Открыв дверцу «лендровера», Фелиция машинально стала искать глазами письма, но их не было. Ее сердце бешено забилось. Значит, Рашид уже прочел послание Фейсела. Впрочем, он наверняка захочет продлить ее агонию, играя с ней, как кошка с мышкой. Если бы у нее хватило храбрости сразу обо всем рассказать ему…
Следуя за соколом, машина взобралась на песчаный холм, потом стремительно скатилась вниз и ринулась вперед, взметая горы песка.
Они мчались на бешеной скорости, и Фелицию бросало из стороны в сторону.
Селим что-то возбужденно прокричал. В безоблачном небе на мгновение показалось маленькое пятнышко и тут же исчезло. Рашид выругался, впиваясь пальцами в руль. Мотор взревел, и «лендровер» еще прибавил скорость. Фелиция вцепилась в ручку двери. Перед ее глазами мелькал желтый песок вперемешку с синим небом.
— С вами все в порядке? — коротко спросил Рашид.
Фелиция только молча кивнула головой. Полностью захваченная увлекательной погоней, она не обращала внимания на синяки и песок, скрипевший на зубах.
Даже когда сокол, неподвижно паривший в кобальтово-синем небе, падал на землю с быстротой молнии, она чувствовала не отвращение, а скорее облегчение: конец приходил быстро и милосердно, и несчастная жертва погибала мгновенно.
Ей сказали, что соколы за один раз убивают до десяти жертв. Но, по словам Надии, Рашид считал, что, раз они охотятся ради удовольствия, то столько добычи им не нужно.
Заходящее солнце уже отбрасывало длинные тени на песок, когда он дал команду двигаться в обратный путь. Усталая Фелиция с нетерпением ждала, когда же «лендровер» остановится в маленьком оазисе, где должен быть разбит лагерь.
Рашид предложил вернуться сегодня же вечером, но Надия запротестовала. По взглядам, которые она бросала Ахмеду, Фелиция подозревала, что бархатная темнота ночной пустыни пробудила в ее памяти романтические сцены, которые она была бы не прочь повторить.
Позже Надия рассказала Фелиции, что они с Ахмедом провели свой медовый месяц в пустыне вдвоем, с палаткой и «лендровером», полным снаряжения.
— Это было очень романтично. Ничего, пусть мужчины все устраивают. Наконец-то и они на что-то пригодятся.
Действительно, даже Рашид стал помогать Али разгружать коробки с едой и разводить огонь.
В его дрожащих лучах Фелиция исподтишка смотрела на его лицо, на котором ничего нельзя было прочитать. Он что-то сказал Заре и улыбнулся, и ее сердце сжалось от боли, потому что на нее он никогда не смотрел так ласково.
Как будто почувствовав ее взгляд, Рашид оглянулся, и их глаза встретились.
— Не хочет ли мисс немного риса? — спросил Селим, неслышно подошедший сзади.
Фелиция отрицательно покачала головой. Несмотря на свежий воздух и массу впечатлений, у нее совсем не было аппетита. Сейчас она могла думать только об одном — о письме Фейсела.
Селим и Хасан неслышно двигались, наполняя едой тарелки и наливая кофе. Фелиция видела, как Ахмед подкладывает жене лучшие кусочки, с любовью глядя в ее смеющееся лицо.
— Как счастливы эти двое, — прошептала Зара ей на ухо, — сегодня ночью они будут любить друг друга при свете звезд. А мне… Мне так не хватает сейчас моего Сауда… — Она грустно улыбнулась. — Я знаю, мне нельзя говорить об этом. Бедняжка мама была бы в шоке, услышав мои слова. А ты думаешь о своем любимом, Фелиция?
Она молча кивнула головой, и ее глаза инстинктивно устремились к широкоплечей стройной фигуре Рашида. Он сидел в стороне, о чем-то беседуя с Селимом.
— Да, — горько вздохнула она, — я думаю о нем, Зара.
Она должна была спать вместе с Зарой. Ахмед и Надия разместились в другой палатке, а Рашид и слуги — на открытом воздухе. Фелиция устало забралась в свой спальный мешок.
Она слышала, что ночью в пустыне бывает холодно, и сейчас убедилась в этом на собственном опыте. Ей никак не удавалось заснуть. Перед глазами стояло смуглое лицо Рашида.
Прислушиваясь к тихому ровному дыханию спящей рядом Зары, Фелиция повернулась на бок, поправила подушку и закрыла глаза. Но все ее попытки уснуть были тщетны. Промучившись без сна еще полчаса, она осторожно выбралась из спального мешка.
Может быть, если немного побродить по лагерю, сон наконец придет к ней? — подумала Фелиция.
Снаружи было очень холодно, и Фелиция похвалила себя за то, что надела толстый свитер. Она неторопливо брела по песку, с наслаждением вдыхая чистый ночной воздух.
— Мисс Гордон!
Она вздрогнула и обернулась. Возле одного из «лендроверов» стоял Рашид и смотрел на нее. Ее сердце бешено забилось. Лучше бы она осталась в палатке. Как ей теперь вести себя с ним?
— Что вы ищете здесь, мисс Гордон? Деньги? Любовь? Мужчину? Его губы прижимаются к вашим, и холод пустыни отступает перед жаром любовных объятий…
Фелиция проглотила комок в горле. Он даже не подозревает, как мучает ее.
— Я просто хотела пройтись, — запинаясь, пробормотала она.
— Не дают спать мысли о моем племяннике? — насмешливо проговорил он. — Но Фейсел далеко, а я здесь, рядом, и могу не хуже, чем он, удовлетворить вашу страсть.
Сделав несколько шагов, он обнял ее.
Фелиция умоляюще посмотрела на него. Она искала в лице своего мучителя хотя бы намек на сострадание, но встретила лишь безжалостный взгляд холодных серых глаз. Он склонил голову, заслонив свет луны и наполнив ее мир темнотой, и в его лице появилась жестокость сокола, устремившегося к своей жертве.
Сопротивляться было уже невозможно. В глубине души она мечтала об этом мгновении. Даже его грубые прикосновения возбуждали ее, и сейчас, в темноте ночи, она могла дать волю воображению и представить, что это руки страстного любовника.
Фелиция закрыла глаза. Его властные поцелуи обжигали ее губы. Она еще никогда не ощущала в себе такой покорности, потребности раствориться в другом человеке до конца. Фелиция прижалась к Рашиду, страстно желая, чтобы тепло его тела навсегда отпечаталось в ее памяти.
Он сорвал с нее свитер, расстегнул пуговицы блузки… Пальцы его коснулись нежной кожи, и Фелиция затрепетала. Тихий шепот протеста замер на ее губах, заглушенный страстными поцелуями.
Его губы скользнули по ее шее, потом спустились вниз к прохладной ложбинке между грудями.
Сердце Фелиции колотилось, как у пойманной птицы. Она инстинктивно подчинялась его жадным ласкам. Что-то хрипло пробормотав, он расстегнул ей джинсы и прижимал ее к себе. Через тонкую преграду одежды она ощутила его восставшую мужскую плоть, и огонь безумного желания пробежал по ее телу…
Вдруг раздался какой-то шорох, нарушив тишину ночи. Фелиция с трудом очнулась и съежилось в объятиях Рашида.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
