- Ты вернулся? - мой голос вибрирует в тишине закрытого пространства ванной комнаты.
- А разве могло быть иначе,- улыбается мой хозяин,- я страшно скучал по тебе Китти.
- И именно поэтому, ты ушел с той женщиной?- морщусь я. Господи. Какая я дура. Я же его зверушка. Я не имею права на ревность, потому что он просто купил меня. А вещи не должны чувствовать и ревновать.
- Ты просто непроходимая, маленькая идиотка,- морщится Алекс, но в его глазах смешливые искорки, - неужели ты меня приревновала? Это становится интересным, Китти. Ты так не считаешь?
Мотаю головой. Он смеется надо мной? Но я слышу в голосе Беркута странные нотки, похожие на ... Гордость???
- Ты скучала по мне, детка? – в его голосе появляется чуть заметная хрипотца, которая меня разрушает, - Никто не делал тебе больно в мое отсутствие. Ты скучала по моему члену?
Он стонет и глубоко меня целует. Так невероятно головокружительно, не выпуская из своих объятий.
Я до одури хочу его. До дрожи. Всего. Без остатка. Он нужен мне.
- Не сейчас,- он вдруг от меня отстраняется. И мне кажется, что мой мир разрывается на части.- Мне нужно кое с кем познакомить тебя. Переоденься, и спускайся в столовую.
Черт, я опять повелась на его чары. Он же приехал не один. Чертов извращенец, что – то он мне приготовил. В животе ноет от не нашедешего выхода, жгучего возбуждения. Он будет снова мучать меня. Я не боюсь боли. Я боюсь остаться без моего хозяина. Боюсь но знаю – это неизбежно. Но он стал моей зависимостью. Неизлечимой, и от этого еще более страшной.
И я стараюсь запомнить темный мир глаз моего мучителя. Стараюсь впитать свои ощущения. Потому что мой побег лишь дело времени. Вот только от себя убежать у меня не получается.
Он уходит, и я понимаю, насколько я замерзла. Тело бьет крупная дрожь. Выхожу из ванной, и чувствую, что задыхаюсь от тяжелого запаха вишневого варенья. Зоя все же решила сварить кровавую ягоду. Спускаюсь по ступеням, едва переставляя ноги. Не хочу видеть счастливицу, которая отнимает у меня моего хозяина. Но мое время подходит к концу. Что такое пара недель? Нехотя толкаю дверь и делаю шаг.
Алекс стоит посреди комнаты, приобняв за плечи немолодую, худенькую женщину. Она бледна, чувствуется, что едва стоит на ногах. Но с какой любовью она смотрит на моего Алекса, и гордая улыбка на ее губах, говорит о том, что он для нее целая вселенная.
- Мама, это Эмма,- представляет меня Алекс, - я рассказывал тебе о ней.
Мама. Чувствую, что земля едва меня держит. Мне неудобно. Одета, как простушка, не послушалась приказа хозяина и сейчас чувствую себя полной идиокой. Но кажется, женщину мой вид совсем не занимает она смотрит на меня не как на вещь, а как на человека, и это будит во мне совсем не нужные, неуместные чувства.
- Эмма, это моя мама. Ее зовут Эмма Владимировна.
Я протягиваю руку для приветствия,чувствую мягкое рукопожатие.
- Так мы тезки,- улыбается Эмма Владимировна,- знаете, Эмма. Вы настоящее чудо. Я никогда не видела своего сына таким счастливым.
Если бы это было правдой. Жаль, но я не стану говорить этой милой женщине, насколько она ошибается. Это было бы жестоко. Алекс смотрит на меня напряженно, словно пытаясь прочесть мысли.
Глава 28
ОН
- Она прекрасна,-шепчет мама,- у тебя хороший вкус, Алекс.
- Она не моя, мама,- выдыхаю я с сожалением, глядя, как Китти хлопочет возле стола, помогая Зое. Моя женщина раскраснелась. Смеется, беззаботно раскладывая столовые приборы, ни разу при этом не ошибившись. Я так и не понял, кто она. Так и не раскрыл маленькой тайны моего блестящего страза. Даже Лис не смог нарыть никакакй информации. Эмма, словно призрак, появившийся из ниоткуда. Закрытая информация. Будто кто – то специально стирал ее прошлую жизнь из информационного поля.И это делает ее еще болеепритягательной и желанной.
- То, как вы смотрите друг на друга, говорит об обратном,- в глазах женщины, вырастившей запуганного зверька и превратившей его в уверенного в себе мужчину, задумчивость. – Неужели ты позволишь ей исчезнуть из твоей жизни? Не будь дураком, сын.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Ты права,- отвечаю я, удивляясь тону матери.Она никогда даже голос не повышала на меня, а тут позволила себе обозвать. И в глазах ее я увидел несвойственную ей твердость.Но она права, и как оказывается легко принять эту простую истину. Эмма нужна мне. Она мое спасение. – Знаешь, мам, я в жизни был счастлив много раз. Но то счастье, которым вы меня одаривали было другим. То, что дарит мне Эмма – совсем иное, абсолютное счастье. Ты прости меня.
- Я и не обижаюсь,- мягко улыбается моя мама, погладив меня по щеке сухой ладонью.
Ужин наполненный легкой болтовней, шутками и смехом – самый теплый момент в моей жизни. Наверное так ведут себя счастливые семьи. Наверное этого я лишал себя долгие годы, не понятно зачем. От чего бежал, к чему стремился? Этой маленькой женщине, моей Китти удалось то, чего так и не смогли добиться психологи, и другие душеведы. Она оживила меня. Возродила.
- Завтра я приготовлю свою знаменитую утку с брусничным соусом,- ее дыхание щекочет мою щеку. Хочется схватить Китти в охапку и утащить в спальню. Я больше не хочу ее в комнате пыток, которую закрыл на замок, и стараюсь даже не заглядывать в тот уголок дома. – Ты попробуешь мою стряпню, и станешь моим навсегда.
- Я стал твоим уже давно,- выдыхаю, чувствуя что до одури хочу мой драгоценный страз, - с тех пор, как впервые попробовал тебя. И знаешь, маме не стоит знать, как ты оказалась здесь. Она не знает о моих играх. Так что сегодня ты переберешься в мою спальню.
Ее щеки вспыхивают. Я хотел увидеть в ее глахзах радость, но в них испуг, неверие и еще куча оттенков, которые я не могу прочесть.
- Мне больше не нужно будет возвращаться в комнату маленькой принцессы,- недоверчиво выдыхает она. – Правда?
- Скажи мне, почему ты так боишься возвращаться туда? – наконец задаю я мучающий меня вопрос.
Она молчит, упрямо насупившись, похожая на обиженную маленькую девочку. Я наконец замечаю, что мама очень внимательно смотрит на нас.
- Алекс, я устала,- мама и вправду бледна. Конечно она устала. Перелет, болезнь отняли у нее силы. А я эгоист не подумал о том, что ей тяжело.ть
- Я провожу тебя, - сказал я, но мама меня опередив, легко вскакивает с кресла.
- Я сама. Терпеть не могу, когда меня жалеют,- она всегда была такой: непослушной, упрямой. «Упертой» - как говорил папа Володя. Но именно эти ее качества помогли ей добиться опеки надо мной. Помогли мне обрести семью. Помогли стать тем, кто я есть.- Если только моя тезка не будет столь любезна мне помочь. У меня есть потребности, которые сможет понять только женщина,- улыбается мама, прищурив глаза.
Мне не хочется отпускать мою Китти даже на минуту. Я не могу разжать сведенные пальцы, котрыми держу ее за тонкое запястье, что не может укрыться от взгляда матери. Китти мягко высвобождается от моего захвата. Я снова мальчик – несчастный, боящийся потерять того, кого любит до беспамятства.
- Эмма, проводи ня маму в комнату принцессы,- сдавленно приказываю я. В глазах Китти испуганное удивление.- Там ей будет удобно. Завтра придут рабочие, сделают там ремонт. Я хочу, чтобы ты сказала, какой должна стать эта спальня.
- Спасибо,- я как завороженный смотрю на обветренные, похожие на бархатные лепестки, губы, шепчущие слова благодарности. Я хочу целовать их, кусать до тонкой, щемящей боли. Твою мать, она просто украла мою душу, и я был не против этого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 29
ОНА
Он ждет меня, привалившись плечом к стене. Странно, но мне кажется, Алекс нервничает.Я порывисто вздыхаю, понимая, что не могу бороться с влечением к этому невероятному мужчине. Воздух пропитан ароматом вишни, но я чувствую только мускусный запах возбуждения, витающий в пространстве.
