- Конечно, Клавдия Ивановна, это даже здорово, а так лето проходит, и ехать некуда, и заняться нечем, - откликнулась Надя.
- Вот и отлично. Там детдом в помещении старой дачи расположен, место спокойное, зеленое, и отдохнуть можно.
- Вот и отлично! Говорите адрес!- и Надя решительно встала, с вопросом поглядев на Айгуль: «Ты со мной?» и, заметив утвердительный кивок, улыбнулась довольная - мягкая скромная теплота девушки явно будет нужна детям, лишенным заботы родных людей.
- Только вот надо бы им что-то купить, угощения какого-нибудь. У нас же остались «партийные» деньги? – совет Айгуль был верным, и часть денег была истрачена на приобретение скромных сладостей. Девушки решили пока не брать многого, а после поездки и знакомства с детьми уже купить все необходимое.
И вот они поехали в Сокольники по адресу, который им дала Клавдия Ивановна. Айгуль уже была в метро, но пока была немного напряжена, и чтобы ее расслабить, Надя стала рассказывать ей все те данные о строительстве метро, которые сообщил ей Вася, в самом начале знакомства.
Так, мило беседуя, они и добрались до Сокольников и пошли в глубину парка, разыскивая нужный им адрес. Они зашли уже далеко от центра и наслаждались тенью густых деревьев, свежим воздухом, пением птиц и запахом цветов и травы.
Надя вспоминала все то, что им успела рассказать Клавдия Ивановна. Оказывается, здесь издавна были расположены большие дачи, скорее, даже усадьбы царских чиновников и купечества.
В первые годы советской власти самые большие дачи в Сокольниках национализировали и стали использовать под детские учреждения. Надя ожидала увидеть обычный деревянный домик на участке в шесть соток - то есть, традиционную советскую обычную дачу.
А дом, к которому они, наконец вышли, представлял скорее барскую усадьбу в стиле ампир, большую, красивую, старинную, хотя и требовался зданию ремонт и уход, оно поражало своим уютом и теплотой. И участок за ним явно был не маленьким, а включал несколько гектар земли.
Как позже узнали девушки, это была так называемая «дача Ляминых», по имени купца Ивана Артемьевича Лямина, бывшего городского головы, для большой семьи которого и было построено это здание.
Композицию усадьбы изначально составляли двухэтажный деревянный дом в девятнадцать окон с террасами и изобилием резных декоративных деталей, здесь же был одноэтажный флигель, зимний сад, водонапорная башня средневековых готических форм, искусственный грот, амбар, конюшня, кучерская, сарай для коровы, фонтан, задумчивый пруд с горбатым мостом и даже курган, любовно сохраняемый хозяевами.
Конечно, за прошедшее время часть зданий была разрушена и пришла в негодность, но общий план усадьбы остался - от главного дома аллея уводила в сосновый парк с водоемом, хозяйственные же постройки группировались справа у ворот.
Внутри, как узнали позже девушки, дом был украшен десятком изразцовых каминов, наборными стенами и потолками, изысканной старинной мебелью, частично сохранившейся, вроде вместительного шкафа, дамского письменного стола и огромного зеркала.
Первоначально после революции все эти помещения перешли первой советской опытно-показательной Лесной школе при Наркомпросе и предназначалась они детям с ослабленным здоровьем. Занятия тут чередовались с прогулками, играми, жизнь детей проходила в полном контакте с природой. Дети здесь обучались разные - как партийных начальников, так и обычного трудового рабочего народа, в возрасте от восьми до тринадцати лет.
Подчинялась школа непосредственно Наркомату здравоохранения РСФСР (НКЗ), отчего её быстро прозвали коротко и ясно - "школа на козе". Особенно такое название нравилось обучающимся тут детям.
Благодатный воздух и благоустроенная территория влекли к себе и ищущих покоя партийных работников. Так, в одной из комнат второго этажа бывшей ляминской дачи зиму девятнадцатого года провела мучимая базедовой болезнью Надежда Константиновна Крупская. Эта часть дома была практически изолирована и имела запасной вход, так что супруга Ленина и детям не докучала, и те не беспокоили ее.
Остался в истории и знаменитый визит в Сокольники вождя мирового пролетариата, Владимира Ленина, попавшего прямо на новогодний детский праздник, и это событие было многократно увековечено, в том числе и в книге писателя Александра Кононова «Елка в Сокольниках», по мотивам которой был снят диафильм и написано немало живописных полотен.
Поговаривают, что именно по дороге на елку на машину, в которой ехал Владимир Ульянов со своей сестрой, напала известная банда под руководством Кошелькова (Кузнецова). Один из бандитов, остановив машину достал пистолет и сказал: „Кошелек или жизнь!“ Ленин показал своё удостоверение личности и сказал: „Я Ульянов-Ленин“. Нападавшие даже не взглянули на документ, не обратили внимания на известную фамилию, только повторяли: „Кошелек или жизнь!“ Отобрав у пассажиров портмоне с документами, бандиты заставили их выйти из машины и пойти дальше пешком до нужного места.
Отъехав немного и порывшись в кошельке Ленина, бандиты осознали, кто перед ними был. Но вместо страха или почтения, у преступников проснулась алчность: " Это ж сколько денег дадут большевики или белые, если Ленина захватить!" Также Кошельков хотел шантажом заставить власти выпустить своих подельников, которые сидели в тюрьме в Бутырках.
Они резко развернулись и помчались на место, где оставили ограбленного Ильича. Но Ленина с товарищами и след простыл. За это и другие преступные дела, на банду началась планомерная охота со стороны милиции, часть бандиты была поймана, а вот самого главаря удалось взять на конспиративной квартире только спустя полгода. В ответ на сопротивление с применением оружия, милиция стала стрелять, Яков был убит.
Но все это осталось в прошлом, в это время такого нападения просто так бы не случилось, милиция уже обрела опыт и сноровку.
Но вернемся к Лесной школе, время шло, дети подросли, разъехались, дом немного захирел и уже не пользовался по назначению, хотя и числился на учете Наркомпроса. Количество сирот, которых было особенно много после революции и Гражданской войны, силами государства намного уменьшилось, число детских домов сокращалось. Но все же таких детей оставалось еще достаточно. Вот с жителями одного такого дома, который и разместился в помещении бывшей Ляминской дачи и Лесной школы, и предстояло теперь познакомиться девушкам.
Они зашли в прохладный холл этого красивого дома и остановились в недоумении - там скакали, кричали, бесились дети разного возраста и пола. Их было не так и много - человек десять – пятнадцать, но они создавали такой шум и гам, что казалось, что их намного больше. Оставшись без присмотра взрослых, они отрывались в полную меру и вовсе не замечали зашедших девушек.
Говорить что-то было бесполезным, их просто бы не услышали, тогда Надя засунула пальцы в рот и свистнула так громко и пронзительно, что и сама не ожидала. Но все это бешенное движение тут же прекратилось, и дети замерли на местах, напомнив девушкам игру «Море волнуется - раз» и те морские фигуры, которые застывают в конце считалочки.
Надя улыбнулась и стала подходить к деткам, «расколдовывая» их, а дети улыбались ей в ответ.
Вот теперь и можно было поговорить, а где лучше всего сделать это - конечно, за столом, тем более и угощение было. И вот, уже умытые и расчесанные, успокоившиеся ребятишки уселись за стол, а девушки искоса их рассматривали и составляли примерное мнение о каждом из них.
Но прежде всего, Надя представила Айгуль и себя и сказала, что их отправили к ним в детский дом, поскольку их директор заболела.
- Да, Анна-Ванна хорошая была, но часто болела, и слабохарактерная она, пацаны ее не шибко и слушались. Вот и остались мы «всехними», конечно, это весело, но и без взрослых тоже как-то не положено. А ты ничего, не растерялась, да и свистишь классно. Научишь? - это к девушке обратилась девочка постарше всех, видимо, она и была главной среди всех детей.
