После этого по утрам ее поводка из рук не выпускали. Тот, кто выводил ее, крепко сжимал его все время. Только днем ей дозволялось побегать на свободе, когда она поднималась со мной на склон. Однако теперь я уже не сидела на коврике, как прежде, когда ждала, чтобы они с Сили вернулись с разведки в кустах. Теперь, когда Шебалу куда-нибудь сворачивала, я следовала за ней по пятам. Она все время находилась в поле моего зрения. Мы вместе гуляли в лесу. Мы рядышком сидели под дубом на пастбище Аннабели — Шебалу, устроившись на моем колене, оглядывая долину внизу. Она вглядывалась в тропу сквозь стебли папоротника… совершенно очевидно ожидая увидеть там Сили, недоумевая, куда он запропастился.
Как-то днем в сентябре, гуляя с ней по пастбищу Аннабели, я, против обыкновения, оказалась впереди. Она остановилась понюхать мох под кустом, а я его обошла и продолжала идти вперед. Потом осознала, что ее со мной нет, и в панике вернулась. Прежде я бы этого никогда не сделала, не сомневаясь, что через секунду-другую она примчится ко мне. Но теперь я не могла рисковать.
И к лучшему! Когда я обогнула куст, Шебалу изучающе трогала гадюку. Небольшую, довольно сонную — видимо, Шебалу ее учуяла и извлекла из травы. Но так или иначе это была ядовитая змея. Помню, я не поверила своим глазам, подумала: «Только бы и ее не потерять… как Сили». В мгновение ока я ухватила Шебалу, отшвырнула ее вниз в безопасное место и ударила гадюку клюшкой для гольфа, которую всегда брала с собой на прогулку с кошками. Я ее убила, хотя и с большой неохотой. Но ничего другого не оставалось. У нее, несомненно, была нора под кустом, и, оставь я ее в живых, Шебалу конечно же вновь попыталась бы свести с ней знакомство поближе. Подцепив гадюку на клюшку, я в сопровождении Шебалу вернулась в коттедж и позвала Чарльза поглядеть на змею. Он подтвердил, что это действительно гадюка. И мы могли бы потерять Шебалу. Да что же такое происходит?
После этого мы стали еще больше оберегать ее. А ей это страшно нравилось. Ночью она спала у нас. Днем ходила за мной, точно моя тень, — вверх по лестнице, вниз по лестнице, важно восседала на кухонном столе или на табуретке в ванной. Вытягивала вперед голубую мордочку и без умолку болтала со мной. Неужели ей нравится быть единственной? Нет, решили мы, но она чувствует себя одинокой, а так как Сили исчез из ее жизни, она ищет нашего общества. Во всяком случае, даже много недель спустя она все еще сиживала на подоконнике, выжидающе глядя наружу, или во время еды оглядывалась, словно рядом была другая кошка.
А нам Сили не хватало по-прежнему — того, как он томно потягивался на каминном коврике, как вопил, чтобы ему открыли дверь в прихожую, — он так и не научился открывать ее сам. Того, как он несся вниз по лестнице впереди нас, растопыривая лапы из-за переизбытка веселой энергии. В холодильник с любопытством всовывается не только голубая голова, но и черная… Мы все еще надеялись, что найдем его. Но уже наступил ноябрь. Прошло четыре месяца, а боль утраты не утихала. И не только ради Шебалу, но и ради себя мы решили взять нового котенка… С тайной мыслью, что это поможет вернуть Сили — ведь сиамы любят все делать наоборот.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Когда умер Соломон, мы попытались найти ему преемника, который вырос бы таким похожим на него, насколько это возможно. Вооружившись его родословной и фотографией, на которой он был снят котенком, мы разыскивали Сили около месяца. А теперь нам предстояли поиски такого котенка, каким был он. И найти его мы хотели как можно скорее. Мы обходились без силпойнта уже четыре месяца, срок слишком долгий.
Мы позвонили первой хозяйке Сили. Но ее тоже постигла трагедия — отец Сили погиб. Но не так, как мы втайне опасались, — из-за постоянных романтических похождений, ведь он был исключением: котом-производителем с родословной, и ему всегда предоставлялась полная свобода. Но их соседи завели морских свинок и, не подумав, разбросали отравленную приманку для крыс, воровавших у свинок корм. И Орландо, против обыкновения проводивший несколько тихих дней дома, нашел отравленную крысу и съел ее. Если бы они вызвали ветеринара, едва Орландо стало тошнить… но она сначала подумала, что у него просто расстройство желудка, а когда нашла полусъеденную крысу, было уже поздно.
Орландо не стало. Мать Сили тоже умерла. И от всякой надежды на их потомство приходилось отказаться. Но, раздумывая, что делать дальше, мы вспомнили кота, которого видели, когда разыскивали Сили. Кто-то позвонил и сообщил, что на лугу милях в двух от нашего коттеджа бродит кот, словно бы потерявшийся. Мы сразу бросились туда — и действительно, мне показалось, что это Сили сидит на доске посреди луга и высматривает мышей. Если Сили ушел по Долине, то оказался бы именно тут. И смотрел он точно таким же совиным взглядом, как Сили, когда подстерегал добычу. Возможно, предположили мы, он несколько дней охотился в лесу и вышел из него только теперь.
Мы уже не сомневались, что наконец нашли его. Чарльз остался с корзинкой на краю луга, а я медленно пошла вперед через высокую траву, чтобы не вспугнуть его. Подходя, я протянула к нему руку и окликнула его. Он повернул ко мне морду и выжидающе посмотрел на меня.
Такой крупный, могучая черная спина, выражение… с каждым шагом сердце у меня наполнялось радостью. И, только дойдя до него, я поняла, что это не Сили. Когда мы с Чарльзом ушли с луга, прохожий, остановившийся посмотреть, что мы делаем там, сказал, что это, кажется, кот тех людей, которые только что поселились в доме на холме.
И вот теперь нам пришло в голову узнать у них, где они взяли своего кота, вдруг это поможет нам все-таки найти котенка, похожего на Сили.
И нам удалось выяснить его происхождение. Появился он на свет под Бриджуотером и — совпадение из совпадений! — не только состоял в отдаленном родстве с Сили, но его отец был и отцом Шебалу. Мать Шебалу была блюпойнт, как и она, а случили ее с Валентайном, лайлакпойнтом, знаменитым чемпионом чемпионов, принадлежавшим некой миссис Фэрбер. Валентайна мы никогда не видели, но выходило, что он мог быть отцом кота, которого мы видели на лугу… Мы навели справки и выяснилось, что у миссис Фэрбер была и производительница силпойнт.
Мы позвонили миссис Фэрбер. Она сказала, что у нее как раз подросли два помета котят, но, к несчастью, они не от Валентайна. Однако один — от его дочери, а его потомки до сих пор всегда бывали полностью в него. И мы практически наверняка найдем среди них совсем такого, как тот кот на лугу. А в другом помете, постарше, от Сатурна, есть ну совершенно исключительный котенок. Она никогда еще таких не видела. Бойкий, умница — смотрит на тебя, и видно, какое мнение он о тебе составляет, сказала она. Выделяется среди других, ну просто как кукушонок в гнезде пеночки.
