смел безнаказанно смеяться над ним: он бросил вызов самому Урбу!
Ланны ели мясо, никто не вспоминал о празднике Брачной ночи, а он не кончился, и страсти не улеглись.
Но вот с куланом было покончено, мальчишки расхватали кости, чтобы разбить их и высосать мозг, а Рего еще не пришел к определенному решению. Внезапная догадка встревожила, даже испугала его: что если чужие люди в степи — дамы, те самые, которые много дней преследовали и убивали ланнов, после того как Урбу вовлек воинов в битву с Рослыми Людьми? У дамов тоже были желтые наконечники. Если это дамы, ланнам предстоят страшные дни… Дамы — охотники за людьми, они не щадят ни женщин, ни детей. Если они на Дороге Племен, они непременно обнаружат ланнов…
Размышления Рего были прерваны насмешливыми возгласами: в круг вошел Тощий Лок, чтобы сдать последний экзамен на зрелость. Жир и мясо кулана прибавили ему сил. Лок начал свой одинокий танец.
Рего с облегчением вздохнул: Лок отвлекал внимание ланнов от Гала и Риа. Рего еще не приходило в голову, что изможденный болезнью Лок — его могущественный сторонник…
Упорство Лока опять произвело впечатление на ланнов, они невольно заинтересовались его странным танцем. Они приходили в замешательство, они не хотели верить тому, что видели: Тощий Лок говорил на языке… анга! Глаза у него блестели, тело извивалось змеей, руки стали гибкими, как лоза. Он превратился в пугающую тень, которая хищно набрасывалась на ланнов, грозила им болезнями, холодом и голодом. Лока больше не было — на площадке неистовствовали враждебные духи, зловеще раскинув над людьми темные крылья.
Глядя на Лока, дети жались к взрослым, забыв о своей обязанности подносить к костру хворост. Темнота надвинулась на ланнов, а они сидели не двигаясь, скованные колдовской силой рождающегося на их глазах нового анга. В тишине ночи тревожно закричали болотные духи, и, будто откликаясь на их зловещий крик, по степи прокатился грозный рык пещерного льва.
Лок опустил руки-крылья и опять стал человеком, только глаза у него беседовали с духами. Но вот он встряхнулся, схватил охапку хвороста, бросил в костер, еще бросил — пламя весело вскинулось вверх, отпугнуло темноту. Площадка посветлела, Лок продолжил танец, теперь уже танец света, от которого вместе с темнотой бежали злые духи. Лок, подружившийся с огнем, был сильнее их. Он угрожал им, гнал их вон, он был ловок и смел! Вот он размахнулся и метнул дротик. Ланны вскочили с мест: дротик пересек полосу темноты и пронзил чучело оленя!
А Лок уже начал танец сватовства. На площадку торопливо вступили четыре женщины, самые несчастные среди женщин-ланнов. Это было жалкое и смешное зрелище: хромая, одноглазая, у третьей обезображено лицо, четвертая худа, как Лок. Все они были согласны взять Лока в мужья. Брак с ним избавил бы каждую от унизительного положения одиночки, лишенной обычных женских прав.
Это забавное сватовство отрезвило ланнов, стряхнуло с них мрачноватые впечатления от первого танца Лока. Он почувствовал перелом в настроении соплеменников и поспешил закончить сватовство. Из четырех женщин он выбрал тощую — племя с хохотом признало этот брак. Ланны опять перестали принимать Лока всерьез.
Громче всех хохотал Урбу. Он был хитер, как тигр, подстерегающий добычу. Он почуял удачу, он рассчитал, каким образом взять верх над Рего: Лок поможет! С невольной помощью Тощего Лока он отколет от Рего его воинов и тогда может делать с Галом и Риа что пожелает!.. Случай с Локом был из тех, когда слово закона теряет свою силу. Лок подружился с духами огня, поразил чучело, ланны признали его брак. Но от слабости он на глазах у всех терял сознание, у него оружие, недостойное воина, — кто из ланнов доверится ему в битве? Какой от него прок, если он сам еле держится на ногах!
Рего понимал, как осложнится его положение, если он тотчас вступится за Лока. Но он видел дальше Урбу, дальше большинства ланнов, которые сейчас смеялись над несчастным Локом. Как и Урбу, он не принимал Лока-мужчину всерьез, но для него существовал новый Лок — Лок-анга. Пусть от него отколется большинство воинов — зато рядом с ним встанет Лок! Новый анга поможет ему устранить раздор среди ланнов! Рего больше не колебался, что делать. Он потребовал внимания к себе.
— Ланны никогда не смеялись над ланнами в брачную ночь. Неужели они хотят навлечь на себя гнев предков?
Урбу побаивался предков, но он не видел прямой связи между ними и сватовством Лока, и другие ланны не видели.
— Тощая жена народит Тощему Локу тощих детей, которые будут охотиться на рыжих собак! — ухмыльнулся Урбу. Взрыв веселого смеха был ответом на его слова. Смеялись и воины Рего.
Урбу торжествовал: его поддерживало большинство ланнов. Брачная ночь была на исходе, вскоре он будет волен в своих поступках, и тогда заговорят палицы!
Опасность внутриплеменной резни приблизилась. Рего чувствовал, как у ланнов слабеет разум. Если не удастся погасить новую вспышку мужских страстей, ланны начнут убивать ланнов. Это произойдет, как только Урбу поднимет палицу против Гала — тогда Рего поднимет палицу против Урбу, а за ними встанут другие воины и тоже поднимут свои палицы. Оставалось единственное, крайнее средство укротить Урбу и предотвратить резню — очень дорогой ценой… Рего дождался тишины:
— Если в стае волков молодой волк смотрит не туда, куда смотрят другие волки, и не воет, когда воют другие, что делают с молодым волком? — громко спросил Рего.
— Изгоняют из стаи! — ответили несколько голосов.
Урбу взглянул на Рего с недоумением: что тот задумал? Многие ланны были удивлены словами Рего, и Гал тоже. Только Риа почувствовала беду и невольно прильнула к Галу.
— Если сокол охотится в одиночку — захочет ли он охотиться вместе с другими? — продолжал Рего.
— Нет! — ланны начинали понимать, куда клонил Рего: он осуждал своего сторонника!
Урбу приглядывался к Рего с недоверием, стараясь понять скрытый смысл его слов.
— Если леопард преследует лань, а она досталась другому леопарду, — могут ли пятнистые звери разделить ее на двоих? — крикнул Рего.
— Нет!!! — взревели ланны. — Они будут биться, как рыжие собаки из-за кости.
Гал растерялся: Рего возбудил против него гнев племени! Для чего? Ведь он только что при всех держал у него на плече свою руку!
Урбу нахмурился, он догадался, чего хотел Рего, — спасти Гала и Риа! Теперь все зависело от того, кто кого опередит — Урбу Рего или Рего Урбу.
Опередил Рего!
Не дав ланнам опомниться, он воскликнул:
— Гал, племя осуждает тебя!
Гал
