Лола спохватилась и со вздохом начала гнать от себя пораженческие мысли. Так дело не пойдет. Только положительные эмоции помогут добиться желаемого результата.
И вот круг размечен. Она встала в центр и глубоко вздохнула, сдерживая раздражение — это была последняя попытка. Она не однажды проделывала все это и всякий раз терпела неудачу. Она боялась показаться дурой, даже при том, что была тут одна-одинешенька, не считая, ветра. Но шумный ручей, темнеющее небо — все это, казалось, смотрело на нее… Уж они-то посмеются за ее спиной. А если кто-нибудь ее все же увидит… При этой мысли она содрогнулась. «Все-таки лучше довести дело до конца, — подумала она. — Я готовилась несколько месяцев. Я поклялась, что все исполню. И исполню, а потом вернусь домой и пошлю все к черту». Она повернулась к ветру спиной, и он внезапно стих, да и ручей примолк. Странно, но эта неожиданная тишина заставила Лолу напрячься. Но она тут же взяла себя в руки. Наклонилась, подняла два крохотных фонарика и вставила в них зажженные свечи. Затем на миг застыла, сжимая спичку в руке; сначала она решила выбросить ее за пределы круга, но книга рекомендовала делать это только в особых случаях, после соответствующих подготовительных ритуалов. Она осторожно положила обгоревшую спичку на камень у ног — сезон лесных пожаров еще не наступил, но это отнюдь не значит, что можно разбрасывать спички налево и направо. Потом поставила горящие фонарики по обе стороны плоского, валуна, который предназначила под алтарь, и вновь нагнулась, на этот раз уже за ножом. Согласно книге, нож должен был иметь черную рукоятку, но как раз тогда свободных денег у нее не было, и она решила, что кухонный нож вполне сгодится. В конце концов, это хороший нож с трехдюймовым лезвием из отличной нержавеющей стали. «Интересно, можно ли будет потом им пользоваться?» — подумала Лола.
Она прочла наизусть заклинания Стихий и Четырех Домов Небесных. Потом начала медленно поворачиваться, направив на кромку круга острие ножа и называя имена из книги, одновременно представляя себе, что из ножа исходит луч света, который поджигает границы круга. Покончив с этим, она приняла соответствующую позу — руки чуть разведены и протянуты вперед, ладонями вверх, ноги на ширине плеч — и дочитала заклинания. Она едва слышала собственные слова, потому что в голове у нее гремело: дура, все это сплошные глупости, ничего не случится, пустая трата времени…
Тем не менее она завершила заклинание и, как рекомендовала книга, на какое-то время застыла в неподвижности, «чтобы наполниться благословенным покоем этого места». На деле же поднялся ветер, продувая ее до костей, а шум воды усилился. «Пропади все пропадом, — подумала она. — Бесполезная затея».
Но Лола была упряма. Она подняла с земли лук и единственную стрелу, припасенную для ритуала, — белую. «Да снизойдешь ты ко мне стремительно и неуклонно, — пробормотала она, борясь с охватившим ее раздражением, — подобно полету этой стрелы: любимого твоего оружия».
Она наложила стрелу, поглядела вверх и оттянула тетиву, стараясь при этом не задеть синяки на левом предплечье. Наконечник стрелы слабо поблескивал в свете заходящей луны. Лола прицелилась чуть повыше лунного серпа и выстрелила.
Похоже, она опять неправильно обошлась с тетивой — та вновь ударила по руке. «Ой!» — только и сказала Лола, не сводя глаз со стрелы, которая поднялась в воздух, затем начала снижаться, стремительно исчезая из виду. Ветер вновь стих, и в полной тишине, опуская лук, Лола услышала, как упала стрела — то ли в кустарник, то ли на скалу. Ничего. Но она все стояла, глядя вверх, пока пламя свечей не начало трепетать. Закат почти погас, а в зените на мгновение вспыхнула слабая полоска света, словно блуждающая звезда. Лола вздохнула и покачала головой, осуждая собственную доверчивость. Зря она затеяла эту поездку. А может, не зря — хоть отдохнет на природе. Но…
…Та же полоска света внезапно вспыхнула вновь — на сей раз ярче и ближе, гораздо ближе, рассыпая на своем пути снопы искр. Свет вокруг падающего объекта напоминал статический заряд, сквозь шум ветра она даже слышала потрескивание, когда эта штука проносилась над головой и вновь сворачивала назад, вычерчивая в небе узкие слепящие перепутанные полосы.
Объект исчез из виду, а Лола все продолжала стоять, вглядываясь в синий сумрак над холмами. Тишина, потом странный отдаленный шум, потом вновь навалилось тяжкое, гнетущее молчание. Даже ветер стих.
Лола продолжала таращиться во тьму. Звук удара и траектория полета свидетельствовали, что объект упал на противоположный склон холма, всего за четверть мили отсюда.
«Меня это не касается, — подумала она. — Но что, если из-за этой штуки, чем бы она ни была, займется лесной пожар. Тогда это наверняка меня коснется в самом ближайшем времени, особенно если я так и останусь тут стоять…»
Она выбралась из круга, совершенно позабыв, что следовало открыть себе дорогу ножом, и, оскальзываясь на гальке, побрела туда, где лежали ее фуфайка, джинсы и кроссовки, поспешно натянула на себя одежду, а затем, подобрав лук и несколько стрел, направилась к перевалу.
Восхождение неожиданно оказалось трудным. Изодранная терновником, облепленная цепкими побегами толокнянки, Лола оступилась и, рухнув в невидимую ямку, чуть не вывихнула лодыжку, а потом, когда выбиралась, — и другую. Когда она взобралась на вершину холма, торжества не было — одно лишь раздражение. Волосы ее слиплись от сосновой смолы, исцарапанные руки кровоточили, из-за темноты она не видела, куда ставит ногу.
Разве что на склоне холма в крохотной лощине смутно голубело нечто.
Оно светилось! Не горело, хотя вокруг остро пахло озоном — и Лола поначалу даже закашлялась. Предмет был круглым, как мяч, примерно шести футов в диаметре, и светился в центре сильнее, чем по краям, — если это и впрямь были края. Этот предмет выглядел чуть-чуть размытым, словно немного нереальным, несмотря на свечение. По мере того, как Лола смотрела, нереальность усилилась: свет внутри голубого шара побледнел и померк.
И что-то там двигалось: темная фигурка на фоне шара. Что-то маленькое, шишковатое, спотыкаясь, бродило поблизости — по крайней мере, так это выглядело. Движения были неуверенные, беспомощные, точно у раненого животного.
Лола начала спускаться с холма — зигзагом, от дерева к дереву, цепляясь за мощные стебли, чтобы не скатиться прямиком, вниз. Ей некогда было разглядывать шар, поскольку все внимание уходило на спуск, а все тот же внутренний голос не умолкал: не стоит ввязываться в это дело! а вдруг они настроены враждебно? что если они утащат тебя, чтобы заняться своими инопланетными извращениями?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
