Хэлен ждала, наблюдая за ним. Он долго не двигался с места — просто стоял и смотрел. Потом, прихрамывая, пошел к крыльцу.
Девушка слышала, как он вошел, как поднимался по лестнице. Хэлен вышла в коридор встретить Ника. Обняв его, она почувствовала сквозь тонкую шерсть пиджака, как он напрягся.
— Я люблю тебя, — прошептала она, поцеловав его в подбородок, и потянула в комнату.
Дрожащими руками Ник стянул с нее ночную рубашку. Девушка чувствовала на своей щеке его прерывистое дыхание. С неистовой страстью он сжимал ее в объятиях и целовал, целовал, целовал… В ту ночь Николас любил ее неутолимо, почти с отчаянием, словно ему нужно было забрать все, что Хэлен могла ему дать… И даже больше.
На следующее утро Николас встал раньше Хэлен и пошел грузить сено.
— Со мной все в порядке, — сердито отозвался он в ответ на замечание девушки, которая выскочила вслед за ним. — Перестань беспокоиться. Холодно, и тебе лучше вернуться в дом.
Хэлен подчинилась. Она шла как можно медленнее, наслаждаясь мягко падающим снегом, любуясь домом, покрытым пушистым инеем, той красотой, которой ей так не хватало в городе.
Пусть Николас ворчит, что снег засыпает дороги и прячет корм для скота: она знает, что он тоже любит зиму. Хэлен не раз замечала, как ковбой, сидя на Доджере и думая, что его никто не видит, подолгу любовался заснеженными горами и, подняв голову, ловил языком снежинки.
Ник.
Упрямый и нежный. Серьезный и ласковый. Выносливый, но ранимый.
— Ник, — тихо произнесла Хэлен, — которого я люблю.
На крыльце стояли девочки. Сью обнимала Кейта и щекотала его за ушами.
— Дяде Николасу нужна помощь? — спросила Дороти.
— Нет. Он сам справится, — ответила Хэлен. — Лучше пойдем и приготовим ему вкусный завтрак. — Из-за конюшни появился громыхающий трактор. Девушка повернулась и помахала ему рукой.
Николас увидел эту маленькую группу на крыльце, мгновение поколебался и потом помахал в ответ.
Вечером повалил густой снег. Горное Ранчо превратилось в зимнюю Страну чудес.
Хэлен уютно устроилась на тахте перед камином, завернувшись в вязаный шерстяной платок. Кейт и Скаут развалились у огня на коврике. В гостиной было тихо, хотя всего час назад комната звенела от криков Сью и Дотти, которые во что-то играли. Николас мог бы урезонить их одним взглядом, но после ужина он ушел на конюшню.
Теперь девочки заснули, огонь в камине догорал, освещая темную комнату мерцающими отблесками и нарушая тишину потрескиванием поленьев.
«Время огня», говаривал Юлиус.
— Время принимать решения, — сказала Хэлен вслух. Почему бы и нет? Они любят друг друга. В этом уже не было сомнений. Правда, сегодня Ник весь день был немного взволнован и держался на расстоянии. В его взгляде девушка уловила какое-то странное отчаяние, почти безнадежность.
Ерунда! Хэлен тряхнула головой и улыбнулась, услышав, как открывается дверь, как Николас закрывает ее, идет на кухню, наливает себе стакан воды, выключает там свет… Появившись в дверях, ковбой безнадежно посмотрел на нее. Хэлен улыбнулась и привстала навстречу ему.
Николас стоял не двигаясь, опустив плечи, сжимая и разжимая пальцы.
— Хэлен.
Она села, уронив платок.
— Иди сюда. Ты, должно быть, замерз, Ник. Я тебя согрею, — лукаво сказала девушка.
Он не улыбнулся.
А она почти смеялась.
Похоже, сейчас последует предложение. Она это чувствовала. Конечно, это непросто. По крайней мере для Ника.
Хэлен похлопала ладонью по кушетке.
— Иди сюда, Ник. Садись.
Он подошел, но не сел. Засунув руки в карманы джинсов, ковбой раскачивался на носках.
— Нам нужно поговорить, Хэлен, — наконец проговорил Лэндж.
Девушка кивнула, ожидая продолжения, едва сдерживаясь, чтобы не закричать: «Да! Да! Да!»
— Я думаю… нам надо… продать ранчо.
13
Продать ранчо?
— Ты слышала, что сказал Фрэнк прошлым вечером. Он знает парня, который может купить наше ранчо.
Николас говорил быстро, опустив глаза и сжав руки так, что побелели костяшки пальцев.
Хэлен не могла прийти в себя от изумления.
Продать ранчо?! Разве это то предложение, которого она ждала?
Девушка пыталась привести в порядок свои мысли, выбраться из хаоса, в который она только что была ввергнута.
— А что, если… если я не хочу его продавать?
Голос Хэлен почти не дрожал. Она говорила довольно спокойно, изо всех сил сдерживая ураган чувств, бушевавших в ее груди.
— Не хочешь?! — резко спросил Николас. Он круто повернулся, поморщившись от боли в колене, и стал мерить шагами комнату. — Нет, ты, конечно, можешь думать как хочешь, но долго это не протянется. — Он умоляюще посмотрел на Хэлен, словно уговаривая ее согласиться.
— Что «не протянется»? — в голосе девушки появились пронзительные нотки.
— Ты умная девушка, Хэлен. У тебя высшее образование. Ученая степень!
— Две степени, — спокойно поправила Хэлен.
— Тем более. Только для того, чтобы кормить скот и чинить изгородь, степень не требуется. Конечно, какое-то время это может быть забавно, но скоро тебе надоест. И та библиотека, которую ты создаешь, тебе не поможет. Ты будешь несчастна. Ты все здесь возненавидишь. Как ты сказала Диане прошлым вечером.
— Я? — Хэлен удивленно уставилась на него.
— Да, ты! — яростно продолжал Ник. — Нью-Йорк, Милан, Париж. Все это города и страны, где ты бывала. Ты же будешь скучать по ним. Ты не захочешь быть погребенной в этом захолустье. — Он остановился у камина и взглянул на девушку.
Хэлен с трудом перевела дух. Трясущимися пальцами она сжимала платок, пытаясь осознать то, что только что услышала.
— Позволь мне уточнить. Ты хочешь продать ранчо, чтобы осчастливить меня?
— Да. — Ник опустил голову. — И потом, ты захочешь выйти замуж, иметь семью.
— Конечно, — согласилась Хэлен.
— Ну, тогда… — Николас развел руками.
— Тогда что? — резко отозвалась девушка. — Ты хочешь, чтобы я отправилась в Париж, чтобы выйти замуж? За кого? Я люблю тебя, Ник. И ты это знаешь.
Лэндж поморщился.
— Ты можешь найти себе кого-нибудь получше, черт возьми. Намного лучше, чем я. Тот парень… Ты с ним танцевала прошлым вечером… Такой блондин…
— Том? — Хэлен даже не могла вспомнить его фамилию.
— Да, Том. Он получил новое назначение и возвращается в большой город. Ты могла бы уехать отсюда и…
— Ник! Я только танцевала с ним. Он не просил меня стать его женой!
— Ты понимаешь, о чем я говорю, — упрямо стоял на своем ковбой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
