— И какие доказательства вам нужны? — резко спросила она. Она была готова сделать все, лишь бы он прекратил свои нападки. — Скажите, что нужно сделать, чтобы доказать, что Тейлор — это человек, которого я люблю.
— Страсть, — быстро ответил Хэнк. — Этот человек не способен на страсть. Если даже ты выйдешь за него замуж, все равно умрешь старой девой.
Она покраснела, уже не от гнева, а от смущения.
— Я попрошу его…
— Нет, ничего не проси у него. Пригласи к себе в комнату. Обними его. Сядь к нему на колени и перебирай пальцами волосы.
Аманда призвала на помощь все воображение, чтобы представить себя сидящей на коленях у Тейлора, но не смогла. Она отвернулась от Монтгомери и пошла к машине.
— Вы — испорченный человек, — сказала она.
Хэнк схватил ее за руку и притянул к себе, покрывая поцелуями, в которых желание мешалось с гневом.
Возможно, гнев Аманды заставил ее ответить ему, но она обняла его, притягивая к себе, а губы открылись навстречу ему, и она отдавалась поцелую с такой же готовностью, с какой всегда принимала от Монтгомери еду. Ее грудь прижалась к его груди, его колено проникло между ее колен, и Аманда потянулась к нему, позволив поддержать ее, так что касалась земли лишь кончиками пальцев левой ноги.
Хэнк оторвался от ее губ и начал целовать шею.
Тело Аманды горело и дрожало, сердце бешено билось, но ей удалось оттолкнуть Хэнка.
— Это вы называете страстью, профессор Монтгомери? — удалось ей произнести.
В его глазах было столько ярости, что он мог бы убить взглядом. Он ничего не сказал, только потянул покрывало за край и начал сворачивать его вместе с едой и тарелками. Затем запихнул все в коробку, которую забросил в машину.
— Садись, — скомандовал он, распахивая перед Амандой дверцу. Девушка повиновалась.
Он гнал машину к ранчо Колден слишком быстро, а потом долго возился в гараже с тормозами. Аманда начала выбираться из машины, но он остановил ее.
— Мы заключили пари, помнишь? Аманде не хотелось смотреть на него. Его руки, его губы, его еда, его слова — все превращало ее жизнь в ад.
— Ты должна заставить Тейлора проявить страсть, — сказал он.
— Профессор Монтгомери, я считаю…
— Зови меня просто Хэнк. Мы достаточно сблизились для этого.
Она по-прежнему смотрела только перед собой, мечтая, чтобы он навсегда убрался из ее жизни, и она смогла бы вернуться к тому, что знала и понимала.
— Это было сказано под влиянием момента, и я не думаю…
— Если выиграешь ты, я уеду из Кингмана. — Она повернулась к нему, и надежда, которая вспыхнула в ее взгляде, разозлила его. — Если выиграю я, ты пойдешь со мной на танцы сегодня же вечером.
"С тобой и Ривой Эйлер», — чуть не сказала Аманда, но поскольку она не собиралась проигрывать, не было никакого смысла спорить о танцах. Она была готова кинуться в объятия любого мужчины, лишь бы избавиться от этого ужасного Монтгомери.
— А что будет с вашим профсоюзом?
— Пришлю кого-нибудь другого, кого-нибудь, кого меньше будет интересовать хорошенькая дочь Колдена и кому будет наплевать на то, как ты губишь свою жизнь.
— Очень мелодраматично, — язвительно заметила она, позволяя гневу вырваться наружу. — И как вы собираетесь определить победителя в этом идиотском споре? Будете подглядывать за мной и Тейлором в замочную скважину?
— Поверю тебе на слово. У тебя есть время до половины восьмого, чтобы подвигнуть Тейлора на демонстрацию примитивных инстинктов…
— На то, что демонстрируете вы? — перебила она.
— Или ты идешь танцевать со мной, — продолжил он, не обращая внимания на ее слова.
— Можете собирать вещи. Он загадочно улыбнулся:
— Еду в город, чтобы купить тебе платье на сегодняшний вечер. Не думаю, что Дрисколл купил что-нибудь подходящее для танго.
Она выбралась из машины.
— Надеюсь, у вас есть кто-нибудь на примете, чтобы надеть это платье, поскольку мне оно не понадобится.
Она повернулась и уже в дверях послала Хэнку язвительную улыбку.
— Было интересно пообщаться с вами, профессор Монтгомери, не скажу, что приятно, но интересно. Ждите меня в беседке в половине восьмого и не забудьте взять чемодан.
Она развернулась и пошла к дому, слыша, как из гаража выезжает машина.
Храбрость не покидала Аманду, пока она шла по лестнице в комнату, но как только она закрыла за собой дверь, силы оставили ее, и она прижалась к двери, закрыв глаза. Там, у пруда, рядом с этим ужасным человеком, она стала совсем другой — дерзкой и нахальной девчонкой, не похожей на настоящую Аманду.
Она оглядела унылую бесцветную комнату и поняла, что стала прежней Амандой. Она взяла расписание, составленное Тейлором, и увидела, что уже давно выбилась из графика. Едва прикоснувшись к этому листку бумаги, она почувствовала себя во власти Тейлора.
Аманда тяжело опустилась на стул. Что же она наделала? Неужели ей придется соблазнять Тейлора? Делать недвусмысленные намеки? Да она лучше пройдет по раскаленным углям.
Но если она не сделает этого, ей придется идти на танцы. Конечно, она сможет объяснить Монтгомери, что пошутила. После чего он, с присущим ему тактом, перекинет ее через плечо и унесет. И тогда между ней и Тейлором все будет кончено.
Она уткнулась лицом в стол. За какие грехи она была наказана знакомством с Монтгомери? Господь послал на египтян десять казней, а ей был послан профессор Монтгомери. Даже Иов взроптал бы, если бы ему пришлось иметь дело с этим человеком.
Она открыла глаза и снова посмотрела на расписание. Она слишком поздно вернулась с прогулки с Монтгомери и давно уже должна была изучать подробности последней битвы между греками и болгарами, чтобы обсудить это за ужином с Тейлором — если она доживет до ужина. Тейлор убьет ее, если она сделает то, во что ее втянул Монтгомери.
Если бы она могла хоть с кем-то посоветоваться! Как соблазняют таких, как Тейлор? С Монтгомери все было просто — достаточно оставаться на одном месте несколько секунд, и он уже тянет к ней руки. Мысли Аманды вернулись к событиям сегодняшнего дня. Теплый воздух, птицы, вкусная еда, губы и руки Монтгомери — все слилось в одно нескончаемое наслаждение.
"Нет! — сказала она сама себе. — Сейчас же прекрати вспоминать все это». Монтгомери — всего-навсего плохо воспитанный мужлан, который не достоин чистить ботинки Тейлору. Но он заставил ее ощутить такое…
— Мама, — решила она вдруг. — Мама сможет помочь.
Не давая себе задуматься над тем, что она делает, Аманда вышла из комнаты, пересекла коридор и постучала в дверь комнаты, где проводила все свое время Грейс Колден.
— Войди, Марта, — сказала Грейс, думая, что пришла прислуга.
