неожиданно и приятно. Очень приятно.
Я, не торопясь, рассказал ей события последних дней. Если честно, про своего нового приживалу говорить не хотел. Но тут все одно к одному свелось. Во-первых, Инга сама столкнулась нос к носу с чертом. Во-вторых, как еще объяснить мое избавление от нити?
— Это очень изобретательно, — заключила Инга, когда я замолчал. — Не могу не отдать должное Врановому. Надо было действительно догадаться.
— И что теперь?
— Не волнуйся, я принесла оттуда кое-что, что очень нужно нашему общему другу. Надо лишь разобраться с деталями. Найти подходящего продавца, приготовить нужную ловушку. Надеюсь, ты готов идти до конца?
Я замялся. Инга выжидательно посмотрела на меня, но после избавила от необходимости отвечать прямо сейчас.
— Мы вернемся к этому разговору. Только не отдыхай слишком много. Для рубежника непозволительная роскошь забывать о своих делах. Ведь тебе есть чем заняться?
— Конечно, — ответил я, при этом даже не соврав.
— Вот и хорошо. Кстати, Матвей, а что это за пожилой мужчина?
— Васильич? Сосед. А что?
— Нет, ничего.
Она села в машину, на прощанье лишь махнув рукой. А я вернулся к гостям.
— Мотя, рассказывай все! — потребовал Костян.
— Это моя новая коллега, а высокая — ее личный помощник…И водитель.
— Ты куда устроился, в «Газпром»? И ты видел, у нее ствол?
— Не ствол, а ПМ, в простонародье пистолет Макарова, — поправил его Васильич. — И судя по всему, девушка с ним обращаться умеет.
— Она водитель-телохранитель с правом ношения оружия, — соврал я на ходу. Хотя, скорее всего, так и было. — Я потом вам все расскажу. Пойдемте лучше и правда по стопке пропустим. Я один коньяк хороший взял.
Возражений не последовало. Хотя отдыхательное настроение у меня уже было окончательно потеряно. Где там лежала визитка, которую мне передала Рита?
Глава 12
На следующий день я первым делом позвонил по номеру на визитке. И услышал низкий недовольный голос Рыкалова Владимира Петровича. Правда, как только тот выяснил, что именно я хочу, тут же сменил гнев на милость. И заверил, что может принять меня в любое время.
А когда я сказал, что готов сегодня, не откладывая дела в долгий ящик, пригласил вместе пообедать. Надеюсь, ни Наташа, ни Зоя не узнают, что вместо них я предпочел общество богатого, судя по всему, мужика. А что? Я не из этих, но полмиллиона рублей есть полмиллиона рублей. К тому же интересно, что это за мужик? Такие деньги зарядил, чтобы просто поговорить. И это я еще могу отказаться. Что называется: «Знаешь, как заинтриговать дурака? Завтра расскажу».
Кстати, именно так удалось провести Костяна. Он все допытывался, что за валькирии ворвались ко мне во двор? Не помогла даже опустевшая бутылка коньяка. Я ему пообещал все рассказать, когда мы окажемся наедине. Соврал, конечно. Просто оттянул момент, когда удастся придумать хоть что-нибудь стоящее. Друг, к примеру, уже сегодня три раза позвонил. Всяко не просто спросить о моем самочувствии. Брал бы пример с Васильича. Он даже бровью не повел. Мол, заходили тетеньки и заходили. А то что с оружием — может, у них такие ролевые игры?
Последний раз Костик позвонил, когда я уже подъезжал к Владимиру. Поэтому я с чистой совестью сказал, что работаю и отключился. Надо ведь действительно что-то придумать. Мне даже казалось, что рассказать другу правду проще. Ну подумает, что я сумасшедший и все. А тут же предыдущая ложь рождала новую, эта следующую. И создавалось ощущение, что это снежный ком будет расти постоянно.
Встречу Владимир Петрович назначил в одном из самых крутых ресторанов города, на Крепостной. Я много раз проезжал мимо, но внутри никогда не был. Настала пора посетить.
Митьку я оставил снаружи, в машине. Негоже молодому и неокрепшему черту по таким заведениям бродить. Еще наберется плохих манер. И так хватило того, что после конца вчерашней вечеринки они все остатки спиртного с бесом уговорили. С другой стороны — не подрались, уже круто. Так глядишь, может, и подружатся.
Да и некогда было Митьке. Он полностью растворился в телефоне и музыке. Я немного подумал и добавил ему все альбомы «Короля и шута». А что, по его теме. А там что ни песня — своя история. Судя по тому, что черт в наушниках напевал «Охотник Себастьян», Горшок и компания ему зашли.
А я с чистой совестью отправился на встречу. Интерьер оказался интересный, нечто вроде закоса под средневековье: беленые стены, разноцветные витражи, камин, деревянные столы. Правда, вдоволь всего рассмотреть мне не удалось — путь преградила хостес.
— Извините, мы сегодня закрыты на спецобслуживание.
— Странно, а мне тут встречу назначили. Владимир Петро…
Договорить я не успел, потому что милая девушка тут же извинилась и повела меня к единственному занятому столику. Раньше аренда ресторана для одной мимолетной встречи восхитила бы Мотю. Рубежник Матвей Зорин, коим я теперь и являлся, посчитал это дешевыми понтами. И как выяснилось, не зря.
Говорят, первое впечатление можно произвести лишь один раз? И надо очень постараться. Многие поэтому надевают костюмы, чистят ботинки, в принципе моются. У меня сразу после «барского жеста» стал складываться нехороший образ Владимира Петровича. А когда я увидел его, он и вовсе утвердился.
Было ему около пятидесяти, может, чуть больше. Коренастый, короткостриженный, с поломанным носом и сбитыми костяшками. Явно боксер в прошлом, который теперь изредка поколачивал грушу.
Петрович (про себя я прозвал его так) оценивал меня секунды три, после чего все же поднялся и подал руку. Но как он это сделал! Тыльной стороной вверх, так, чтобы мне пришлось подстроиться. Забавно, но я знал этот психологический прием — таким образом собеседник показывал «кто тут папа». В фигуральном смысле, понятное дело. Едва ли он собирался меня усыновлять.
— Садись, заказывай че хочешь, — сразу перешел он на «ты».
— Спасибо, не голоден.
— Да ты не парься, за все уплочено, — улыбнулся Петрович.
Вот интересно, человек хоть все зубы может себе вставить, отбелить, а улыбка все равно останется неприятной. Как у гиены.
Петрович сразу «определил» с кем имеет дело по моему возрасту и одежде. Даже интересно, почему он все равно решился со мной поговорить. Либо авторитет Тихомирова был высок, либо Петрович откровенно отчаялся. Раз уж готов «базарить» с пацаном. Во мне он видел именно его.
— Вы просили встречи, я
