Читаем без скачивания Хандра - Жерар Вилье

— А кто он такой?

— Шаман, колдун, если хочешь. Важный. Поскольку в первую революцию правительственные войска сожгли всех мелких колдунов. Чтобы укрепить авторитет центральной власти.

Снова начались длинные речи. Энн вышла из машины и присела на корточки на дороге напротив колдуна. Малко тоже вышел, не выпуская из рук карабин. Он встал перед группой негров в свете фар, сдерживая нервный смех: если бы бюрократы из ЦРУ могли присутствовать при этой сцене, это оправдало бы самый фантастический финансовый отчет... Наконец-то он попал в цель...

Если ему повезет, через несколько часов оба американца будут спасены.

Энн повернулась к Малко.

— Он спрашивает, зачем тебе нужны эти двое белых.

— Скажи ему, что это мои друзья. Она перевела. Колдун невозмутимо выкрикнул короткую фразу.

— Сколько ты хочешь дать? — спросила Энн, вступая в игру.

Малко решил нанести решающий удар. Потом как-нибудь выпутаемся. Сначала узнать, где они.

— Я могу дать 5000 долларов за каждого человека, — сказал он.

Энн перевела.

Воцарилось молчание. Затем колдун повернулся к другим неграм и отчитал их сердитым голосом. Потом вновь заговорил с молодой женщиной:

— Он спрашивает, действительно ли ты готов дать такую сумму.

— Конечно, — сказал Малко, немного раздраженный этим торгом.

Все же невероятно, чтобы в разгар XX века он покупал свободу двум белым в центре Африки. Но одни они могли бы искать их несколько недель в этих непроходимых джунглях...

Колдун таращил глаза, выжидая ответ Малко, что придавало ему вид совы. Вдруг он прищурился, и из краешка глаза скатилась слеза.

Это было так неожиданно, что Малко едва не засмеялся.

— Что с ним? — спросил он.

Он не заметил, как Энн внезапно побледнела. Она пробормотала:

— Он говорит: жаль, что мы не нашли его раньше.

— Почему?

Энн не ответила сразу, отвернув голову. Вдруг у Малко появилось ужасное предчувствие.

— Они убили их!

Колдун всхлипывал, опустив голову.

У Малко возникло дикое желание выстрелить в эти крокодильи слезы. Подвергаться таким опасностям, чтобы найти два трупа!

— Где их тела? — спросил он. — Как они умерли?

Возможно, что они были искалечены при возвращении на землю.

Энн не ответила. Малко вдруг занервничал:

— Ну что же ты, говори! Что?

— Они их съели, — пробормотала она.

— Что?

Малко выпрямился, прижав карабин к бедру. Колдун быстро отпрыгнул назад.

— Это неправда, — сказал Малко. — Они хотят запугать нас, чтобы получить больший выкуп.

Энн грустно покачала головой и повторила:

— Это правда. Они же дикари, ты знаешь.

Мир закачался вокруг Малко. Съели! Бессмысленно, невероятно, анахронично. Его рассудок отказывался принять это. На память приходили всякие ужасные истории, которые рассказывали во время конголезской революции. Там тоже были многочисленные случаи каннибализма. Его захлестнула волна отвращения. И этот ужас совершили вежливые негры, которые паиньками столпились вокруг него.

— Почему они это сделали? — удалось произнести ему.

— Кажется, один из них утонул в озере. Другой несколько дней оставался в деревне. Она понизила голос.

— Они убили его потому, что он хотел уйти. Потом им захотелось изготовить талисман, Н'Саму, который позволяет колдунам ходить по воздуху. Потому что эти белые упали с неба. Для этого требуется какая-то кость черепа и один палец. Затем они съели тела, так как были голодны. Здесь почти нет диких животных.

Не веря своим глазам, Малко разглядывал колдуна с растущим ужасом. Ему еще не удавалось в это поверить.

— Почему он плачет?

Она почти прошептала:

— Из-за 10000 долларов. Он не думал, что они стоят так дорого. Если бы он знал...

«Если бы он знал!» Малко умирал от желания всадить пулю в голову колдуна. Без Энн он сделал бы это.

— Это отвратительно, — пробормотал он. — Отвратительно.

Так он и стоял, не в силах что-либо сделать, остолбенев от жестокого открытия и не осознавая его. Наконец он очнулся:

— Их вещи? Бумаги, одежда?

— Они все сожгли, — сказала Энн. — Потом им стало страшно.

Вдруг взгляд Малко упал на сумку, стоявшую возле колдуна.

— А это, что это такое?

Энн резко отвернула голову и подавила всхлип:

— Я... о, Малко!

Он поставил карабин и развязал веревку на кожаной сумке. Ему в нос ударило зловоние. Превозмогая отвращение, он вынул из нее какой-то шар, завернутый в желтоватую тряпку, и развернул ее.

Это был наполовину разложившийся человеческий череп. Еще с остатками русых волос.

Энн рыдала, обхватив голову руками. Как лунатик, Малко закрыл сумку и взял карабин. Мертвенная бледность залила его лицо.

Бесчувственный к какой-либо морали или раскаянию, колдун наблюдал за сценой. Воцарилось молчание. Впервые за свою карьеру Малко отстал от событий. Что говорить и что делать в этой другой вселенной? Драться? Объяснять?

Голова у него шла кругом. Уставшим голосом он сказал:

— Объясни им, что за мной стоит много людей. Что если они еще притронутся хоть к одному белому, их всех истребят, безо всякой жалости.

Энн перевела. Немного успокоившись, колдун следил за Малко краем глаза.

— Я хочу видеть место, где они упали, — сказал Малко.

По крайней мере, выполнить задание до конца. Колдун бодро согласился и, счастливый, снова принялся разглагольствовать. Что толку от того, что его окружали вооруженные люди! Он опасался возмездия.

— Сегодня вечером туда идти нельзя, — сказала Энн. — Если мы пожелаем, завтра он отведет нас в свою деревню. Встреча здесь, на восходе солнца.

— Скажи ему, что если с нами что-нибудь произойдет, его деревня будет стерта с лица земли, — сказал Малко.

Энн грустно улыбнулась.

— Нам больше нечего бояться. Он понял, что белый стоит дороже живой, чем мертвый.

Колдун поклонился и ушел упругим шагом по тропе, оставив кожаную сумку у ног Малко. Негры из его эскорта проследовали за ним, и через несколько секунд все исчезли в темноте.

Базилио влез в «лендровер». Энн развернулась, и они уехали в молчании. Сумка с головой лежала на заднем сиденье возле Малко.

Они с облегчением вернулись в свой лагерь. Все было на месте. Малко и Энн молча вытянулись на своих походных кроватях.

Малко размышлял, лежа с открытыми глазами. Все опасности, все смерти — за съежившуюся человеческую голову. А Дэвид Уайз ждал в своем вашингтонском кабинете с кондиционером, что ему приведут двух заблудших овечек! Он предполагал все что угодно, кроме этого.

Определенно, он ненавидел Африку. За исключением Энн. Без нее он, вероятно, умер бы в джунглях. Она была замечательной девушкой.

Она лежала, вытянувшись на такой же кровати. Лампа с рефлектором едва освещала их.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— О них.

Он ценил ее сдержанность. Энн больше не задала ему ни одного вопроса о тех людях, которых они разыскивали.

Внезапно ему захотелось, чтобы она всегда была рядом с ним. Впервые он встретил женщину, одновременно уравновешенную, желанную и деятельную. Энн он мог сказать все, и она всегда была бы его опорой.

— Поехали со мной вместе, — неожиданно сказал он.

— Я доведу тебя до взлетной площадки, иначе ты не найдешь. После я вернусь к себе.

— Глупо.

— Сначала надо выкупить меня у моего отца, — с улыбкой сказала Энн.

— Сколько?

— О, для меня, у которой есть все, что нужно, это не будет дорого: одна корова, два барана, десять эмалированных тазов, бубу и набедренные повязки.

Он спрыгнул со своей кровати и прилег к Энн, обняв ее.

— Это недорого. Я согласен.

— Тогда я стану тебе обузой.

Они долго оставались так, в объятиях друг друга, слушая тысячи шорохов в ночи. Нет ничего более шумного, чем тропический лес. Им не хотелось заниматься любовью. Голова в сумке лежала под кроватью Малко. По волосам он определил, что это был Кини.

Находясь среди этих зеленых холмов, можно было подумать, что ты в Швейцарии. Швейцарии с крокодилами и гигантскими деревьями. И без автодороги. От хижины на месте встречи они ехали по топкой тропе, размытой первыми дождями. «Лендровер» продвигался как краб, увязал всеми четырьмя колесами, со скоростью пять километров в час. Если быстрее, то начинало заносить и можно было попасть в кювет. А значит, возвращаться пешком. Местами тропу преграждали огромные термитники.

Малко вел борьбу, вцепившись в руль, который стал скользким от пота и влажности. А отпусти на секунду — сломаешь себе руку. Гонец из племени, крошечный масаи, пристроился сзади, рядом с Базилио, который время от времени угрожающе поглядывал на него. Он доходил как раз до пояса тутси. Теперь понятно, почему время от времени уту забавлялись, укорачивая попадавшихся им одиноких тутси на уровне больших берцовых костей.

У них были свои комплексы.