиях я оказался отодвинут на второй план и лишен возможности рулить происходящим. В подкравшемся часе икс, я с Кулазом и Синриэль отправился в подвал особняка. Куда уже были препровождены все ценности из жилого помещения включая мое кресло зеленой кожи из рабочего кабинета. Это на случай если все-таки что-то пойдет не по намеченному и скоординированному плану.
Забаррикадировавшись в низу как в бункере заботами Кулаза я, развалившись в своем любимом кресле пребывал в немалом волнении. Мысли буквально роились в моей головенке с постоянным возвратом к тому, что я сам не влияю на события вокруг как мне бы хотелось. Можно сказать, что я просто плыву по течению поддерживаемый моими домашними. Вот какие мне нафиг разборки с бандитами, да оно вообще мне это надо. Какой из меня глава ночных работников квартала? Это же надо будет руководить всем криминальным процессом на вверенной территории. Полный бред и абсурд, нашли блин менеджера высшего звена.
Синриэль, видя мое нешуточное волнение до дрожи в руках, устроившись сзади, принялась массажировать мне плечи и шею, умело перебирая своими пальчиками. Ее старательный массаж отвлек меня от бесполезной самокритики, навеяв новую тему под релаксное расслабление. Я обратил внимание насколько сильны пальчики светлой эльфийки перебирающие мое тельце. Ведь если она примется меня сейчас душить, шанс у меня только один, Кулаз. У самого меня, вырваться точно не хватит силы, обидно не то слово.
— Ты эта, Гротон. Не переживай, вот. Наши быстро управятся, вот. Сколько там этих бандитов то, вот.
Успокаивает меня гном видя мое душевное переживание при этом бросая на эльфийку недвусмысленные взгляды. Да, как не крути я заложник эльфийского Дома, которым сам же и владею безраздельно. Вот такой вот парадокс.
Переключившись на новую тему, я почувствовал, что старания Синриэль не пропадают впустую, по телу пошло волной расслабление и я начал впадать в транс.
Вот перед моим взором моя жена с выступающим вперед животиком, следует за проводником по ночной улице пригорода. Темный, незнакомый переулок, поворот, еще один, спуск в полуподвальный вход в дом. Проводник прислушавшись к двери показывает моей жене условный знак что все хорошо, объекты внутри. Затем, достав из сумы какие-то приспособления этот субъект беззвучно открыл дверь. Первой входит Роллос, следом проводник и замыкает их группу Бортолос.
Пятеро бандитов за массивным столом на котором небрежно раскинуты замусоленные карты. Один их них удивленно таращится на мою жену с уже обнаженным мечем.
— Ты кто такая? Стоять нелюдь!
Отчаянно выкрикивает он свои последние слова. Роллос не отвечает, она действует. Все закончено быстро, трое бандитов даже не успели встать из-за стола. Это не бой, это простое убийство, от которого мою душу перекашивает как от шибанувшей в нос кислятины. Смотрю в акульи глаза своей жены, и новая волна ужаса прокатывается по моей душонке. Меж тем, Бортолос подойдя к одному из трупов, вытащил у него две карты из рукава. Презрительно улыбнувшись он бросил их сверху на тело.
Следом вижу шагающего в ночи Лакилоса, неизменно накрашенного как дешевая шалава и при своих красных бусах. С ним в паре Микнилорн. Вот где полная противоположность многим образам. Ярко выраженное благородство так и исходит незримой волной от светлого эльфа. Грязный деревянный ангар склада с различным хламом. На стеллажах бочонки, веревки, ворох непонятного тряпья и плетеные корзины. Здесь народу больше, я считаю сам не знаю зачем. В итоге двенадцать человек соответствующих образу маргиналов словно под копирку. При взгляде на них о их принадлежности к криминалу ошибиться невозможно. Все как один с дичайшим призрением смотрят на стоящего перед ними Лакилоса. Самый здоровый из них поняв, что, что-то не то в происходящем моменте, потянулся к ножу на поясе. А дальше неприглядная картина, от
