В связи с этим, поскольку мы понимаем, что сегодня, безусловно, будет в первом чтении поддержан проект парламентского большинства, мы предлагаем этому большинству те категории, которые я перечислил, принять в качестве поправок, проявить милосердие к ним. (…) Я призываю к тому, чтобы осмыслить акт амнистии как благосклонность власти по отношению к народу. Этой благосклонности нам очень часто не хватает. Наши умозрительные представления о жизни и о том, как должно быть устроено право, порой затмевают представления о том, что необходимо народу, что необходимо для выживания государства.
Депутаты «Единой России» оказались глухи к призыву быть милосердными. Амнистия оказалась фиктивной, практически не затронув подавляющее большинство осужденных. Она была совершенно лишена смысла. Все наши попытки сделать решение Думы более человечным, разбились о прямое заявление главного куратора подготовки данного решения Павла Крашенинникова — ельцинского министра юстиции, одного из самых последовательных русофобов. На пленарном заседании после его доклада, я задал в микрофон вопрос: рассматривают ли авторы проекта «партии власти» и лично Крашенников хоть какую-то потенциальную возможность поработать над нашими предложениями в качестве поправок к их проекту? Ответ был вполне прямой. Из него следовало, что нам не стоит тратить силы. Никакие доводы фальсификаторов парламентаризма не волновали. Они выдавали план по числу решений в единицу времени, а свой вариант амнистии хотели принять немедленно.
Будучи немилосердными в своем бюрократическом тупоумии, сторонники фиктивной амнистии навлекли на себя в будущем такое же немилосердие. Их будут судить таким же судом. Желательно, конечно, чтобы этот суд свершился как можно быстрее.
Парламентское хамство
Уверен, если б избиратели знали, что творится в Думе, они испытали бы острое чувство отвращения. И это было бы очень конструктивное чувство — вполне адекватное состоянию нашей власти. Поэтому я бы хотел, чтобы у тех, кто еще тешит себя иллюзиями, такое чувство возникло, а у тех, кто уже его испытывает, оно обострилось и побудило к действию. Какому — пусть каждый выбирает сам.
Вряд ли стоит проводить конкурс на самого известного хама в парламенте. Победитель может быть определен, исходя из его всеобщей известности и даже популярности. Более важно, чем эта популярность обеспечена. Прежде всего — беспрепятственным проникновением во все информационные каналы. А думский микрофон — один из важных каналов. Мало кому приходится говорить в микрофон, не соблюдая регламентных норм. В Думе это позволено только Жириновскому. Почти никому из депутатов не удавалось за одно заседание выходить на трибуну многократно. Жириновскому позволено. Никому не сходило с рук личное оскорбление. Жириновскому это позволялось.
Из стенограммы 3 марта 2004Жириновский В. В. (…). Вот кто вы — скот вы, кто? У собак порода и паспорта есть в западном мире, а русские в Латвии, которых депутат Косачёв «защищает»… Правительство Латвии уже много лет над ними издевается. И депутат Боос. Но мы их никогда не привлечем к ответственности. Когда в сентябре на латышский язык переведут все русские школы, и десятки русских мальчиков и девочек покончат жизнь самоубийством, депутаты Косачёв и Боос ни за что не будут отвечать. (…) Нужно хотя бы фракции «Единая Россия» иметь право лишить мандатов Морозова, Косачёва, Бооса — только она, ей дается право, другая фракция не имеет права. Но если у вас, у каждой фракции, будет такое право, каждый депутат подумает: а надо ли мне занимать такую антирусскую позицию, а не наступит ли момент ответственности? Или депутат Чуев, который хотел поднять вопрос о показе этого фильма идиотского — «Зверь» — по каналу «Столица». Я не знал, что за фильм, но когда мне сказали, что там показан акт скотоложства, то вопрос: чего молчит депутат Комиссаров? Это его работа! Чего опять не работает профильный комитет?! Значит, ему выгодно, чтобы какие-то каналы за деньги показывали то, на что, естественно, люди смотрят — на плохое! Такова природа человека: он любит больше плохое и платит за плохое. (.·.) Амнистию здесь объявили — и потом, после принятия амнистии, отдельные депутаты вписали нужную строчку, чтобы из тюрем выпустить нужных людей. Это же преступление! Понесли они ответственность какую? Нет! Сейчас этого человека готовят на пост министра юстиции. Представляете?! Не только не наказывают, а повышают еще в должности! (…)
Из зала. Регламент!
Жириновский В. В. Вот он орет: «Регламент!» Видите: это же животное… Как он может так кричать — «регламент»?! Адвокат Иванов — как он хамил во время выборной кампании, и сейчас сидит здесь, в нашей Думе. (Выкрики из зала.) И сидит в чем? В свитере, так сказать. Он разбойник, он не депутат. А сколько депутатов с криминальным прошлым? И мы хоть одного могли остановить, лишить чего-то? Вот здесь пришел прокурор забрать депутата Головлёва — мы не отдали его. Они его убили, сами же, из его же фракции. Так давайте дадим возможность уйти депутату спокойно или в тюрьму, если есть криминал, или же исключим его своевременно. А так мы плохо влияем на избирателей: за десять лет погибло около десяти депутатов, и ни один убийца не привлечен к ответственности. Чего думать гражданам о борьбе с преступностью, если депутатов убивают и министров, и никого пока к реальной ответственности не привлекли? Поэтому если мы не начнем сверху, с нашей с вами власти, чтобы здесь заседали честные и чистые…
Апарина А. В. Борис Вячеславович [Грызлов], я приношу извинение. У меня создалось впечатление, что вы боитесь Жириновского. Жириновский стоит на трибуне и оскорбляет. Это просто парадокс: он говорит о правах, о том, что надо очень вежливым быть, и тут же оскорбляет депутата — своего товарища, а вы даже не делаете ему замечание. Это, конечно, ваше дело, но так же нельзя! И потом, здесь же не митинг, здесь Государственная Дума (…).
Жириновский В. В. (…) Вот тут Апарина сказала, что Борис Вячеславович чего-то боится. Он ничего не боится, он просто человек высокой культуры, товарищ Апарина! К вам как к товарищу обращаюсь, хотя я никогда в вашей партии не состоял, но верил в ваши светлые идеалы, и вы обманули нас, поэтому у нас есть горечь этого обмана злодейского и всеобщего. Весь мир ведь вы обманули идеей коммунизма! Пять миллиардов людей на планете верили вам! А вы продолжаете делать нам замечания, с 1917 года! Как сегодня Великий пост идет, так и вы нам пост устроили с 1917 года — народ ничего не ест! А нам предлагают поститься, чтобы депутаты и министры икру бы не ели сейчас и жаркое на ребрышках, а кушали бы кашу и тыкву. Поэтому прекратите вашу тенденцию делать замечания! Вам уже Маркс сделал замечание, чтобы не нарушали его логику: нельзя строить коммунизм в отдельно взятой стране! (Микрофон отключен.)
Жириновский В. В. (…) Но концептуально все десять лет говорят, даже мой враг Бабурин: «Поддерживаю». Десять лет! И десять лет ничего не хотим сделать. Мы издеваемся! Я понимаю: не хватает денег на экономику, но здесь чего нам не хватает? Ведь та же фракция «Единая Россия» через три года будет разбегаться, потому что они будут понимать, что рушится и этот режим, как режим Горбачёва рухнул, Ельцина рухнул (…) И то, что вы сказали, Алевтина… Она такая молодая, можно просто по имени. Уважаемая депутат Апарина, нет никакой ненависти к членам КПРФ. Мы единственное, в чем не согласны с вами: зачем вы помогли разрушить нашу Родину — Советский Союз?! Вот и всё. (…) Вот вчера будущий премьер-министр [Фрадков] сказал, что Жукова возьмет, а от ЛДПР — пока ничего не сказал. Сегодня я его буду громить на НТВ, потому что он колеблется. Раз он боится, значит, ему нельзя быть премьер-министром. Вот в чем дело! Он тоже в вашей партии был, Алевтина. Все ведь были в вашей партии, кроме меня. Я единственный честный и чистый!
Боос Г. В., заместитель Председателя Государственной Думы, фракция «Единая Россия»…Ну, как всегда, выступление депутата Жириновского было обо всем, но не о законопроекте. Обо всем! Странно, что он не упомянул папу римского, странно, что он не упомянул английскую королеву, а так в принципе поговорил, вообще…, втом числе о проблемах нацменьшинств. Ну, здесь мне, добавить можно только одно. Действительно, депутату Жириновскому, наверное, как никому другому, известны проблемы нацменьшинств, потому что самое маленькое из меньшинств выдумал в свое время он — это когда мама русская, а папа юрист. Это такое единственное нацменьшинство, наверное, вообще в одном числе.
Жириновскому позволено было пинать отдельных руководителей «Единой России», не предъявляя им никаких реальных претензий. Ему кто-то сказал, что у Путина возникло много претензий к «Единой Росси», и штатный хам начал брызгать слюной. Потом перешел к коммунистам, попутно оскорбив престарелую даму-депутата из этой фракции. И насколько же жалок вальяжный и самодовольный Георгий Боос, попытавшийся ответить Жириновскому в стиле кухонной свары. Вместо того, чтобы добиваться устранения позорного персонажа из российской политики. Уйдя губернатором в Калининград, а потом в отставку с этого поста, Боос избавил себя от позора. А Дума продолжала им упиваться.
