поджимает губы, видимо моя речь ее не впечатлила.
— Хорошо, мы сейчас все проверим, — говорит она и они проходят на кухню.
Я киваю маме, чтобы она шла с ними и бегу к проснувшейся Еве. Да где же юрист?!
Я отчаянно боюсь показывать дочь этим людям, боюсь что они выхватят ее у меня из рук и я ее больше не увижу. Мелькает мысль схватить малышку, прокрасться к дверям и убежать, но наконец-то раздается спасительный звонок в дверь. Беру дочь на руки и иду открывать.
— Роберт Генрихович, наконец-то, они уже здесь, не дайте забрать у меня дочь, умоляю, — судорожно шепчу я.
— Не переживайте, милочка, все будет хорошо, вам не нужно присутствовать, я сам — Роберт Генрихович как всегда спокоен. Он невозмутимо проходит на кухню и заводит беседу с инспекторами.
Я с Евой остаюсь в гостинной, слышу негромкий разговор адвоката с строгими дамами и пытаюсь угадать о чем речь. Вроде бы все спокойно, я выдыхаю, но гораздо лучше мне станет когда они уйдут, без моего ребенка.
Наконец-то все возвращаются в гостинную. Разрумянившаяся Ольга Сергеевна подходит ко мне и осматривает Еву, просит раздеть ее. Я понимаю, ей нужно убедится, что на дочке нет синяков и послушно снимаю с малышки боди, а Ева внимательно смотрит на незнакомую тетю и внезапно улыбается ей беззубой, смешной улыбкой.
— Чудная девочка, — умиляется Ольга Сергеевна, — и на вид вполне здоровая и счастливая. Хорошо, мы не будем ее сейчас забирать, но будьте осторожны Василиса Арсеньевна, еще одна жалоба и мы ограничим вас в правах и передадим ребенка отцу.
— Спасибо, спасибо, — шепчу я. Горло перехватило, голос стал сиплым, слезы облегчения щиплют глаза.
Инспекторша кивает и понимающе смотрит на меня.
— Желаю вам поскорее развестись с вашим мужем, — она ободряюще похлопывает меня по плечу и уходит, на прощание кокетливо стрельнув глазками в Роберта Генриховича.
— Невероятно! Что вы им сказали? — спрашиваю я, закрыв дверь за женщинами.
— Правду… — пожал он плечами, — они же не звери какие-то, очень приличные дамы, с ними можно вести диалог. Повезло вам, но больше не подставляйтесь!
— Я очень осторожна! А когда следующее заседание? Очень уж хочется, чтобы все закончилось побыстрее.
— Через два дня, все свидетели готовы дать показания, готовы вас защищать, особенно Егор Александрович, он очень за вас переживает, — адвокат внимательно смотрит на меня.
— У него жена есть, беременная, пусть за нее переживает — выпаливаю я и тут же прикусываю язык. Ну зачем? Детский сад, ей-богу, я уже все пережила и забыла.
— Я не знаю подробностей, но мой вам совет, милочка, всегда все лучше перепроверить, иногда и не один раз. Не верьте глазам, верьте фактам.
— Я и верю фактам — с горечью говорю я.
Роберт Генрихович качает головой, но больше ничего не говорит и уходит, словно давая мне возможность самой поразмыслить над его словами. А что тут размышлять?
Я видела паспорт, видела беременную женщину, а слушать ложь я больше не желаю и так слишком уж доверчивая.
Глава 48
Василиса…
Больше не собираюсь быть доверчивой дурой! Впрочем и параноиком тоже становится не следует. Возможно Роберт Генрихович знает что-то такое, чего не знаю я, и пытается мне об этом намекнуть?
Может эта дамочка, жена Егора и не жена вовсе, а какая нибудь проходимка с поддельным паспортом. Я уже после Снежаны ничему не удивлюсь. Может и стоит выслушать Егора?
От этих мыслей голова идет кругом, надо срочно чаю с ромашкой. После визита опеки у меня до сих пор руки и ноги трясутся.
Я иду на кухню, мама готовит обед, я вдруг вспоминаю, что и позавтракать не успела. Достаю хлеб, сыр, масло.
— Опять бутерброды! — ругается мама, — садись, яичницу сделаю.
Я послушно усаживаюсь за стол и жду яичницу. Мы непринужденно болтаем обо всем и ни о чем, наконец-то у нас отношения как у мамы с дочкой. Мне конечно не приятно, что она принимает помощь от Славки, но я не лезу в это. Вот сейчас начну зарабатывать, тогда и попрошу чтобы она уже забыла про моего бессовестного мужа, сама ей помогать буду.
— Дочь, ну что думаешь делать?
Мама присаживается напротив, смотрит как я ем подперев голову рукой.
— Разводиться, что ж еще… — я пожимаю плечами.
— Может подумаешь еще? — осторожно спрашивает она, — Слава муж хороший, любит тебя.
— Мам, не начинай! — предупреждаю я, настроение портится моментально, но я не хочу ссориться.
— Я не начинаю, но не можешь же ты со мной всю жизнь жить! — выкрикивает мама.
Вдох — выдох, вдох — выдох, спокойно! Зря я надеялась что моя мать изменит свое мнение. Это было затишье перед бурей.
— Если мы с Евой тебе мешаем, то давай разменяем квартиру. Она досталась нам от моего отца, которого ты ни разу добрым словом не помянула. Я также имею на нее право, как и ты. Деньги я тебе даю с детских, поэтому не сижу на твоей шее, если хочешь можем поделить счета и холодильник — холодно говорю я и не верю, никогда не думала что решусь на такое.
С удовлетворением смотрю как у мамы лезут на лоб глаза, я так никогда с ней не разговаривала, она открывает и закрывает рот как рыба, а я встаю и ухожу в комнату к Еве. Пусть хоть заобижается, мне все равно.
Я занимаюсь Евой, но впервые не могу расслабиться, все сегодня как-то сразу навалилось, из головы не идут слова пожилого адвоката.
“Ладно, черт с ним, поговорю с Егором” — решаю я и беру телефон.
Слушаю долгие гудки, не берет трубку, чем он интересно занят?
Дома мне все равно не сидится, остался горький осадок после разговора с матерью. Я собираю Еву, вызываю такси. Сама не знаю, зачем я так тороплюсь поговорить с Егором, боюсь, что если буду медлить моя решимость улетучится.
Не уверена, что найду его, но хоть чем-то отвлекусь, учиться у меня сейчас все равно не получится.
Иду по знакомой улице, разглядываю витрины, мне нравится этот спокойный дорогой район. В квартиру идти неохота, вдруг там эта жена сидит. Иду по направлению к клинике Егора, скорее всего он на работе.
Мой взгляд падает на окно небольшой симпатичной кафешки и я встаю как вкопанная.
Глава 49
Василиса…
Смотрю в окно кафешки на Валерию и Егора. Ноги словно приросли к асфальту, я жадно разглядываю их, пытаюсь понять в каких они отношениях. Валерия,
