Свадебная церемония была самой великолепной, какую она только могла себе представить, а жених — истинное воплощение всех мужских достоинств, существовавших в ее воображении. В сером костюме, терпеливо ожидающий, пока невеста займет свое место рядом с ним перед алтарем, он выглядел весьма представительно.
Хотя их клятва в верности друг другу не была громкой, Джордан произнес ее текст с такой выразительностью, что Лару невольно охватил дрожь от сладких предвкушений. Она с нетерпением ждала момента, когда в свой медовый месяц они, наконец, останутся наедине.
Дом в поместье был уже полностью подготовлен к приезду молодых, и миссис Эдварде пригласила на время их пребывания там дополнительную прислугу. Когда они прибыли в начале восьмого, гостиная была наполнена густым, пьянящим ароматом от многочисленных букетов-роз в вазах.
Мистер Шофилд настоял на том, чтобы они использовали спальню хозяев дома, и поэтому именно сюда принесли чемоданы молодых.
— Ты не хочешь переодеться? — спросил Джордан, когда они поднялись в эту комнату
Лара собиралась, конечно, сменить желтый костюм, который был на ней после свадьбы, но ей не хотелось отпускать от себя Джордана.
— А может быть нам здесь вместе переодеться? — спросила она с надеждой в голосе.
— Миссис Эдварде готовит нам чай, — отклонил ее предложение Джордан. — Я думаю кому-то из нас надо спуститься и выпить чашку чая. — Он снял темно-синий пиджак и вышел из спальни.
Лара тяжело опустилась на кровать. В последние две недели Джордан очень отдалился, и вначале она думала, что причиной этого было напряжение перед свадьбой и его решение воздерживаться от близости. Но сейчас, когда период ожидания, да и сама свадьба остались позади, Джордан по-прежнему проявлял сдержанность. Может быть, ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к новому положению? Ведь он, похоже, не собирался жениться в ближайшем будущем, — а может быть, и вообще не собирался!
Она встала, чтобы переодеться, и улыбнулась. Бедный Джордан — любовь подкралась к нему незаметно. Надо будет как-то убедить его, что не так уж плохо, когда это чувство подчиняет себе жизнь человека. Ведь она точно так же не ожидала, что полюбит его, когда они впервые встретились. Так или иначе, из-за женитьбы им обоим придется теперь внести в свою жизнь серьезные изменения.
Когда она спустилась в гостиную, Джордан стоял перед одним из высоких окон и, не отрываясь, смотрел на поле, протянувшееся до самого леса.
— Джордан…
Он тотчас же повернулся к ней, настороженно глядя на ее серебристый костюм и шелковистую ткань, под которой во время ходьбы соблазнительно обрисовывались ее стройные ноги.
— Я не налил тебе чая, — сказал он торопливо, спеша пройти мимо нее к двери и стараясь не коснуться ее. — Я приду попозже, а сейчас я хочу принять душ.
Лара не пыталась его удерживать. Она села к столу и налила себе чая, чувствуя, как проходит накопившееся за день напряжение. Трудно даже представить, сколько всего пришлось сделать ко дню их свадьбы. И эти усилия не пропали даром — свадьба получилась великолепная; такие свадьбы, как эта, запоминаются обычно надолго. Естественно, что ожидание сказалось и на Джордане, которому все это время приходилось скрывать свое нетерпение, и не случайно в последнее время он был даже несколько более молчаливым, чем обычно. Ну ничего, горячий душ поможет ему расслабиться, затем они вместе поужинают. А потом…
Потом должно наступить то, чего она дожидается с таким пугающим ее саму нетерпением. Прошло уже так много времени с того дня, когда Джордан последний раз обнимал ее или подарил ей нечто большее, чем короткий и мучительно дразнящий поцелуй.
Когда Джордан спустился после душа к ужину, он был таким же хмурым и неразговорчивым, как и раньше, однако теперь он выглядел неотразимо привлекательно в черной шелковой рубашке, расстегнутой на груди, и такого асе цвета джинсах, плотно сидящих на узких бедрах. Сейчас он словно притягивал взгляд Лары, и в ее серых глазах отчетливо было видно неутоленное желание.
— Ужин готов? — раздраженно спросил Джордан. — В этом свадебном буфете можно было умереть с голоду!
Лара нахмурилась, задетая его резкостью.
— Я очень сожалею, что буфет не получил вашего одобрения…
— Я этого не говорил, — возразил он. — Просто я хочу сейчас есть, вот и все.
Но, увы, это был вовсе не тот голод, что испытывала она сама!
— Я думаю, миссис Эдварде просто ждет сигнала, чтобы начать подавать ужин.
— Тогда будь так любезна, подай, наконец, этот сигнал. — Его губы насмешливо искривились. — Пока я не умер с голоду.
Лара позвонила в колокольчик, надеясь, что после еды Джордан, возможно, станет менее резким. Все-таки он был прав — угощение, которое предлагали в буфете гостям на свадьбе, оказалось не очень питательным, особенно для мужчины.
Возможно, Лара и дальше продолжала бы считать, что причиной раздражительности Джордана является испытываемое им чувство голода, если бы не отсутствие аппетита, продемонстрированное им, когда на стол были поданы изысканные блюда, приготовленные для них по этому торжественному случаю миссис Эдварде. Нет, его беспокоило что-то совсем другое.
— А что тебе говорил Уэнтуорт?
Лара удивленно посмотрела на мужа. Сейчас они сидели в гостиной с бокалами бренди, в то время как миссис Эдварде отправилась к себе отдыхать.
— Что ты сказал?
— Я про Уэнтуорта, — язвительно сказал Джордан, покачивая бренди в своем бокале. — Во время свадебного приема ты беседовала с ним наедине. — Он откинул назад голову. — Может быть, он пытался убедить тебя, что ты ошиблась в выборе мужа? — спросил он насмешливо.
Лара с облегчением улыбнулась — наконец-то она нашла причину его мрачного настроения. Несмотря на свое пренебрежение к эмоциям, Джордан испытывал чувство ревности из-за тех нескольких минут, которые она провела в разговоре с Найджелом!
— Ну, можно сказать, что он был несколько расстроен, — ответила она, усмехнувшись.
— Еще бы! — Он отпил бренди из бокала. — Я уверен, все твои друзья были несколько удивлены, что ты выбрала в мужья какого-то мужлана из Йоркшира, — добавил он насмешливо.
Нельзя сказать, что Ларе понравилось, как он произнес слово «друзья» — так, словно это было какое-то ругательство. Но сегодня был день их свадьбы, приближалась брачная ночь, и она не хотела портить этот праздник. У Джордана, похоже, развился настоящий комплекс в отношении своего происхождения, но лет через двадцать, когда он увидит, что она по-прежнему его любит, Джордан поймет, что происхождение человека не имеет особого значения.
