Глава 19
Едва рассвело, разогнула занемевшие за ночь конечности и задумалась - стоит ли раздувать тлеющие под толстым слоем пепла угли, или лучше согреться на ходу?? Сомнения отмел Вран сунувший нос к остаткам вчерашней трапезы, презрительно фыркнув, пес удалился в кусты, а я поспешила в противоположные.
Пока расчесывала волосы и умывалась, оторвав очередной лоскуток от подола, Вран высунул черный нос и мотнул головой призывая поторопиться. Засыпав угли песком, пошли дальше. Утро только зарождалось, потихоньку начинали щебетать птицы, на траве оседала роса. И не верилось, что еще вчера Руима, покрытая копотью и кровью, выталкивала нас в телепорт. И теперь мы должны скрываться пока в столице не утихнут волнения, пока адепты Чужой крови не пронесутся по дорогам в бешеной скачке, потеряв наш след в череде порталов старой волшебницы.
После той круговерти, что вилась вокруг меня последние полгода, я вдруг успокоилась, задышала глубоко и ровно, любуясь лесом. Высокие деревья, приветливо шептали хвоинками, капли росы скатывались с ветвей и щелкали, разбиваясь о пышную листву ягодников. Пахло влажной землей, сырью и грибами. Замечтавшись, я и не заметила, как пес насторожился, а потом, буквально уцепив зубами, подол потащил в густой подлесок у края поляны. Вскоре послышались голоса и скрип телеги.
Из архива Наблюдателя.
Вран эт Верис сын брата короля Династии Риинер Тэрисимуса эт Вериса и благородной нэйи Силионель алсо Перган. Вырос при Дворе, близок с принцами и Королевой Арданиэ ап Риинер. В придворной Табели числится капитаном Гвардии. Входит в личный круг Династии. Опасен, подлежит ликвидации.
Поняв, что нам сейчас лучше таиться ото всех смирно сидим в густых сосенках, пополам с березками и осинками. Вдруг Вран припав к земле быстро - быстро пополз по траве и скрылся из виду. А я так и замерла в нелепой позе, боясь, пошевелится. Телеги проскрипели уже куда-то вдаль, густые мужские голоса затихли. Как вдруг сбоку высунулась черная голова с зажатой в пасти котомкой. От неожиданности я вздрогнула, а потом осуждающе закатила глаза - ну что мы за пару дней пути с голоду помрем?? В котомке оказалась чистая тряпица с хлебом, копченое сало с хорошей мясной прослоечкой, две головки чеснока, соль, и пластина орехов вареных в меду. Варево было свежим, гладким и блестящим и при этом знакомо пахло. Принюхавшись, я вспомнила, как мы с Руимой варили укрепляющий отвар и Травница капала буквально несколько капель из темного бутылька в каждую склянку, приговаривая, что такое снадобье и мертвого поднимет, хоть и не на долго. Запах был похожим, такой же терпкий, и неуловимый, сразу заломило нос как от нашатыря. Запасливый был возница, даже стимулятор с собой прихватил. Откромсав в благодарность Врану хороший кусок сала с хлебом, взвалила котомку на второе плечо и пошла следом за псом вдоль дороги.
- А куда мы интересно идем?? Вопрос я видимо задала вслух, потому что Вран обернулся, посмотрел мне в глаза и в голове зазвучал хрипловатый мужской голос:
- Если через пару дней птицы не будет, Руима велела добираться до Южных Дев, это две скалы стоящие у Южной границы, там нас вряд ли будут искать. В скалах есть монастырь, там можно будет укрыться и узнать новости.
Что мне оставалось?? Только кивнуть и молча топать дальше. Очень быстро сдались домашние кожаные поршни, в которых я прыгнула в портал, заменить их было нечем. Идти по лесу босиком весело первые полчаса, и то по дорожке, а потом шишки сами начинают прыгать под ноги, корни выползают на тропу вместе с крапивой и сухими ветками. А мы то, шли не по тропе, а в густом подлеске, что бы и с дороги не видно и путь не терять. К вечеру ноги стертые в кровь не несли никуда. Даже за водой в небольшой овражек пришлось спускаться ползком. Оценив масштаб проблемы, Вран поутру свернул к ближайшей деревне.
Мантию ученицы Травницы показывать было нельзя, простое льняное платье, бывшее под ней, было порвано, испачкано и пропитано потом. Пришлось лезть в котомку собранную Руимой и соображать, как бы так прикрыться, что б особого внимания не обратили, и обувь продали. Отыскалось в мешке не много, но на размышления навела большая, красивая шаль из Южных провинций. Тонкая ткань была заткана яркими птицами с роскошными хвостами. Руима положила ее скорее как редкий товар, занимающий мало места - шаль не только легко продевалась в кольцо, были легенды, рассказывающие о том, что работы лучших мастериц укладывались в скорлупу яйца. Шаль была большая, квадратная, миниатюрные южные женщины укутывались в такие с ног до головы. Но мне нужна была юбка и желательно не совсем прозрачная.
- Вран, отвернись - попросила я - мне нужно переодеться.
Вран отвернулся, держа уши настороже. Первым делом я отрезала измызганный подол платья чуть ниже линии бедра, получилась удлиненная блузка. Один лоскуток послужил мочалкой - нужно было умыться, смыть дорожную пыль и запах пота, крестьяне народ ушлый, поймут, что ты давно в пути, и пара обуви обойдется в хорошую лошадь. Тем же ножом я отпорола от мантии золотую тесьму - вообще то это давно следовало сделать, но в лесу зеленая мантия даже с золотой каймой служила отличной маскировкой, а магия, наложенная на мантию, была не лишней.
Ну вот, можно одеваться - льняная блузка с вышивкой у горла, под ней тонкая яркая юбка с длинной оборкой сверху. Волосы расчесать, заплести косу и повязать тесьмой оставшейся от пояса юбки.
- Вран, посмотри, селяне не испугаются?
Пес повернулся, внимательно осмотрел меня с ног до головы, поддернул зубами подол, что бы закрыть дырявые башмачки. И вытащил из кучи тряпья платок. Ну да, состоятельная девушка, даже крестьянка в жару с непокрытой головой не выйдет, а прикинуться бедной в юбке стоимостью пару золотых всяко не получится. Хорошо, что платок тех же цветов, что шаль. Кокетливо повязывать кусок расшитого полотна не стоит, скромненько, под подбородок как можно лучше прикрывая лицо от солнца.
Ну вот и готово!! Плащ, мантию и обрывки платья - в мешок, суму с остатками еды туда же. Пару монет в кошель на поясе, украшения все сняла еще в первый день, можно выходить к людям. Уже на подходе к ограде Вран вдруг упал в пыль и хорошенько в ней извозился, потом встряхнулся и из черного стал неопределенно-бурым.
Идем по песочным барханам, добредаем до колодца - это центр всех деревенских новостей. Оставив тяжелый мешок на травке, достаю бадью с водой - демонстративно умываюсь, пью и утомленно присаживаюсь на колоду подле сруба. И десяти минут не прошло - прибежала к колодцу сдобная молодайка в красной повязке с помпонами. Поздоровались, обсудили погоду и виды на урожай, тут подтянулись еще две - три бабы с ведрами и худенькая девчушка с острым носиком. Пока все дружно гремели ведрами и здоровались, будто год не видались, я и спросила у девчушки потихоньку:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
