— Ты точно такой же, как мой отец. Возможно, даже хуже.
Аристон молниеносно встал из-за стола и, приблизившись к Хлое, положил руки ей на плечи:
— Не говори так. Это неправда.
— В самом деле? Что стало бы со всеми теми сотрудниками, которых ты использовал, чтобы манипулировать мной, если бы я отказалась от твоего предложения и никогда не вернулась к тебе?
— Мне пришлось бы прийти к тебе самому.
— А если бы я отказалась?
— Ты бы не отказалась.
— Ты не мог этого знать.
— Но ты здесь, не так ли? — Аристон почти перешел на крик. — Я не дурак. Я тщательно продумываю свои планы, прежде чем предпринимать какие-либо действия.
— Но даже ты не можешь предсказывать будущее. И давай уж будем честными… Если бы я отказалась, ты бы не слишком переживал о роспуске «Диолетис индастриз».
— Это не так. — Аристон говорил искренне. Выражение его лица было мрачным.
— Я не понимаю, — призналась Хлоя. Если все это действительно сделано для того, чтобы вернуть ее обратно… — Почему бы просто не приехать в Орегон и не попросить меня об этом?
Выражение лица Аристона говорило о том, что такая мысль никогда не приходила ему в голову. Ее блестящий магнат не заметил наиболее очевидный и простой путь. Но почему?
Она смотрела на него снизу вверх.
— Говорит ли тебе о чем-нибудь слово «перестарался»?
— Я должен был быть уверен в успехе.
— Почему это было так важно? А. твой дедушка, — догадалась она.
Но даже учитывая всю заботу Аристона о старике, она все же не могла представить, что он мог зайти так далеко только для того, чтобы доставить ему удовольствие.
— Нет, тут дело не в pappous, хотя я и пытался убедить себя в том, что он был единственной причиной моего столь сильного желания вернуть тебя.
— А это не так? — спросила она с надеждой, борющейся со страхом вновь разочароваться.
— Нет.
— А в чем?
— Мне было тринадцать лет, когда мой отец развелся со своей третьей женой, чтобы в очередной раз жениться. Та женщина была самой достойной из всех им завоеванных. Она заботилась о моем отце, о его семье. о pappous… обо мне. Она пыталась покончить с собой, и я нашел ее, всю в крови, в ванной комнате.
— О, Аристон. Мне так жаль.
Он покачал головой:
— Но отец не пожалел ее. Он убедил ее в том, что любит, а затем, когда ему стало скучно, просто ушел. Как он делал всегда… и всегда будет, до тех пор, пока даже его деньги не смогут привлечь красивых женщин.
Хлоя положила руки на грудь Аристона, пытаясь хоть как-то его поддержать.
Закрыв глаза, он закинул голову назад, пытаясь сдержать сильные эмоции.
— Я поклялся тогда, что никогда не солгу женщине, сказав ей о любви.
— Ты говорил Шеннон, что любишь ее.
— И посмотри, что из этого вышло. Я был унижен и предан.
— Но я не Шеннон, а ты не твой отец, — отметила Хлоя.
Аристон сделал два глубоких вдоха и выдоха, прежде чем снова опустил голову и открыл глаза.
— Признание в любви не стало для меня положительным опытом.
— Возможно, — улыбнулась Хлоя. Ее глаза наполнились слезами. — Я покажу тебе.
Он покачал головой:
— Я должен сделать это первым. Я же не тряпка.
Нет, но из-за этих слов он получил сильную душевную травму.
— Я люблю тебя, Аристон. Я никогда не хотела оставить тебя и никогда бы не отказалась вернуться к тебе. Я люблю тебя и всегда любила.
— Ты с самого начала хотела, чтобы в основе нашего брака лежали чувства, а не контракт. — Его тон был более сдержанным, чем когда-либо.
— Да, но это уже не имеет значения. Невзирая на то, что легло в основу нашего брака, мне нравится быть твоей женой. Аристон, ты должен понять, что для меня счастье — просто находиться рядом с тобой.
— Я тоже счастлив, когда ты рядом.
— Почему?
— Потому что я… — Аристон запнулся, и ему пришлось сделать еще один глубокий вдох. Его лазурные глаза подозрительно заблестели. — Потому что я люблю тебя. Больше, чем мужчина может любить женщину. Я не могу смириться с мыслью, что ты когда-нибудь оставишь меня.
— Я тебя не оставлю, — пообещала Хлоя.
— Я не такой, как твой отец.
— Да, в самом главном ты не такой. — Хотя ее отец доказал, что даже такие люди, как он, способны измениться.
— Я не буду пренебрегать тобой или нашими детьми ради «ССЭ». У меня отличная команда менеджеров. Мне не придется проводить шестьдесят часов в неделю в своем офисе.
— Рада это слышать.
— Я хочу детей.
— Я знаю.
— Но не для pappous, а для нас. Просто хочу, чтобы у нас появилась маленькая девочка с твоими глазами и маленький мальчик, который захочет стать художником, когда вырастет.
— Не генеральным директором?
— Разве может быть два генеральных директора в одной семье?
Хлоя рассмеялась. Ее переполняла радость.
— Позволь будущему расставить все по своим местам.
— Я не очень-то в этом хорош.
— Я тебя научу.
— Ты уже научила меня самому главному.
— Говорить «Я люблю тебя»?
— Любить.
Слезы покатились по ее щекам, и она шмыгнула носом:
— У нас есть целая жизнь, чтобы сделать ее совершенной.
— Это уже произошло.
— Никогда не думала, что услышу от тебя слова любви, — удивленно призналась Хлоя.
— Никогда не думал, что у меня хватит мужества. — Судя по выражению лица, Аристон не жалел о своем признании. — Pappous всегда говорил мне, что в них нет необходимости.
— Я обожаю твоего деда, но он не всегда прав.
— Только ему об этом не говори.
— Не буду.
— Я люблю тебя, — снова сказал Аристон, притянув ее еще ближе, будто пытаясь стать с ней единым целым.
— Я так люблю тебя, Аристон! С самого начала… — Слезы счастья жгли ей глаза, но ее это не смущало.
Мама была бы за нее рада.
Хлоя никогда не пожалеет о том, что имела мужество отстоять свой шанс на любовь, пусть даже она казалась безнадежной.
— Наши дети узнают, что такое любовь, — сказал Аристон с огромным удовлетворением.
— О да. Они будут чувствовать нашу любовь к ним, но также они станут свидетелями нашей любви друг к другу и благодаря этому будут чувствовать себя в безопасности.
— Ты моя. Вчера, сегодня и всегда.
— И ты мой, мистер магнат.
— Даже магнаты нуждаются в любви.
— Я всегда знала об этом.
— А я — нет.
— Но ты был достаточно умен для того, чтобы понять.
— Ты меня этому научила. — Аристон опустил голову и поцеловал Хлою.
Когда он отстранился, их взгляды встретились.
— Спасибо, — сказал он, и сердце Хлои замерло.
