Читаем без скачивания Брюссельские убийцы - Жерар Вилье

Потребовалось несколько секунд, чтобы до Малко дошел смысл его слов.

— Вы с ума сошли! — вырвалось у него. — Вы хотите, чтобы...

Ханс Бевер снова встал и надел очки.

— Передайте резиденту мое предложение, — повторил он. — Встретимся завтра здесь в это же время.

И, не обращая больше внимания на дуло пистолета, направился к двери. На пороге он обернулся.

— Думаю, это наилучший выход для всех, господин Линге, — медленно произнес он. — До завтра.

Палец Малко так и остался на спусковом крючке браунинга. Он услышал удаляющиеся шаги в коридоре, затем скрип ступенек. Малко встал и тоже вышел. Он весь кипел от ярости. На улице он увидел Ханса Бевера — бельгиец удалялся спокойно, размеренным шагом, не оглядываясь.

— Он предлагает нам просто-напросто убить его сообщников в обмен на оружие.

Голос Джорджа Хэммонда дрожал от возмущения. Карандаш, который он машинально вертел в руке, сломался с сухим треском. Сунув в рот кусочек сахара, американец немного успокоился.

— У него нет выхода, — сказал Малко. — Теперь он знает, что мы можем разрушить его карьеру.

Резидент ЦРУ с восхищением покачал головой.

— Вы великолепно поработали. Я и не надеялся, что вы добьетесь своего. Этот Бевер принял все меры предосторожности... Могу вам сказать, что бельгийская полиция окончательно зашла в тупик. Например, по поводу «Казаи» они считают, что речь идет о рэкете.

Разумеется, для полиции такой негодяй, как Ханс Бевер, был недосягаем.

— Чтобы добиться такого результата, — с горечью заметил Малко, — не стоило лезть из кожи.

Джордж Хэммонд снял очки и пристально посмотрел на него. Без толстых стекол его глаза казались крошечными.

— Я понимаю, что вы должны сейчас чувствовать, — сказал он, — но в нашей работе нет места сантиментам. Я пошлю в Лэнгли подробный отчет, в котором изложу предложение Бевера. Со своим комментарием.

— Посоветуете согласиться?

Американец утвердительно кивнул.

— Вот именно. В конце концов пострадал только один гражданин США — Филип Бартон. В фирме он не имел особого веса, и его смерть, разумеется, прискорбный факт, но ее нельзя считать «казус белли». А вот если на свет выплывет наше оружие, это повлечет за собой неисчислимые последствия на самом высоком уровне. Не будем донкихотствовать...

Интересно, что думали по этому поводу убитые в «Казаи»? Джордж Хэммонд надел очки и безмятежно продолжал:

— Не позднее завтрашнего утра я получу ответ. Если вам претит такой оборот дела, можете считать себя свободным. Без обид... Какой-нибудь другой агент скрепит соглашение.

Только не сургучом, а кровью, подумалось Малко.

Роберт Мартенс лежал на кровати, поигрывая охотничьим ножом, и внимательно слушал своего старого друга Филиппа Орстелла.

— Мне не понравилась последняя операция, — обронил он. — Слишком рискованно. Нельзя работать в людных местах.

— Отказаться было невозможно, — возразил Орстелл.

Роберт Мартенс смерил его ледяным взглядом.

— Почему? Теперь мы нужны ему больше, чем он нам.

— Ты же знаешь, без его поддержки у нас возникнут проблемы.

— Проблемы? Прекратим, только и всего. Но будем готовы в любой момент начать снова.

Орстелл покачал головой, не вполне убежденный. Мартенс поднялся во весь свой почти двухметровый рост и сказал:

— Как бы то ни было, осталась еще одна работенка. И я хочу довести ее до конца. Надо убрать этого ублюдка из ЦРУ, который всюду сует свой нос. А потом заляжем на дно.

— Он очень осторожен...

— Есть у меня одна идейка, — усмехнулся Роберт Мартенс, резким движением метнув свой нож вниз. Нож вонзился в пол, рукоятка завибрировала с глухим гулом.

Глава 18

Амин Хаббаш оседлал «ямаху» и нажал на педаль. Кристель сидела за его спиной. Он медленно поехал вдоль Песчаной площади, мимо собора и свернул на улицу Регента. Влюбленный в свой мотоцикл, ливанец решил воспользоваться вынужденным отдыхом для прогулки в лес Суань.

Он остановился на перекрестке, пропуская ноток машин. Темно-серый «гольф», стоявший у собора, тронулся и поравнялся с ним, Амин обернулся. Последнее, что он увидел — огромное дуло штурмовой винтовки в полуметре от своей головы. У него не было никаких шансов. Человек в «гольфе» нажал на спусковой крючок. Оглушительный выстрел потонул в шуме уличного движения. Голова ливанца мгновенно превратилась в кровавое месиво, удар выбил его из седла. Он рухнул, увлекая за собой тяжелый мотоцикл, который придавил его безжизненное тело. Кристель отбросило на мостовую, она приземлилась метрах в двух от «ямахи». Подняться молодая женщина не успела.

Из «гольфа» выскочил высокий человек в черном капюшоне, подхватил ее под мышки и швырнул в машину, как мешок. «Гольф» рванулся с места. Убийство и похищение заняли не больше минуты. Машины начали останавливаться перед лежавшим поперек дороги мотоциклом. «Гольф» мчался по улице Регента на юг. Когда на место происшествия прибыла первая полицейская машина, жандармы обнаружили только окровавленный труп Амина Хаббаша под опрокинутой «ямахой». Рядом валялся автоматический браунинг с одной пулей в стволе. Никто ничего не видел. Ни один из свидетелей не вспомнил, что на мотоцикле была женщина.

— Они убили Амина Хаббаша, — сообщил Джордж Хэммонд. — Прямо в городе, средь бела дня. И, вероятно, похитили его подругу Кристель Тилман — она исчезла.

Малко был вне себя. Теперь он жалел, что не пристрелил вчера Ханса Бевера. Проклятый Фокс снова опередил его...

— Вот видите, чего стоят обещания Фокса, — процедил он сквозь зубы.

— Я все понимаю, — кивнул американец. — Но только что пришел ответ из Лэнгли — они согласны на сделку.

— О какой сделке вы говорите? — вскипел Малко. — Идет война не на жизнь, а на смерть. И следующий в списке — я.

— Мы не можем допустить, чтобы продолжалась эта бойня...

— Прошу вас, подождите до вечера.

— Вы пойдете на встречу с Фоксом?

— Да.

— Это безумие. Он убьет вас.

— Может быть, и нет, — сказал Малко. — Кто предупрежден, тот вооружен. У меня есть время, чтобы подготовиться. И на этот раз первый выстрел будет не за Фоксом.

Он вышел из кабинета резидента ЦРУ, с трудом подавив в себе желание хлопнуть дверью. Американец уже сам не знал, чего он хочет — то ли выпутаться из этого дела, то ли положить конец кровопролитию. Малко вернулся в свой номер в «Метрополе», где у него был спрятан «фал», несколько запасных обойм к нему и пуленепробиваемый жилет, полученный от Джорджа Хэммонда. Он чувствовал себя последним крестоносцем. Что и говорить, он не испытывал особой нежности к ливанцу, но тот был его союзником. К тому же в опасности была Кристель. Зачем убийцы похитили молодую женщину? Малко содрогнулся, подумав о том, какие зверские пытки ей уготованы. Он не имел ни малейшего представления, где ее могли спрятать, если она еще жива.

Оставалась встреча с Хансом Бевером. Если Фокс окажется у него в руках, можно будет поторговаться...

Редкие прохожие на тихой улице Парнаса ускоряли шаг, ежась от порывов не по сезону холодного северного ветра. Сидя за рулем «мерседеса», Малко ждал. «Фал», прикрытый пальто, лежал у него на коленях. В пуленепробиваемом жилете было тесновато. Он то и дело переводил взгляд с зеркальца заднего вида на дверь дома, где ему предстояла встреча с Хансом Бевером.

Движение на улице было одностороннее: если убийцы приедут на «гольфе», он успеет пустить в ход штурмовую винтовку... Вдруг он заметил, что с противоположной стороны к дому не спеша идет человек. Ханс Бевер! Он и не предполагал, что Фокс спокойно явится на встречу после убийства Амина. Какая еще ловушка здесь кроется? Бельгиец вошел в подъезд, даже не оглядевшись. Малко выждал минут десять, затем вышел из машины и пересек улицу, держа под мышкой завернутую в пальто винтовку. Крадучись, он поднялся по лестнице. Дверь номера, где Ханс Бевер назначил ему встречу, была приоткрыта. Он распахнул ее пинком ноги, держа оружие наготове.

Ханс Бевер сидел на кровати и курил.

— Добрый вечер. Опаздываете, — только и сказал он, едва заметно улыбнувшись.

— Не прикидывайтесь простачком, — нахмурился Малко. — Если сюда явятся ваши люди, первым умрете вы.

Он сел в глубине комнаты лицом к двери, чтобы держать бельгийца на линии прицела. С такого расстояния пули «фала» разнесут его в клочки. Ханс Бевер спокойно смотрел на него.

— Я знаю, что случилось, — произнес он своим неизменно ровным голосом. — Мне очень жаль, но они действовали не по моему приказу.

У Малко снова возникло странное ощущение — будто они говорили о самых банальных и незначительных вещах.

— Где Кристель Тилман? — сухо спросил он.

Ханс Бевер снял свои дымчатые очки, протер глаза, словно они были воспалены, и равнодушно произнес: