избранная, она маленький ребенок, играет себе с мишками. И все эти россказни про дитя-лозоходца – чушь и бред.
Ты должна вернуться домой.
Твой друг
Орест Нильссон
М: Я дома. Я сама выбираю, где мой дом.
/М
Я услышала, как в туалете спустили воду, и через секунду в дверях появился Орест.
– Что ты тут делаешь? – крикнул он мне. Глаза расширились и почернели – казалось, он вот-вот поразит меня молнией. Но пусть не думает, что прийти в ярость имеет право только он один…
– А ты что тут делаешь? – закричала я ему в ответ. – Это что еще такое? Месина?.. Почему здесь написано «Месина»? И с какой стати ты с ней переписываешься?
Орест не стал орать в ответ. Помолчав, он проговорил:
– Короче… мне удалось разыскать ее в сети.
– Ту пропавшую девушку? – переспросила я.
– Да… И вот теперь пытаюсь убедить ее вернуться домой.
Он устало провел ладонью по лицу, как обычно делает, когда у него болит голова.
– Но пока не получается, – вздохнул он.
Я переводила взгляд с компьютера на Ореста и обратно.
Я ужасно злилась на него.
1. Почему он занимается этим тайно? Не сказав мне ни слова.
На это он ответил: я сама ему сказала, что не хочу больше слышать о Месине. И даже не хочу думать о том, как она несколько месяцев переписывалась с Оракулом (то есть с Эйгиром) – в точности как я. Вот он и решил не надоедать мне с этой темой.
2. Откуда он знает, что действительно переписывается с Месиной? Ведь это может быть кто угодно! Любой из последователей Эйгира, если он, например, хочет разузнать побольше об Оресте… и об Электре!
Он ответил мне, что совершенно уверен. И к тому же не рассказывал ничего такого… Но ведь никогда не знаешь, где можешь ошибиться!
3. Он не подумал о том, что все это увидит моя мама? И снова начнет исключительно сильно тревожиться?
Он ответил, что общается с Месиной в тайном чате и мама абсолютно точно не доберется до того, что он написал.
Вообще-то я думаю, что он недооценивает мою маму. Правда, сейчас она немного не в форме, но как только взбодрится, то наверняка выяснит, чем там занимается Орест. И уж точно я была уверена в том, что Оресту надо сделать кое-что посерьезней, чем переписываться с Месиной!
– Тебе надо позвонить в полицию! – заявила я. – Если и впрямь считаешь, что Месина в опасности, ты должен, конечно же, позвонить в полицию.
– А они как смогут вернуть ее домой? – спросил он. – Ведь никто по-прежнему не знает, где она.
– Ну тогда уж… не знаю, но… По крайней мере, брось это дело! Тебя только обманут!
Орест вздохнул.
– Что бы я ни говорил, она не хочет домой, – пробормотал он. – Меня это ужасно бесит.
– Потому что она не хочет, чтобы ее уговорили, – возразила я.
Орест замолчал. На несколько секунд он закрыл лицо руками, потом принялся остервенело чесать затылок.
– Малин, – произнес он тише, чем обычно. – Я потратил на это уйму времени… Пытаюсь их разыскать… заставить их прекратить свою деятельность… Не знаю, что делать…
Вот так Орест, рыцарь красного офисного стула. Он вышел на поле брани, чтобы уговорить последователей Эйгира? Он один со своим компьютером – против людей во всем мире, убежденных в своей правоте?
– Пока они верят, что я или Электра для чего-то там избраны, они не оставят нас в покое. Я всегда буду бояться, что они начнут охотиться за Электрой. И пытаться убедить ее примкнуть к ним. Я их не понимаю. Почему они не хотят думать своей головой? Почему готовы делать все, что скажет им Эйгир?
Сердце у меня застучало. Вот это-то я как раз прекрасно понимала. С Оракулом было так приятно потому, что можно было не думать и не задавать себе лишних вопросов. Кто-то другой решал за тебя, как все должно быть… другой, который всегда прав!
– Потому что так спокойнее, – выдавила я из себя. – Гораздо удобнее, когда другой говорит тебе, что надо делать.
– Но ведь Эйгир вовсе не добренький! – выпалил Орест. – Поверь мне, я его знаю! Ему наплевать на всё и на всех, кроме самого себя. Шансы на то, что этой Месине там хорошо, равны нулю!
Ей там нехорошо… Подумать только, я могла бы тоже отправиться к Оракулу. А потом обнаружить, что мне там нехорошо – да что там, просто ужасно – и что мне там не нравится. Вернулась бы я домой? Или мне было бы слишком стыдно? Только представить себе: прийти домой, проведя несколько месяцев у Оракула, и признаться, что тебя надули!
– Мне кажется, ты используешь неправильную тактику, – сказала я Оресту. – От твоих слов она чувствует себя полной дурой. Может быть, попробовать с ней соглашаться…
– Соглашаться?!
– Ну да… спросить, что она думает. Попросить ее пояснить свои мысли.
– Тогда она будет убеждать меня во всех этих бредовых вещах! – возразил он. Но мне показалось, что он задумался. Кажется, он по крайней мере поразмышляет о том, что я сказала.
– Кстати, я разгадала шифр, – вставила я наконец.
23
«Полет птиц в перенесенном доме» – так выглядел расшифрованный текст. Оставалось только найти перенесенный дом.
Придется еще раз пойти в библиотеку и пересмотреть все книги по истории Лерума! К счастью, мне удалось выманить Ореста из компьютерной комнаты и уговорить его поискать вместе со мной. Скоро мы знали о Леруме столетней давности больше, чем о современном. Каждый раз, когда нам попадалось что-нибудь о перенесенном доме, я делала там закладку. Как ни странно, их оказалось несколько! В Леруме не раз переносили дома.
Подумать только: переносить с места на место весь дом! Каждую доску. Каждый гвоздь. Когда мы перелистали все книги, у нас образовался целый список перенесенных домов.
Первый находился совсем рядом с библиотекой. Его еще называют голландским домом, потому что там когда-то жили какие-то голландцы. Мы могли заглянуть туда по дороге домой.
Голландский дом оказался белым и деревянным. У него было два полноценных этажа и еще чердачный с небольшим окном. А также башня сбоку.
– Какой забавный дом! – сказала я Оресту. Мы хотели подойти ближе и зайти в ворота, чтобы рассмотреть его получше. Но это было невозможно – во дворе толпились люди, они там копали, прыгали, качались и кричали. Дети!
Табличка на воротах сообщала, что в доме находится детский сад. Чрезвычайно здорово ходить в такой садик, особенно если
