нестерпимо больно, и я надеюсь, что последний прием пищи не попросится наружу. Наконец-то Ксантр останавливается и ставит меня на ноги.
Тошнота подступает к горлу, я покачиваюсь.
— Маша, — Ксантр хватает меня за плечи, — слушай меня внимательно. Наша задача сейчас добраться до крейсера и свалить с этой планеты.
— Но он же сломан.
— Ёжи сможет поднять крейсер, а дальше… разберемся.
— Мои подруги на крейсере?
— Нет.
Глава 42
Я жмурюсь, прикрываю лицо рукой. Ксантр подходит ко мне и нажимает какую-то кнопку на шлеме.
Опускается визор. Так я вижу лучше. Теперь мир вокруг кажется мне черно — белым.
— Тебе так будет проще. Сейчас взойдет третье солнце, и ты можешь вообще ослепнуть, человеческому глазу непривычны такие цвета и свет. Пойдем.
Ксантр берет меня за руку и тащит за собой.
— Где мои девочки? Что с ними случилось?
— Они в безопасности.
— Но ты говоришь, что они не на крейсере. Мы их не заберем с собой?
— Не волнуйся, — Ксантр останавливается и смотрит на меня. — Маша, я тебе еще раз повторяю: они в безопасности. Не совершай глупостей. Сейчас моя самая главная задача — защитить тебя.
— Ты не понимаешь, я не могу оставить их.
— Даже после того, как они поступили?
Я делаю маленький шаг назад, внимательно смотрю на Ксантра. Не сразу понимаю, о чем он говорит.
— Ты знаешь о нашем разговоре?
— Конечно, я знаю о всех ваших разговорах.
— Ты нас прослушивал?
— Само собой. Особенно последние дни. Мне больше не нужны были неожиданности.
— Самая большая твоя неожиданность — это Трелла.
— Она защищает свою сестру, а вы со своими землянками бегаете по крейсеру, как грызуны, и постоянно что-то вынюхиваете.
— Не грызуны, а мыши, — возмущаюсь я, — уж простите, мы не привыкли сидеть на месте и покорно принимать свою участь. Мы хотим лучшего.
— Это я уже понял. Идем. Времени нет.
Ксантр не успевает договорить, как я вижу, что рядом со мной вспыхивает фиолетовый луч, Ксантр хватает меня и оттаскивает в сторону, а затем кричит:
— Беги!
Я срываюсь с места и бегу со всех ног.
Не оглядываюсь.
Боюсь посмотреть назад.
Рядом со мной мелькают фиолетовые и ярко-бордовые лучи, врезаясь в песок, они создают огромное облако пыли. Я продолжаю бежать.
Вижу, что Ксантр поравнялся со мной. Затем он вырывается вперед.
У меня нет такой скорости и физической подготовки, как у него. Видимо, Ксантр это понимает, потому что в какой-то момент он подхватывает меня за талию и ускоряется.
Мои ребра снова сковывает от боли. К горлу поступает тошнота. Ксантр заворачивается за здание и опускает меня.
— Почему? Почему они за нами следят? Почему они пытаются меня схватить?
— Потому что поняли, что ты ценна для меня, — говорит Ксантр. Мы доберемся до крейсера, и там ты будешь в безопасности.
Мы петляем узкими улочками. Я стараюсь держаться поближе к Ксантру. Постоянно оглядываюсь. За нами никто не идет.
Мы проходим мимо невероятно красивых зданий, которые по форме похожи на застывшую и падающую воду.
— Нам еще далеко? — спрашиваю я, тяжело дыша.
— Осталось немного. Я знаю, что ты устала. Могу взять тебя на руки.
— Нет, я сама.
— Мне нравится твое боевое настроение, Маша. Но я отдаю себе отчет в том, что ты слабее меня.
— Не слабее, — сопротивляюсь я.
Сама не знаю, почему я постоянно спорю, но мне не хочется казаться слабой. Такое ощущение, что, если я проявлю слабость перед Ксантром, то он победит.
Еще один поворот, и я наконец-то вижу крейсер. Надеюсь, что наш. Мы останавливаемся.
— Крейсер окружен, — говорит Ксантр.
— Но я никого не вижу.
— Посмотри внимательно.
Я внимательно рассматриваю местность и замечаю за некоторыми скалами движение. Понятно, они сидят в засаде.
— Какой план?
— Их нужно как-то отвлечь. — Ксантр посмотрит по сторонам. — Я попробую подать сигнал Ёжи. Если он их отвлечет, то мы проникнем на крейсер.
Мы снова заходим за угол, Ксантр нажимает какие-то кнопки, которые расположены на рукаве его комбинезона.
— Сигнал глушат.
— Не получилось?
— Скоро узнаем, можешь пока отдохнуть.
Мне страшно не то что отдохнуть, а просто даже на минуту расслабиться. Потому что есть ощущение, что за нами наблюдают.
Все инстинкты подсказывают, что нужно бежать прямо сейчас. Но Ксантр ведет себя спокойно. Поэтому я подчиняюсь.
Мужчина указывает на угол между двумя зданиями. Я сажусь на землю и тянусь к шлему. Но затем спрашиваю.
— Можно его снять?
Ксантр смотрит по сторонам.
— Солнце взошло, но тут лучи не достанут. Если ненадолго, то можешь.
Я снимаю шлем, взъерошиваю волосы. В нем очень неудобно. Он тяжелый. Когда меня тащил Ксантр, то я пару раз ударилась головой. Безумно болит лоб.
Растираю лоб, а затем смотрю по сторонам. Здания, которые в черно-белом цвете напоминали мне падающую воду, оказались фиолетово-розовыми. Они красиво переливаются в лучах солнца. Смотреть немного неприятно, поэтому я снова надеваю шлем на голову.
Ксантр опускается на песок рядом со мной.
— Ежи молчит? — спрашиваю я.
— Пока да. Я думаю, мы заметим, если он сможет что-то сделать. Но на это понадобится какое-то время.
— Они нас точно не найдут? Это же их город. Наверное, они здесь знают каждый закоулок.
— Не найдут, не волнуйся.
У меня нет оснований доверять Ксантру, но он знает эту планету и существ лучше, чем я.
Я вытягиваю ноги, ощущая боль в мышцах, немного разминаю руки и плечи.
— Почему ваш мир так жесток?
— Мы живем в одном мире, — говорит Ксантр, — только на разных планетах.
— Я понимаю. Я спрашиваю о том, почему у вас такое отношение к землянкам. Трелла нас ненавидит, Зоуи тоже, а еще я видела, как на нас смотрели некоторые члены команды.
— Вся моя команда, в том числе Трелла, Зоуи и остальные, выросли в совершенно не таких условиях, как вы. Вы, землянки, которых похитили кморфы, совершенно ничего не знаете о других планетах и правилах. Надо сказать, вы вели себя иначе. Те землянки, которых похитили кморфы, которые подписали договор…
— Ты имеешь в виду те, которые были в странных стеклянных колбах?
— Да, они знали немного больше. И поверь, они ведут себя совсем иначе. Они выставляют свои условия, можно сказать, торгуют телом. Понимают, какую ценность предоставляют.
— Почему ценность?
— ДНК землянок уникальна. Вы можете родить ребенка практически от любой расы, при этом собрав самые лучшие качества, как физические, так и умственные.
— Но это, наоборот, должно быть ценно, правильно? И отношение к нам должно быть другое.
— Так раньше и было, — соглашается Ксантр. — Но затем некоторые землянки…
