— Не думаю, что это проклятие, — спокойно сказал Бьяртмар, забирая пустой стакан.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, но это точно было проклятие. Проклятие многовековой пыли, — ответила я, пытаясь говорить с иронией, но, к сожалению, не удалось.
— Кроме того, проклятие действует только на нашу семью, — добавил Грег, внимательно осматривая меня. Я дала понять, что со мной все в порядке, но не решилась снова заговорить. Мне показалось, что у меня снова начинается кашель, поэтому молча попыталась его сдерживать.
— Ведь вы пара, — указала Маргарита.
— Я не думаю, что Лизе угрожает опасность проклятия до свадьбы. Конечно, мы не можем быть уверены, но никто другой в деревне никогда не страдал от этого. Почему сейчас должно быть иначе?
От его заявления у меня перехватило дыхание. Свадьба? мелькнуло у меня в голове, и я должна была что-то ответить.
— О каком проклятии ты говоришь? — Я попыталась сменить тему. Я любила Грега, был счастлива с ним, но говорить о браке по прошествии такого короткого времени было странно.
Меня отвели к столу, и я с благодарностью села. Бьяртмар начал рассказывать о проклятии, которое преследовало семью Клеменсов. От этой истории у меня мурашки побежали по коже. Разве жизнь под прикрытием сама по себе не была жестоким наказанием? Неужели они должны были терпеть чего-то еще? Я не понимала, как драконы могли допустить что-то подобное.
Пока Бьяртмар говорил, мое дыхание, наконец, выровнялось, и я перестала бояться нового приступа кашля. Грег озабоченно гладил мои руки и не переставал наблюдать за мной.
— Я действительно в порядке, — наконец, не выдержала я. — Это просто пыль, — махнула я свободной рукой. Голубой свет вырвался из моих пальцев и разлился по комнате. Когда через мгновение он исчез, вся пыль тоже исчезла.
Хвастун, — пробормотала я мысленно. Я вижу, с тобой все в порядке.
Ответом был веселый смех Фрундора.
— Что вы вообще здесь искали? — Спросила я. Никто из них не прокомментировал вмешательство Фрундора. Они так привыкли к драконьей магии, совершаемой прямо у них на глазах.
— Мы хотели найти информацию об одной картине, — ответил Бьяртмар. Я удивленно уставилась на него. Это он планировал сместить Лаутуса с престола и вернуть род Клеменса снова в центр внимания, а теперь решил заняться живописью. Кроме того, Маргарита и Грег обменялись странными взглядами, мне стало любопытно.
— Я думаю, тебе стоит взглянуть на картину. Тогда ты поймешь, — предложил Грег, и мне ничего не оставалось, как согласиться. Бьяртмар решил остаться в архиве, и Маргарита собиралась составить ему компанию. Я схватила Грега за руку и дала себя увести.
Мы добрались до тронного зала. Я удивленно огляделась вокруг. Кроме витражей с изображением Сида и его жены, нигде не было видно ни одной картины.
— Только вчера мы решили закрыть потайной ход. Починили секретную дверь у старого дуба, чтобы никто не мог ее найти, — начал объяснять Грег. Мне пришлось признать, что он был прав. Потайной ход был открыт для всех, и было большой удачей, что никто его еще не обнаружил.
— Но какое отношение это имеет к картине? — спросила я, медленно обходя трон, и я заметила большую картину. — Что за? Как такое возможно? — пробормотала я. Я смотрела на свой собственный образ. Художнику удалось точно передать то мое мечтательное выражение, которое было у меня, когда я бродила по придуманным мною фантастическим мирам. Была еще одна деталь — непослушная прядь волос, которая всегда выбивалась и слегка падала мне на глаза. Мне казалось, что я смотрюсь в зеркало. Только цвет волос не совпадал. Вместо светло-коричневых я была изображена с рыжими. Я осторожно протянула руку и слегка прикоснулась к изображению, чтобы убедиться, что это действительно холст. На картине даже были украшения — золотые серьги и тонкая золотая цепочка с кулоном. Я машинально потянулась к своей шее, чтобы убедиться, что на мне нет цепочки.
— Вот почему мы искали в архиве. Вильдаран был заброшен в течение многих лет. Никто понятия не имел, где он находится, так что никто не мог спрятать портрет здесь в последнее время. Как это возможно, что тогда кто-то знал, как ты будешь выглядеть?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я не знала, что сказать. До этого момента я до конца не верила, что могу быть избранной. Я согласилась попытаться сместить Лаутуса, но это ничего не значило. И вот, стоя перед картиной, я начала понимать, что все это правда. И это нельзя игнорировать.
— Я действительно избранная? — удивилась я, сжавшись в объятиях Грега.
— Все еще сомневаешься? — Он ответил мне вопросом на вопрос. Я не ответила, в этом не было необходимости. Он прекрасно знал, что я отказываюсь верить.
— Нужно убрать картину или прикрыть ее чем-нибудь. Что, если кто-то случайно увидит её? — начала я размышлять вслух. Грег высвободился из объятий и отошел от меня. Я поняла, что он понятия не имеет, о чем я говорю. — Через четыре дня состоится королевский совет. Вильдаранское герцогство от моего имени представляет Тривет. Когда совет закончится, все герцоги прибудут в гости, — начала я поспешно объяснять, что произошло. — И самое ужасное в конце. Лаутус тоже приедет, — тихо вздохнула я.
— Этого нельзя избегать вечно. По крайней мере, мы покончим с этим, — ответил Грег с улыбкой. Он пытался выглядеть спокойным ради меня, но я была уверена, что он сам нервничает. Одно неверное движение — и все потеряно.
Я позволила ему провести меня в комнату. Грег попросил меня отдохнуть до конца дня. Он предложил все обговорить с Бьяртмаром и Маргаритой. Я так устала, что решила не спорить. Легла на кровать и заснула через несколько мгновений.
Утром проснулась отдохнувшей. Осторожно встала, чтобы не разбудить Грега, и вышла на балкон. Я стояла, прислонившись к перилам, наслаждаясь восходом солнца. Через некоторое время ко мне присоединился Грег. Он встал позади меня и накрыл нас обоих одеялом. Я прислонилась к нему, наслаждаясь последними мгновениями покоя.
— Не волнуйся, мы справимся, — прошептал он и поцеловал меня в волосы.
— Я знаю. Только я. Я не знаю, как это сказать, — начала я. Я замолчала на мгновение, чтобы разобраться в своих мечущихся мыслях. — Дело в том, что до сих пор мне некуда было возвращаться. Место, где можно быть самим собой. Мне не нужно было притворяться и играть кого-то. Как только герцоги и король прибудут и выйдут из своих экипажей, меня лишат этого места. Вильдаран будет принадлежать уже не Лизе, а герцогине Элизабет.
— У нас все еще будет Талрон, — сказал Грег, вселяя надежду в меня.
— У нас все еще будет Талрон, — повторила я с легкой улыбкой на лице.
Глава 31 — Прибытие гостей
Никто из нас не мог предположить, прибудут ли гости в тот же день, когда закончится королевский совет, или на следующий. Однако мы не собирались рисковать, поэтому решили, что у нас мало времени на подготовку.
Если до этого момента все было спокойно, то внезапно Вильдаран показался полным суеты и шума. Напряжение, нервозность, серьезные лица. Все это было видно на каждом шагу. Даже дети понимали, что происходит что-то важное, и выполняли любую порученную им работу без лишних разговоров.
Маргарита взяла на себя ответственность подготовить комнаты для гостей, чтобы они выглядели как можно роскошнее. К счастью, одно крыло не использовалось, и мы решили разместить их там. Причина была проста. Вечером мы могли бы немного отдохнуть и не беспокоиться о том, что нас будут подслушивать во время приватных разговоров.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Грег и охотники отправились на импровизированную охоту, чтобы пополнить запасы дичи. Тем временем Бьяртмар планировал, кто останется в Вильдаране во время приема, а кому придется вернуться в Талрон. Ожидалось, что все дети уедут. Половина из них все еще не могла запомнить, что я вдруг стала не Лизой, а герцогиней Фир. Так что мы не собирались рисковать.
Я сама выбрала дежурство на кухне. Все равно ни на что другое не годилась. Кроме того, я могла успокоить свои расшатанные нервы во время нарезки, перемешивания и дегустации.
