— Кажется, что сейчас ты в большей опасности, чем в Испании.
Алекс развернулся, чуть не пропустив прямой удар, который мог бы украсить его приличным синяком под глазом.
— Как это?
— Леди Эмилия.
— И что с ней? — Алекс увернулся от кулака Майкла, тяжело дыша.
— К сожалению, я видел безрассудный поцелуй в ту ночь, когда мы вторглись в дом лорда Хатауэя. Я слышал ваши голоса, и дверь была приоткрыта.
Вспомнив, как тетка Эмилии застала их во второй раз, Алекс зарычал в бессильной ярости.
— Очевидно, во всем Лондоне не найти больше укромного уголка!
— А тебе нужен укромный уголок?
Деликатно заданный вопрос плохо вязался с их поднятыми кулаками, готовыми нанести сокрушительный удар.
— О чем ты толкуешь, забери тебя дьявол?
— У моей тети был небольшой дом на берегу Темзы, недалеко от Лондона. Я унаследовал его после ее смерти. Домик просто очарователен… и стоит уединенно. Если тебе нужно провести время с леди Эмилией, чтобы определить, скажем так, степень твоей страстной одержимости. Прошу, можешь им располагать. Там нет слуг, лишь раз в неделю приходит женщина проветривать и вытирать пыль.
— Ты в своем уме? Предлагаешь устроить тайное свидание? — Алекс даже остановился, изумленно глядя на друга.
Это было его ошибкой, потому что Майкл сделал выпад и не промахнулся. Алекс очутился ничком на полу, и от точного удара у него звенело в ушах. Он сел, потирая челюсть, определяя, не сломана ли; потом принял протянутую руку и поднялся на ноги.
— Интересная тактика, — мрачно сказал он Майклу, вытирая со лба пот.
— Но это не я сохну по невинной девице, — с безмятежным видом заметил Майкл. — Так кто из нас сошел с ума? И не я заявился на днях на музыкальный вечер, где обычно собираются молодые леди и их мамаши. Отклонение в твоем поведении было должным образом отмечено в светской хронике в газетах.
Алекс предполагал, что так и будет, но не мог же он игнорировать записку Эмилии! К тому же положа руку на сердце, она имела серьезное основание, чтобы ее послать.
— Она сказала, что ей нужно со мной поговорить. Естественно, мне стало любопытно.
— Если ей еще раз захочется с тобой побеседовать, почему бы не отправиться в укромный домик, вместо того чтобы рисковать в общественном месте?
— И предоставить Хатауэю основание отрезать мне кое-что? — сухо возразил Алекс, стаскивая боксерские перчатки. — Мы оба знаем, что он будет вправе устроить скандал, если мы с ней тайно встретимся. Даже если я и пальцем ее не трону.
— Тем не менее предложение остается в силе.
— Твое предложение, Майкл, меня вовсе не радует. — Было слишком легко представить себе Эмилию, себя самого и удобную постель. Взрывоопасное сочетание, на его вкус.
— Судя по раздражению в твоем голосе, я бы сказал, что это правда. Ну, и насколько это серьезно?
Алекс взял полотенце у одного из лакеев и вытер лицо.
— Никакого «этого» нет, — ровным голосом сообщил он. — Эмилия то, что она есть, а я — это я. Все очень просто. Если бы я увлекся всерьез, возникла бы проблема в виде наших семей. Если бы мое отношение к женитьбе изменилось, ситуация все равно стала бы для меня препятствием.
— Вижу, ты уже думал об этом.
Замечание Майкла раздосадовало его до глубины души, просто потому, что друг был прав.
Майкл тем временем продолжал:
— Помимо всего прочего, в моем домике ты сможешь обсудить вместе с ней вашего таинственного отправителя, если он снова даст о себе знать, вместо того чтобы обмениваться записками. Это куда опасней, чем тайная встреча! Слово, доверенное бумаге, имеет свойство обнаруживаться в самый неподходящий момент, чтобы преследовать жертву. Ваши загадочные письма — лучшее тому доказательство.
Убедительный довод. Может быть, если бы они встретились, у них были бы не жалкие две минуты, а гораздо больше времени, чтобы попытаться вместе установить, кто за всем этим стоит…
«О черт! Кого я хочу обмануть?» Алекс был преисполнен отвращения к самому себе. Он был бы счастлив остаться с ней наедине, в этом-то и беда. Все слишком очевидно.
— Ты любил когда-нибудь? — спросил он у Майкла. Слова вырвались у него непроизвольно, потому что было в Майкле нечто такое, куда постороннему хода не было.
Любовь! Она подразумевала лепестки роз, торжественные клятвы и бог знает какие прочие фокусы, способные перевернуть жизнь. Они обратят в бегство любого здравомыслящего мужчину, и его тоже. Или он ослабил оборону? Златовласая дочка графа казалась ему слишком соблазнительной. Чтобы думать о любовнице все время? Такого с ним не бывало.
А об Эмилии он думал слишком часто, и это выводило его из себя. Он пытался убедить себя — это оттого, что его к ней тянет, но получить ее он не может. С другой стороны, иногда ему казалось, что тут кроется что-то посерьезнее.
— Ага, значит мы уже рассуждаем о любви, не так ли? — тихо поинтересовался Майкл с ноткой лукавства в голосе.
— Просто отвечай на вопрос, — прошипел Алекс.
Слуга подал полотенце Майклу, и он начал обтирать плечи и грудь. Его лицо оставалось непроницаемым.
— Нет. А ты?
Помолчав немного, Алекс признался:
— Однажды мне показалось, что да. Там, в Испании. Мне было двадцать два. А она была… так вот, она была женой одного из офицеров. В том-то и дело. Совесть не позволила мне забыть о ее супружеских клятвах. — Он мрачно улыбнулся: — Поверь, я хотел бы этого, но не смог! В целом опыт вышел неудачный. Я попросил о переводе в другой полк.
Майкл посмотрел на друга испытующе:
— А леди была готова тебе услужить?
— Теперь уже не узнать. — Алекс бросил полотенце. — Этот случай ставит под сомнение мое умение различать любовь и плотское влечение. Не забывай — о плотской страсти я все-таки кое-что знаю. И сейчас меня влечет страсть, тут нет сомнений, — добавил он. — А насчет всего остального — не знаю. И не хочу, чтобы это произошло.
— Думаешь, что можешь приказывать сердцу? — Майкл недоверчиво хмыкнул, откидывая упавшую на глаза прядь каштановых волос. — С тем же успехом ты можешь распоряжаться погодой или приказать звездам — пусть выстроятся в новые созвездия! Другими словами, это невозможно, друг мой. И не обязательно, что любовь поражает человека внезапно, как удар молнии. Судя по моим наблюдениям, она может подкрасться, как вор в темном переулке. И ты это прекрасно знаешь, взгляни, что с тобой творится! Куда более удивительный пример — твой брат. Все были уверены, что Джон никогда не поддастся этому коварному чувству!
И он был прав. Кто бы мог подумать, что его старший брат, известный повеса, уступит сентиментальной привязанности! Более того, выберет такую женщину, как, Диана. Она была хорошенькой, но не отличалась ослепительной красотой, не имела знатной родни и видов на огромное наследство. Этот невероятный союз был главной темой светских сплетен многие месяцы после того, как объявили о помолвке.
