пороге». Криз не просто так орала. Уж не знаю, что она поначалу в королевских опочивальнях искала, да вынюхивала, но камень-защитник захлопнул для черноволосой проныры доступ в крыло правительниц. Однако, боюсь, не то место мы стережём… как бы эта жрица в лабиринт первой не попала…
— Ты же говоришь, что проход открыт для меня одной?
— Говорю, то говорю, но лучше бы не испытывать судьбу. Давай-ка ты, моя прелесть, поднимайся. Я тебе тут пару бутербродов доставил… перекуси и идём тайными путями в лабиринт Накры. Там, где есть лазейка для одного, можно прорубить дверь для остальных…
Вроде бы надо начинать тревожиться, ведь Криз, возможно уже сейчас, пытается там, в сердце лабиринта, найти фамильяр самой последней сианы Дель Ортеган, а волнения совсем не осталось. Пропал сон, прошло и беспокойство.
Лишь упрямое желание взять своё по праву, да уверенность, что из Криз выйдет такая же дерьмовая сиа, как из Милины Бейкер жуткая старшая жрица, толкал вперёд к действиям. Милин продавала гарпий, как бесплатный инкубатор для отчаявшихся найти пару драконов, демонов, оборотней, вампиров… к чему приведёт нас Сантия, я уже боялась представить. Пусть жрицы между собой враждовали, но непонятные инсинуации Криз сейчас наводят на нехорошие мысли. Я не могу позволить воцариться на Аскитонской земле такой сии!
Глава 22. И всё-таки правителями не рождаются!
С огромным трудом, но я всё-таки сползла с постели. Ноги дрожали так, словно я месяц пролежала, прикованная в кровати, а не какие-то несчастных полдня.
Сделала шаг, и перед глазами сразу заплясали мушки. Однако я категорично игнорировала слабость и упрямо шла вперёд.
Как и думала, за ширмой обнаружила умывальник, бронзового цвета ванну и ведро… для определённых нужд. Что сказать? В древние времена, когда титаны только пришли в наш мир, цивилизация была именно такой. А после смерти пожертвовавшей собой Дель Ортеган, Аскитон пал. Опустела её столица Накра, поэтому эволюцию в техническом плане вершить было некому и не для кого. В самом деле… Из живых остались только мананги, да рыщущие по округе волколаки с остальной нежитью. Немудрено, почему сам Сорур решил «заболотить» эту когда-то единственную империю.
Я с какой-то грустью смотрела на ночной горшок, представляя, сколько впереди работы. Чтобы восстановить этот полуистлевший край в ближайшие сроки, о нормальном сне следует позабыть. А ещё необходимо очень и очень много денег! Страшно представить даже, сколько!
От моих мыслей даже муторное состояние испарилось.
«Была бы моя воля… Хоть убейте, не могу понять причину, по которой все так рвутся к власти! Это же настоящий кошмар. Одни ограничения! Вся жизнь правителя посвящена подданным. Он каждое утро продирает глаза и идёт на совещания, чтобы озадачиться очередным способом, как упростить быт своих подопечных… и где взять на это деньги?!» — Либо я чего-то в должности царицы не понимала, либо Сантия Криз видела в этом статусе иную роль.
Умывшись, внимательно заслушала подробный доклад Жалика. Фамильяр Еси посадил меня за стол и заставил поесть, пока сам с жаром рассказывал, что жрицы и гарпии с горгульями успели сделать с момента своей переправки.
И дел было сделано немало.
Дворец восстановили почти весь. Отремонтировали пару кварталов на верхних улицах. Очень помогли тролли и гномы, изъявившие желание отправиться в Аскитон с первыми гарпиями Скарлона.
Окраину трогать не стало. Там слишком много болталось нежити. В основном здесь горгулы занимались зачисткой. Именно они нас и встретили, сопроводив во дворец кратким путём по тоннелям.
— … как только увидели, в каком ты состоянии, эти ушлые жрицы приостановили все работы. — Жалик недовольно прищурился. — Сдаётся мне, твоя Криз собирается начать вставлять палки в колёса. Конечно, она же наладила процесс работ, так как до твоего появления считалась старшей. А теперь умыла руки… чтобы народ сразу ощутил изменения. Но вот что плохо — ты же тут лежишь… восстанавливаешься. Как она себе представляет распределение смен? Или быстрое решение продовольственных нужд?! Чтобы настроить и починить порталы нужно больше стихийников… или Соломон, которая умножает силу любого живущего на Соруре. А это невозможно…
— Почему же? — Я усмехнулась, с жалостью рассматривая свою разбитую физиономию. Мананг постарался оставить о себе напоминание. Всё лицо было сплошь царапины. Регенерация, конечно, скоро всё исправит, но ёлки-палки! Фи, а не царица! Вспомнились слова советника драконов. — Задача правителя — правильно организовать боевые единицы, после тщательного изучения фронта работы. Я не обязана тянуть всё на своих плечах. Давай-ка допуск для Рогмара и Криз. Побудешь пока моим главным помощником.
— А не лучше ограничиться одним советником? Он, прости Господи, у меня больше доверия вызывает, чем твоя жрица.
— Именно по этому я его зову. Так бы вообще ограничилась одной Сильвией. Она же тут всё на поток поставила. Сам сказал.
— Эээ… ладно. Я — мухой! Пока приведи себя в божеский вид.
Жалик испарился, а я с грустью открыла рюкзачок. С разбитой губой и расквашенным носом божеский вид мне и не снился.
Посетители вошли, предварительно постучав.
— Лорин! Милая, ты как? — Участливое беспокойство и забота Сантии выглядели искренними. Я даже растерялась, не понимая, как присевшая рядом со мной жрица гарпий может быть той, о которой мне все уши прожужжали.
Насторожилась.
— Более-менее, — ответила кратко, принимая полусидящее положение. Гостей после долгих размышлений решила встретить именно здесь. Я же больна? Больна! Враг Криз или нет — время покажет, но лучше не провоцировать жрицу на лишнюю активность.
Ильяс Рогмар остановился у дверей спальни. Дракон не захотел переступать порог женских покоев. Традиции. У ящеров с этим строго. В какой-то степени я попросила Жалика позвать эту парочку сюда не только, чтобы дать некоторые распоряжения. Ещё для того, чтобы чётко указать дракону на границы нашего общения. Или он воспринимает меня царицей… или женщиной. И то, что он там застыл — очень плохо. Больше всего я не хотела бы себе такого наставника, который видит во мне женщину.
— Советник, проходите, — строго сведя брови, я упорно сверлила взглядом дракона. — У меня есть для вас поручение.
— И я выслушаю его, когда вы выйдите в гостевые покои, — с кривой улыбкой протянул
