Ошейник не отреагировал. Даже обидно. Или я не совсем правильно понимаю принцип его работы? Что же, сейчас проверим.
Я потянула носом.
— Почему от тебя пахнет духами вон той дамы? – спросила я, кивая в сторону хохочущей девушки, которая обмахивалась веером и шепталась о чём-то со своей собеседницей. На самом деле, пахло от него далеко не только духами, но об этом лучше умолчать.
— Ты меня раскусила! – Андреас выпустил, наконец, меня из крепких объятий, и мы неторопливо пошли через зал. – Не мог устоять, очень уж хорошенькая, – доверительно шепнул он и подмигнул.
— Как тебе не стыдно! – фыркнула я.
— Если не будешь кричать об этом, то мне и дальше не будет стыдно, – Андреас шутливо подпихнул меня локтем. – Пойдём потанцуем? День, конечно, паршивый, но хоть развеемся немного.
— С удовольствием бы потанцевала с тобой, – я осторожно выскользнула из его рук, – но лекарь запретил мне много двигаться. Если честно, я как раз направлялась к себе…
— Выздоравливай, малышка, – он погладил меня по щеке. – Может, успеем покататься с ледяных горок, раз уж зима настала раньше времени!
Я пошла дальше по залу, обворожительно улыбаясь знакомым незнакомцам. Или незнакомым знакомцам? Тем, кто явно знал меня, но кого не знала я сама. А потом началось самое весёлое.
Какая-то супружеская пара средних лет сначала улыбнулась мне издалека, а потом, держась под ручку, они подошли ближе, чтобы выразить своё отношение к моей болезни. Женщина уже начала было говорить:
— Яллочка, в вашем возрасте о здоровье…
Но в этот момент мужчину отбросило назад, не успели они приблизиться достаточно для комфортного диалога. Женщина вскрикнула и бросилась к мужу, а я поспешила дальше, уже не пытаясь ни в кем здороваться. Только с улыбкой кивая, лавировала между мужчинами и обязательно в сторону отлетал как минимум один из трёх.
Нашумев, я выбежала из зала с другой стороны, в коридор, откуда тянуло ароматом зелени, а значит, он должен был вывести меня к оранжерее, а там уже без труда отыщу свои покои, пока меня не хватились.
Прикусив губу, чтобы не рассмеяться, я свернула за угол, и тут кто-то схватил меня за руку.
...
— Юстас! – выдохнула я, когда лекарь втянул меня в узкую, но длинную нишу в стене. На самом деле, эта ниша была больше похожа на очень узкий коридор, в котором едва помещался один человек. И то, Юстасу пришлось разворачиваться чуть боком, чтобы не касаться плечами стен.
Наконец, он остановился, уперевшись в тупик, и резко развернулся ко мне. В торце на уровне глаз, груди и живота тянулись вентиляционные щели, открывая вид на бальный зал, и свет из него освещал строгое, даже недовольное, лицо лекаря.
— Что вы здесь делаете?! – прошептал он, нависая надо мной.
Я вжалась спиной в стену и почувствовала, как начинаю краснеть от стыда.
— Мне необходимо было встретиться с Хорвардом, как раз возвращаюсь к себе…
— Одна?! Да ещё и с Хорвардом?! У вас вообще голова на плечах есть?! Неизвестно, кто именно из присутствующих в особняке людей представляет для вас наибольшую опасность, но лорда Кристиана надо опасаться в первую очередь!
— Почему? – я удивлённо вскинула брови. – Он ведь через несколько дней женится на мне.
Юстас несколько раз опустил и приподнял голову, пытаясь рассмотреть что-то в бальном зале сквозь верхнюю щель.
— Потому, – он повернулся ко мне и зашептал тише, но был при этом настолько близко, что я почти ощущала его дыхание. – Потому, что Хорвард – некромант, а значит, имеет возможность открывать портал для Тьмы.
— Некро… мант?.. То есть, он воскрешает мёртвых?
— Не совсем так, – Юстас задумчиво уставился на что-то сквозь щель.
— А это разве законно? – осторожно уточнила я. Как-то не особенно он переживает из-за этой информации, и слишком буднично мне сообщил о профессии моего будущего мужа.
— Законно, хоть и не желательно. Всякое бывает, сильным мира сего иногда пригождаются и подобные услуги. – Он с силой потёр лоб, а потом снял с шеи кулон в виде вытянутого белого камня на толстой бечёвке и надел его на мою шею.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бечёвка зацепилась за ошейник. Лекарь оправил её, спрятал под ворот платья, но ни слова не сказал про обруч верности.
Точно! На мне же ошейник!
Я взглянула на руки лекаря, которые прятали камешек в районе декольте под корсетом, чуть выставила ногу вперёд, чтобы тут же столкнуться с носком его ботинок и осознать, насколько мы сейчас близко.
Настолько, что я почти слышу его дыхание.
Настолько, что стоит мне податься вперёд бёдрами – и почувствую его… его…
Кровь ударила виски. Закусив губу, я перевела взгляд на лицо Юстаса, спокойное и сосредоточенное. Артефакт не действует. Неужели ему настолько плевать на меня? Неужели не испытывает ни капли влечения? Ни единой, самой маленькой капельки?
Может, он вообще не испытывает ничего “такого” к девушкам?
— Не снимайте его и никому не показывайте, – тихо, с хрипотцой, проговорил Юстас, закончив с кулоном. – Этот артефакт даст вам защиту от тьмы. С его помощью можно изгнать её из человека или из предмета, но без крайней нужды не показывайте никому. Если тот, кто пытается вас убить, прознает об артефакте, он наверняка постарается отнять его.
Я коснулась камня, что скрылся под корсетом, и взглянула лекарю в глаза.
— Но это, должно быть, безумно дорого, – прошептала я.
— Не дороже, чем ваша жизнь.
Он был так близко. Мы почти касались друг друга в этой узкой нише, я почти слышала биение его сердца. Но ошейник не реагировал. Нахмурившись, я с досадой отвернулась к щели. В зале играла негромкая музыка, люди танцевали. Не так много, всего четыре пары, остальные разошлись по углам и негромко общались. Несмотря на вроде бы праздничную атмосферу, что-то гнетущее и тяжёлое ощущалось в лицах и жестах людей, и даже свет от десятков, сотен свечей казался каким-то тусклым.
И тут один из слуг, который торопился отнести поднос с пустыми бокалами обратно на кухню, поскользнулся и поехал по полу, словно фигурист-конькобежец.
— О, началось, – просиял вдруг Юстас, и хулиганская улыбка растянулась на его лице.
Он пригнулся, чтобы лучше видеть происходящее в бальном зале – и я тоже прильнула к щели.
А там действительно – началось. Целое представление. Слуга с трудом удержал равновесие и буквально выкатился в коридор, что с ним произошло дальше, мы уже не видели, но это было и не так важно, потому что танцующие тоже начали скользить. Женщины заверещали, цепляясь пальцами за мужчин, мужчины пытались удержаться за столы, но те тоже начали скользить по полу. Стоящие у стен, захохотали. Они придерживались за подоконники и канделябры, встроенные в стены. Те, что сидели на стульях, пытались не двигаться но соседи не преминули воспользоваться ситуацией и начали толкать сидящих. Стулья выкатывались в центр зала, и хохот начал постепенно усиливаться.
— Что происходит? – прошептала я.
— Решил немного повеселить гостей, – подмигнул Юстас. – Классический магический розыгрыш. На несколько минут пол стал скользким, как лёд застывших после дождя луж.
— А посуда?! – я в ужасе раскрыла глаза. – Там же полно хрусталя!
Лекарь пожал плечами.
— Подумаешь, разобьётся пара бокалов, ваш дядюшка от этого не обеднеет.
Действительно, о посуде никто не переживал. Слуги поторопились разойтись в стороны, чтобы не мешать господам шевелиться, а пожилой дворецкий ловко катался по полу, словно всю жизнь только этим и занимался. Он-то и собрал оставшуюся на столах посуду, пока её не успели разбить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пойдёмте, – шепнул Юстас мне на ухо, заставив вздрогнуть и покраснеть от близости. – Я провожу вас в покои.
...
ЭВА
В зал для приёмов я спешила в дурном настроении. Мало того, что у меня не получилось найти ключ, так ещё и дала Джоссу повод для размышлений. Его последняя фраза заставила скрипеть зубами от желания ответить чуть резче, чем подобает леди, и от осознания того, что мы с ним сейчас находимся в одной лодке. Ну почему, почему он оказался в покоях герцога именно в тот момент?!
