вздергиваю я бровь.
Мисс Саманта недобро щурится, складывает руки на груди и притоптывает ногой, обутой в грубый башмак.
— Лорд Самсон Кайен приезжает, — тянет она самодовольно. — Вот тут ваша власть и закончится, так и не начавшись. А мальчонку лорд заберет.
Я вспыхиваю, а мисс Саманта выходит из прачечной. Сердце дрожит, ведь я не знаю, что это за двоюродный братец такой. Чего от него ждать? Ох, Лилия, неужели ты преподнесешь мне новые сюрпризы?
Вспоминаю предложение Роберта и чувствую укол вины. Он готов защитить меня, хоть при этом и использует как наживку. Но кузен Лилии явно рыба покрупнее, чем испуганная молодая девчонка, бежавшая от интриг.
И единственное, чего я не могу оправдать — это то, что она оставила сына.
Пока веду служанок в северное крыло, рассматриваю ситуацию свежим взглядом. С Робертом необходимо договариваться, отринув страхи и комплексы. Он ведь разумный дракон? Разумный же.
Эрик играет с псом под присмотром Рэя.
— Ты поможешь мне договориться со старшими девочками? — спрашиваю я сына.
— Мам, они не плохие, — с энтузиазмом сообщает он, но я сомневаюсь, что девочки примут нас радушно.
— Веди, — улыбаюсь и кладу ладонь на голову сына. Позже нам с ним предстоит серьезный разговор об его отце.
Уборку я задумываю начать именно с помещений, в которых притаились сестры. Скорее всего, вызову их гнев, но я обязана взять девочек под свое крыло, они не должны ютиться в нежилых комнатушках и выживать в замке, полном людей.
— Я их подкармливаю, но малышки дикие. Никого не подпускают и малую учат быть злой, — произносит Рэй.
— А лорд Роберт? — тихо спрашиваю я. — Он не пытался помочь им?
— Он послал меня, но… Я же говорю. Средняя палец мне прокусила.
— Энн! Сайма! Элли! — зовет Эрик.
Мы как раз углубляемся в самую запущенную часть крыла. Комнаты здесь без мебели, полы покрыты толстенным слоем пыли. Даже на окнах висят сгнившие тряпки — кажется, дотронешься и они превратятся в труху.
Воздух тоже спертый, потому что часть проемов заколочена досками.
— Как они существуют тут? Мерзнут зимой? — поражаюсь, а из соседней комнаты вылетает старшая… Энни.
— Зачем пришли? — поднимает она подбородок. — Решили лишить нас последнего убежища?
— Всего лишь хочу помочь, — отвечаю я.
— Мне было десять лет, когда лорд Кайен выдал тебя замуж. Тебе было плевать на нас, плевать, что меня заставляли выполнять черную работу на кухне. Мы не единственные бастарды, нас было много, но ты даже не смотрела на нас. Мы всегда были грязью под твоими ногами!
Девушке лет семнадцать-восемнадцать, но выглядит она старше. Кожа белая, тонкая, под глазами залегли тени. Она говорит запальчиво, а глаза лихорадочно блестят. За ее спиной возникает вторая сестра — она встает рядом и кладет тонкую руку на плечо Энни.
А у меня пересыхает во рту, потому что ответить нечего. На секунду прикрываю глаза, подыскивая правильные слова. Я могу насильно здесь прибраться, но сердца этих ожесточенных жизнью и нелюбовью девочек я не растоплю. Они могут сбежать из замка и попасть в еще худшие неприятности.
— Неправда, — вдруг подает голос Эрик. — Мама очень добрая. Вы просто ее не знаете.
И придерживаю сына и закрываю собой. Но зато нужные слова находятся. Я понимаю, что должна быть искренней с сестрами.
В комнате повисает тишина. Служанки мнутся на месте, вцепившись в ведра с водой и швабры. Рэй трет глаза, а я произношу:
— Иногда люди меняются. Пройти сложный путь, хлебнуть горя и научиться любви тоже достижение. Возможно, я была эгоисткой, или находилась под влиянием отца. Простите, но совсем не помню те времена. Я забыла прошлое, после того, как родила Эрика. И, поверьте, моя жизнь не была сладкой. Я слишком много боролась, выгрызала жизнь по кусочкам. Если провинилась перед вами, то давно расплатилась за все.
Элли выскакивает вперед и обнимает меня за талию, а старшие все еще хмурятся. Я их хорошо понимаю, но и говорю ведь совершенно искренне.
— Мое положение в замке шатко, все зависит от моего супруга, но я обещаю, что защищу вас всеми возможными способами, — заверяю я девочек. — Позвольте для начала здесь убраться.
— Так, значит, нас всех вместе выгонят? — смеется Энни. В ее смехе звучат неприкрытые сарказм и злорадство.
Элли поворачивает к ней испуганное личико, а средней сестре становится неловко.
— Энн, — с упреком шепчет она.
— Если выгонят всех вместе, значит, и уйдем вместе, — развожу я руками. — Но мы будем бороться. И выживать всей компанией.
Не знаю, почему, но именно последний аргумент пробивает колючую броню старших. Они растерянно переглядываются, а Эрик говорит:
— С мамой не пропадете.
— Мы поможем убраться, — неуверенно шепчет Сайма.
— Господин Рэй, вы тоже понадобитесь, — предупреждаю я камердинера. — Нам пригодится мужская сила.
За один день убрать все крыло не получится, но хотя бы в комнатах девочек необходимо навести чистоту. Я засучиваю рукава и работаю наравне со всеми, а Эрик с Элли в сопровождении пса убегают на кухню, чтобы принести большую корзину со свежим хлебом, ветчиной, сыром и горшочками с жарким.
Элли тянет корзину поменьше, в которой красиво сложены фрукты. Желтеют бархатные бока персиков, а восковые красные яблоки перемежаются с яркими сливами.
— Скажите, а в Кохэме все еще пользуются золотыми монетами? — спрашиваю я, сервируя одинокий стол, который Рэй принес из дальних комнат. Он уже получил задание перетащить в жилище сестер лежанки с чистым постельным бельем, кресла и стулья.
Энни тонко нарезает ветчину и я подмечаю, как ловко она орудует ножом, какие ровные кусочки у нее получаются. Девушка превосходная хозяйка, и сразу видно, что работала с детства.
— Золотые почти вышли из обращения, но… — она делает паузу и кривит
