– Не сдавайся, брат! Покажи силу Узумаки!
– Пфф!
– Но-но, ты тоже должна желать победы родне!
– Вот я и желаю. Хинате, – по-лисьему ухмыльнулась Карин.
– Не спеши!
– Да куда Наруто денется от моих будущих племянников!
Я лишь шокировано протянул:
– С кем я живу…
– Я бы и тебя женила, Ясуо. Но ты ведь не общаешься ни с кем!
– Как-нибудь сам, дорогая. Или ты не продолжаешь сохнуть по Учихе?
– У него классная чакра, – слегка покраснела и отвела глаза Карин.
– И это достойная причина избить его на школьном спарринге?
– Я не виновата, что природная энергия слишком усиливает!
– Или кто-то очень хотел, чтобы на неё обратили внимание?
– Ну бра-а-ат…
Сестра обиженно надулась и замолчала, став изображать повышенное внимание к спаррингу Наруто и Хинаты. Хотя нового там не увидит – за годы тренировок дети досконально узнали друг друга и отчасти впитали стили.
Хината как всегда двигалась плавно, быстро и точно, будто вода, обтекающая скалу, которой выступал блондин. У нас у всех в семье похожий стиль: минимум движений, экономия сил, скупые и максимально акцентированные удары с опорой на вес тела. Как я люблю повторять: «Если у Узумаки дело дошло до рукопашного боя, значит что-то пошло не так».
Впрочем, смотреть всё равно приятно. Особенно когда Наруто мягко обошёл атаку девочки и не мешкая скользнул ладонью ей по плечу, выплеснув при этом достаточно чакры, чтобы прямое попадание по тенкецу не требовалось. Хината лишь поморщилась, но не растерялась и в клинче впечатала локоть другой руки в грудь, заставив отлететь блондина в сторону.
Не только он впитал её стиль, Хьюга тоже перестала чураться жёстких ударов. Однако джинчурики лишь выдохнул и кинулся в очередную атаку.
Взмах девичьих ладошек, и Наруто встречает выплеск чакры, отбросивший мальчика назад. Активировалась печать на левом запястье Хинаты, насыщая её запасённой энергией, и она мощным выплеском силы восстановила повреждённые прошлой атакой тенкецу.
Битва снова слилась в вихрь уклонений, ударов и блоков. Повисла рука у Наруто, Хината бережёт левую голень, начинает заплывать глаз у мальчика. Но они не останавливались, а, наоборот, на их лицах исподволь проступали довольные улыбки. Я знаю, чем это кончится: через десять минут Наруто отнесёт обессилившую девочку под навес, аккуратно разместит на лежанке и упадёт рядом на землю. Ритуал у них такой.
Хьюги странные. Ведь именно ради короткого момента, когда окажется у него на руках, Хината и сражается, как будто у неё последний бой.
Так вышло и на этот раз: когда они окончательно выдохлись, девочка отлетела от атаки и аккуратно упала на землю, тяжело дыша. Замученный Наруто на секунду сосредоточился: его глаза покраснели, а черты лица приобрели хищное, звериное выражение. Такой вот способ немного подлечиться и взбодрится.
Всё пришло в норму, он наклонился и, аккуратно подняв Хинату, зашагал в нашу сторону.
– Даже не знаю, кто тут победил, – хмыкнул я, доставая из холодильника графин с лимонадом, пока Карин медленно водила над пострадавшей горящей зелёным ладонью. Она уже позволяет себе лечить синяки и вывихи техникой без привлечения собственной жизненной силы.
Закончив, сестра перешла на сидящего рядом Наруто. Сегодня у нас большой прогресс в отношениях хищника и жертвы: Хината, будто невзначай, положила ладошку ему на плечо, когда блондин уложил её отдыхать. И когда я протянул ей попить, с видимым сожалением убрала руку и открыла глаза, приняв от меня стакан с лимонадом.
Удивлённо подняв бровь, я повернулся ко входу в квартал, откуда медленно приближался сам глава клана Хьюга. Хината пискнула и засуетилась, усаживаясь ровно и чинно, чуть в процессе не разлив лимонад.
Я поднялся и коротко поклонился.
– Добрый день, Хьюга-сан. Вы по делу? Надо передать маме сообщение?
– Здравствуйте, Узумаки. Нет, ничего передавать не нужно. Я тут ради дочери.
– Я что-то сделала не так? – закусила губу Хината, с трепетом смотря на отца.
Хиаши же в ответ неожиданно мягко улыбнулся и негромко произнёс:
– Я горжусь тобой, Хината. Ты молодец. Продолжай в том же духе.
И уже обращаясь ко мне добавил:
– Наш клан готов купить три десятка татуировок для хранения чакры. Как будет возможность, займитесь. Доброго дня.
Развернувшись, он неспешно зашагал на выход, оставив дочь с открытым ртом и глазами на мокром месте. Замечу, оставив очень-очень счастливую дочь. Как-то вдруг неловко стало…
– Наруто, давай за мной! – скомандовал я.
Мерцание сквозь открытое окно сразу в его комнату, и я уселся на стуле возле заваленного хламом стола, в то время как блондин с довольным стоном растянулся на кровати.
– Что хотел, аники?
– Не мешать Хинате плакать нашим присутствием, – хмыкнул я, оглядывая бардак в его обиталище.
Над кроватью висел большой плакат с символом водоворота, слева на стене огромная свадебная фотография родителей в обнимку. Справа от плаката доска от пола до потолка с фотографиями и фамилиями.
У блондина есть небольшое хобби: он составляет генеалогическое древо всех известных Узумаки. Там у него сотни имён и фоток собраны. Архивные документы, воспоминания мамы, Третьего Хокаге, других стариков и старух в деревне. Всё это систематизировано и записано, кроме доски у него ещё ящик документов.
Приют навсегда оставил отпечаток в его душе. Он страстно хочет принадлежать к чему-то большему. И чем больше семья, которая его любит и признаёт – тем лучше.
Конечно, вокруг была ещё и грязная одежда, разбросанные учебники, свитки с книгами. А на столе неубранная плошка от лапши быстрого приготовления. Очередной вечерний перекус…
– Ясуо, а давай посмотрим мою печать? Попробуем поговорить с биджу, понять, чего хочет?
Я хмыкнул:
– Клонов очень хочется?
– А тебе бы на моём месте не хотелось? Мама постоянно использует, Карин тоже, даже ты можешь сделать. А я будто неправильный какой!
Я задумчиво почесал в затылке. Он, в принципе, прав. Да и, откровенно говоря, более чем уверен: он давно знает технику. При нём её постоянно выполняют, а если братец хочет, то становится очень хитрым и внимательным. Но обещал не пробовать без разрешения и выполняет данное слово.
Тут проблема в самой печати. Она сложная, многоуровневая. А ещё, по нашим сегодняшним меркам – кривая. Да простит меня Четвёртый Хокаге за такое святотатство.
Для начала, печатей там две, усиливающих другу друга. Чакра всё равно просачивается, причём печать настроена так, что чем больше отдаётся, тем свободнее проход – мотивация делиться чакрой для биджу.
Более того, печать с ключом, который хранится на жабьей горе. Минато очень сильно экономил чакру и время на запечатывание. И вышло так, как вышло… Хотя, кто бы смог лучше в тех условиях, в каких он работал? Полумёртвая жена, враги атакуют, сильнейший биджу и новорождённый в руках.
– Бр-р-р… – передёрнул я плечами. И уже для Наруто кивнул: – Давай попробуем.
– Наконец-то! – он аж подпрыгнул на кровати.
– Заходим в первый контур вместе. Ждём оформления визуализации, дальше двигаемся ко второму. Не суетись и не бойся, что бы Девятихвостый ни говорил и не делал. Он надёжно запечатан. Всё, готовимся.
Пересев на кровать, я скрестил под собой ноги и положил руку ему на плечо, отправляя свою чакру в мозг и в печать. Наруто не сопротивлялся, наоборот, помогал. Он же и сложил печати, погружая нас в совместную иллюзию.
Первые пару секунд царила темнота, а потом проекции техники оказались в туннеле, по полу которого текла вода, символизирующая чакру, как я понимаю.
Хмыкнув, я поднялся чуть в воздух, повернувшись к стоящему рядом Наруто.
– Эй, ты умеешь летать?
Я вздохнул:
– Это твоё подсознание и общая иллюзия. Ты тоже можешь, просто представь.
– Точно!
Подпрыгнув, он замер поджав под себя ноги и прикрыв глаза. Потом открыл один глаз и воскликнул:
