Старому ученому Раина объяснила, что хочет в выходные дни продолжить работу с некоторыми документами из переданных музею архивов. Он не нашел, что возразить, и позволил ей взять с собой все, что она сочтет необходимым. И уже через несколько часов молодая женщина сходила с оксфордского экспресса на вокзале Виктория в Лондоне.
Мириам радостно приветствовала сестру. В своем новом качестве жены она ничуть не изменилась, разве что стала более философски относиться к жизни ближних и не стремилась ее переделать на свой вкус.
В уютной квартире, выходящей окнами на Кенсингтонский парк, Раине была предоставлена гостевая комната и созданы все условия для спокойного отдыха.
Вечером, когда Дуайт вернулся из Сити, они поужинали втроем, а затем принялись рассматривать фотографии, сделанные на свадьбе. Раина веселилась, вспоминая, как разозлилась на сестру из-за ее выходки с платьем. Дуайт шутил по поводу «гильотины в волосах», говоря, что тогда еще не понял намека, а теперь слишком поздно: он попал в вечное рабство к чудовищу, каковым оказалась его жена. Мириам мастерски изобразила оскорбленную добродетель, и Раина чуть не умерла со смеху. Чуть позже, понимая, что хозяевам не терпится остаться наедине, она пожелала им спокойной ночи и уединилась в отведенной ей спальне.
Уже лежа в постели, женщина достала записи Анны Моррелл и погрузилась в чтение…
– Поверить не могу, нас пригласили на празднование дня рождения сына правителя Биеллы! Поговаривают, что не сегодня завтра сиятельнейший герцог Галлезе передаст всю власть в его руки! – Уильям никак не мог прийти в себя. Только что слуга, присланный из палаццо, передал письменное приглашение для «мессера Моррелла и его супруги». – Понятия не имею, откуда такое внимание к моей скромной персоне? – Он довольно потер ладони. – После оказанной нам чести перед нами откроются огромные перспективы, Анна.
Уильям бросил взгляд на занимающуюся рукоделием жену, отнюдь не разделяющую его радости. И ему пришло в голову, что он совершил ошибку, взяв ее в деловую поездку.
Лучше бы оставил дома под присмотром своей матери. Вокруг столько очаровательных особ, что в глазах рябит, а он связан по рукам и ногам!
Пытаясь скрыть досаду, Уильям поинтересовался:
– Ты уже придумала, в каком платье отправишься во дворец? Запомни, присутствующая там знать будет смотреть на нас свысока, поэтому мы не должны ударить лицом в грязь.
Анна кротко улыбнулась мужу. Ей было непонятно и смешно его стремление, во что бы то ни стало казаться не тем, кто ты есть на самом деле. Лично ее вполне устраивало скромное положение жены торговца.
Сославшись на усталость, молодая женщина поднялась в спальню. Ей хотелось немного побыть в одиночестве. Мысли о прошлой ночи, проведенной в целомудренных объятиях Джулиано, приводили Анну в смятение. Каждый раз, когда она вспоминала его единственный поцелуй, на ее щеках выступал румянец. Какое сильное и молодое у него тело, какие густые волосы и прекрасные глаза… А какие губы… О! Спрятав лицо в ладони, Анна попыталась успокоиться и подавить охватившее ее волнение. Она не должна, не имеет права думать о нем. Это грех! Но почему при одной только мысли о Джулиано ей становится так радостно и хорошо?..
Раздираемая противоречивыми чувствами женщина не сразу заметила большую корзину на балконе. Заглянув внутрь, она обнаружила в ней прекрасный наряд из золотой парчи. Стоило ли гадать, чей это был подарок?..
Поднимаясь по широким ступеням палаццо Галлезе рука об руку с мужем, Анна украдкой поглядывала по сторонам, ища Джулиано. Еще при первой их встрече по одежде она определила его принадлежность к знатному роду. Его подарки сказали ей, что он богат, а изысканная речь, что образован. Немного поразмыслив, Анна рассудила, что ее тайный поклонник вполне может относиться к ближайшему окружению герцога.
– Смотри, Анна! Смотри и запоминай все до мельчайших подробностей, чтобы было о чем рассказать дома, коротая зимние вечера у камина! – неустанно восторгался убранством палаццо Уильям. – Восточные ковры под ногами, китайские вазы, свободно разгуливающие павлины и золото… Много золота! Оно везде, даже одежда слуг украшена им. Какое богатство, какая роскошь, Анна!
Она делала вид, что разделяет его восхищение, на самом же деле все ее мысли были об одном: почему не видно Джулиано? Где же он?
Вот и главный зал. Все присутствующие церемонно раскланиваются друг с другом. Раскланиваются и Анна с мужем, ловя на себе недоуменные и вопросительные взгляды: кто эти двое? Что они здесь делают? Они явно не нашего круга.
Уильям, словно не замечая, что все сторонятся их, важно вышагивал по залу, заставляя сгорающую от стыда жену следовать за ним. Когда появившиеся из внутренних покоев герольды протрубили в фанфары, гости, оживленно перешептываясь, выстроились вдоль стен, дабы приветствовать его светлость герцога Биеллы и виновника праздника. Лишившись пристального внимания со стороны окружающих, Анна с облегчением вздохнула, Уильям же, наоборот, казался расстроенным. Но его радость вернулась, лишь только он увидел герцога.
Анна, спрятавшись за спиной мужа, совершенно не интересовалась высокородными особами, гораздо больше ее волновало, почему она не видит Джулиано. Без него праздник во дворце терял для нее всю прелесть.
Внезапно все присутствующие вновь оживились и перестроились, образовав широкий круг по всему залу. Вышедший в центр церемониймейстер гулко ударил жезлом о мраморный пол и объявил первый танец. По традиции его начинал виновник торжества, а выбранная им дама становилась королевой праздника.
Анна скучающим взором обвела зал, прежде чем заметила улыбающегося Джулиано. Под ошеломленными взглядами придворных он подошел к ней и протянул руку…
9
Субботу Раина посвятила походу с Мириам по магазинам, удивляясь, сколько совершенно ненужных вещей умудряется купить сестра под тем предлогом, что они «миленькие».
– Ой, Раина, смотри, какие миленькие фарфоровые цыплята! И совсем не дорого. Как думаешь, они будут смотреться на каминной полке в гостиной? – Мириам в очередной раз подтащила ее к очередной витрине посмотреть на очередных цыплят.
– Ну, подумай сама, зачем они нужны, когда у тебя уже есть фарфоровый медвежонок и такой же кролик?
Но Раина напрасно тратила слова и разумные доводы. Мириам не тронулась с места, пока коробка с цыплятами не легла поверх сделанных ранее покупок.
– А теперь – в кондитерскую! – бодро скомандовала сестра и понеслась по улице наподобие боевой торпеды.
Раина еле поспевала за ней, искренне надеясь, что кондитерская явится конечным пунктом в их сегодняшней пробежке…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
