Средиземья. Мало что известно о странствиях нандор, коих увел он вниз по течению Андуина: некоторые, как говорилось, на века поселились в лесах долины Великой Реки; некоторые вышли наконец к устьям и обосновались там у Моря; другие же, пройдя вдоль хребтов Эред Нимрайс, Белых гор, вновь оказались на севере и вступили в дикие земли Эриадора между Эред Луин и далекими Туманными горами. Эти эльфы были лесным народом, и не ковали они оружия из стали; потому появление злобных тварей Севера повергло их в ужас, как поведали наугрим королю Тинголу в Менегроте. Засим Денетор, сын Ленвэ, до которого дошли слухи о могуществе и величии Тингола, и о королевстве его, где царил мир, собрал, как мог, свой рассеянный по земле народ и увел его через горы в Белерианд. Радостно приветствовал их Тингол, как родню давно утраченную и вновь обретенную; и нандор поселились в Оссирианде, Земле Семи Рек.
Краток рассказ о последующих за приходом Денетора долгих годах мира. В те дни, говорят, Даэрон Менестрель, первый из мудрецов королевства Тингола, создал свои руны; и гномам, что приходили к Тинголу, новшество то пришлось весьма по душе; и наугрим переняли руны, превознося искусство Даэрона выше, нежели собственный народ его, синдар. Благодаря наугрим, кирт стал известен на востоке, за горами, и освоили его многие народы; однако сами синдар редко использовали кирт для ведения летописей вплоть до начала Войны; тогда многое из того, что хранилось в памяти, погибло среди руин Дориата. Но мало что можно поведать о безмятежной, радостной жизни, пока не придет ей конец; так творения дивные и прекрасные, пока радуют глаз, сами содержат в себе летопись; и только тогда слагают о них песни, когда подвергаются они великой опасности или погибли навсегда.
В те дни в Белерианде жили эльфы, текли реки, светили звезды и ночные цветы дарили свой аромат; и красота Мелиан сияла, как солнечный полдень, а прелесть Лутиэн – точно весенний рассвет. В Белерианде король Тингол восседал на троне, подобно одному из владык Майар, чье могущество до поры пребывает в покое; чья радость – точно воздух, каким напоены их дни; чьи мысли текут размеренным потоком, объемля мир от высот до глубин. В Белерианд порой до сих пор выезжал сам великий Оромэ и проносился над горами, словно ветер; и призывный звук его рога звенел над бескрайними подзвездными просторами; и эльфы трепетали перед ним, ибо исполнен величия был его облик, и стремительный бег Нахара будил гул и гром; но когда звук рога Валарома эхом отдавался в холмах, хорошо знали эльфы, что все злобные твари в страхе бежали далеко прочь.
Но вот наконец безмятежные дни подошли к завершению и клонился к закату расцвет Валинора. Ибо, как уже говорилось и как известно каждому, ибо о том повествуют летописи и поют бесчисленные песни, Мелькор уничтожил Дерева Валар, прибегнув к помощи Унголиант; и ускользнул от погони, и возвратился в Средиземье. Далеко на севере произошла битва Моргота с Унголиант; но душераздирающий вопль Моргота эхом прокатился по Белерианду, и все обитатели его вздрогнули от страха; ибо хоть и не знали они, что предвещает этот крик, они услышали в нем знамение смерти. Вскоре после того Унголиант бежала с севера и явилась в земли короля Тингола, неся с собою ужас тьмы; но власть Мелиан остановила ее; и Унголиант не вступила в Нельдорет, но надолго поселилась под сенью крутых обрывов в южной части Дортониона. Место то получило имя Эред Горгорот, горы Ужаса; никто не смел забредать в те места или хотя бы приближаться к ним; там гасли и жизнь, и свет, и все воды были напоены ядом. Моргот же, как говорилось ранее, вернулся в Ангбанд и отстроил его заново, и над вратами его воздвиг твердыни Тангородрима, над которыми курился смрадный дым; и врата Моргота находились всего лишь в ста пятидесяти лигах от моста Менегрота; далеко, и все же слишком близко.
Сильными и свирепыми сделались орки, что расплодились во мраке подземных глубин, и темный их властелин пробудил в них жажду убийства и разрушения. Под покровом мглы, созданной Морготом, они вышли из врат Ангбанда и незамеченными пробрались в северные нагорья. Оттуда-то вдруг хлынуло в Белерианд огромное воинство и напало на короля Тингола. А в обширных его владениях многие эльфы странствовали на свободе от места к месту или селились небольшими родами далеко друг от друга; только близ Менегрота, в самом сердце земли, и вдоль Фаласа, в краю мореходов, эльфы жили во множестве. И вот орки спустились с гор, и обошли Менегрот с двух сторон, и разбили лагеря на востоке между Келоном и Гелионом, и на западных равнинах между Сирионом и Нарогом: оттуда грабили и разоряли они округу, Тингол же был отрезан от Кирдана в Эгларесте. Потому воззвал он к Денетору, и большое воинство эльфов пришло к нему на помощь из Оссирианда и Региона, что за Аросом; и сразилось в первой битве Войн Белерианда. Войска эльдар окружили восточную армию орков севернее Андрама, на полпути от Ароса к Гелиону; и орки были разбиты наголову. Те же, что бежали к северу, спасаясь от неминуемой гибели, попали в засаду и полегли под топорами наугрим, что спустились с горы Долмед: немногим удалось тогда вернуться в Ангбанд.
Но победа эльфов куплена была дорогой ценой. Нандор Оссирианда вооружены были легко, не чета оркам в подбитой железом обуви, с могучими копьями с широкими лезвиями и железными щитами! Денетор был отрезан от своих и окружен на холме Амон Эреб. Там пал он и все его близкие родичи, прежде чем воинство Тингола смогло прийти к нему на помощь. Жестоко отомстили эльфы за его смерть, когда Тингол атаковал орков с тыла и перебил их несметное множество; но народ Денетора с той поры оплакивал своего повелителя и не избрал себе нового короля. После битвы часть эльфов вернулась в Оссирианд; и принесенные ими вести повергли оставшийся там народ в великий ужас; потому в последующие времена эльфы Оссирианда не принимали участия в войнах, но таились и укрывались в лесах: их называли лайквенди, Зеленые эльфы, ибо одежды их были цвета листвы. Однако многие ушли на север, в огражденное королевство Тингола, и смешались с его народом.
Когда же Тингол вернулся в Менегрот, то узнал он, что на западе отряд орков одержал победу и оттеснил Кирдана к кромке моря. Потому собрал Тингол весь народ свой, – всех, кого смог, – под защиту Нельдорета и Региона; и Мелиан призвала на помощь свое могущество и оградила весь этот край незримой стеною тени и морока; и никто впредь не мог пройти через Пояс Мелиан вопреки ее воле либо вопреки воле короля Тингола; для этого нужно было обладать силой большей, нежели у Мелиан из рода Майар. И земля эта, с давних пор именуемая Эгладор, теперь получила название Дориат, хранимое королевство, Земля Пояса. В пределах ее царил бдительный мир; но за ее пределами торжествовали зло и великий страх; и прислужники Моргота рыскали повсюду, кроме обнесенных стенами гаваней Фаласа.
Но уже близились новые события, каких не предвидел никто из обитателей Средиземья: ни Моргот в своих подземельях, ни Мелиан в Менегроте; ибо после гибели Дерев не было вестей из Амана: ни через посланцев и духов, ни через видения снов. В это самое время Феанор переправился через Море на
