Перевод Ф. Петровского
Если быки, или львы, или кони имели бы руки,Или руками могли рисовать и ваять, как и люди,Боги тогда б у коней с конями схожими были,А у быков непременно быков бы имели обличье;Словом, тогда походили бы боги на тех, кто их создал.
«Черными пишут богов и курносыми все эфиопы…»
Перевод Ф. Зелинского
Черными пишут богов и курносыми все эфиопы,Голубоокими их же и русыми пишут фракийцы.
ПАРРАСИЙ[274]
«Муж, ревнитель добра…»
Перевод Д. Усова
Муж, ревнитель добра, Паррасий, эфесянин родом,Знающий толк в красоте, эту картину писал.Также родитель его, Эвенор, да будет помянут:Первый художник страны эллинов им порожден.
«Пусть не поверят, но все же скажу…»
Перевод Д. Усова
Пусть не поверят, но все же скажу: пределы искусства,Явные оку людей, мною достигнуты здесь.Создан моею рукой, порог неприступный воздвигся.Но ведь у смертных ничто не избегает хулы.
На изображение Геракла
Перевод Д. Усова
Здесь он таким предстоит, каким ночною пороюМножество раз его видел Паррасий во сне.
ХЕРИЛ[275]
На гроб Сарданапала[276]
Перевод Л. Блуменау
Зная, что смертным родился, старайся питать свою душуСладостной негой пиров, — после смерти ведь нет нам отрады.В прах обратился и я, Ниневии великой властитель.Только с собой и унес я, что выпил и съел и что взятоМной от любви; вся же роскошь моя и богатство остались;Мудрости это житейской мое поучение людям.
ЭВЕН ПАРОССКИЙ[277]
«Лучшая мера для Вакха…»[278]
Перевод Л. Блуменау
Лучшая мера для Вакха — без лишку, ни много, ни мало;Иначе к буйству он нас или к унынью ведет.Любит он с нимфами смесь, если три их и сам он четвертый;Больше всего и к любви он расположен тогда.Будучи ж крепким, он духом своим отвращает эротовИ нагоняет на нас сходный со смертию сон.
«Если и ненависть нам и любовь причиняют страданья…»
Перевод Л. Блуменау
Если и ненависть нам и любовь причиняют страданья,Лучше пусть буду страдать от уязвлений любви.
«Смелость, с умом сочетаясь…»
Перевод Л. Блуменау
Смелость, с умом сочетаясь, бывает нам очень полезна;Но без ума только вред людям приносит она.
АНТИМАХ[279]
На статую вооруженной Киприды
Перевод Л. Блуменау
Чуждая войнам, зачем ты взялась за Ареево дело?Кто, о Киприда, тебя ложно в доспехи облек?Сердцу милы твоему лишь эроты да радости ложа,Любишь кроталов[280] ты треск, воспламеняющий страсть.Дай же Тритонской богине[281] копье, обагренное кровью,И с Гименеем опять, богом кудрявым, дружи.
ИОН ХИОССКИЙ[282]
Вино
Перевод А. Пушкина
Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный,Гордость внушающий нам, шумный заступник любви!
«Юноша! скромно пируй…»
Перевод А. Пушкина
Юноша! скромно пируй и шумную Вакхову влагуС трезвой струею воды, с мудрой беседой мешай.
ИОН ЭФЕССКИЙ[283]
Эврипиду
1Перевод Л. Блуменау
Спи без тревог в Пиерийской, одетой туманом, долине,В месте, где вечная ночь кроет тебя, Эврипид!Знай и зарытый в земле, что твоя непреложная славаСветлой и вечно живой славе Гомера равна.
2Перевод Л. Блуменау
Хоть и плачевный удел, Эврипид, тебе выпал и жалкоКончил ты дни, послужив пищей волчатникам-псам,[284]Ты, украшенье Афин, соловей сладкозвучный театра,Соединявший в себе грацию с мудростью муз!Но схоронен ты в Пеллейской земле[285] и теперь обитаешь,Жрец пиерид, от своих неподалеку богинь.
«Охота на льва». Деталь мозаики из Пеллы в Македонии (конец IV в. до н. э.)
ПЛАТОН[286]
Агатону
Перевод О. Румера
Душу свою на губах я почувствовал, друга целуя:Бедная, верно, пришла, чтоб перелиться в него.
«Яблоко это тебе я кидаю…»
Перевод О. Румера
Яблоко это тебе я кидаю. Поймай, если любишь,И отведать мне дай сладость твоей красоты.Если ж, увы, ты ко мне холодна, подыми его: сможешьВидеть на нем, сколь кратка пышного цвета пора.
«Яблоко я. Меня бросил тобою плененный…»
Перевод О. Румера
Яблоко я. Меня бросил тобою плененный, Ксантиппа.Полно, строптивой не будь! Краток твой век, как и мой.
Астеру[287]
1Перевод О. Румера
Ты на звезды глядишь, о звезда моя! Быть бы мне небом,Чтоб мириадами глаз мог я глядеть на тебя.
2Перевод О. Румера
Ты при жизни горел средь живущих денницей, Астер мой,Ныне вечерней звездой ты средь усопших горишь.
Диону Сиракузскому[288]
Перевод О. Румера
Мойры еще на роду Гекубе[289] и женам троянскимСкорбный напряли удел — слезы горючие лить,О мой Дион, а тебе, воспевавшему славные битвы,Боги сулили благих осуществленье надежд;[290]Ты же лежишь под землей, родимым городом чтимый,О в мое сердце любовь властно вселивший Дион!
«Стоило мне лишь однажды назвать Алексея красавцем…»
Перевод О. Румера
Стоило мне лишь однажды назвать Алексея красавцем,Как уж прохода ему нет от бесчисленных глаз;Да, неразумно собакам показывать кость! Не таким лиОбразом я своего Федра навек потерял?
Эретрийцам, умершим в Персии[291]
1Перевод О. Румера
Родом мы все эретрийцы, с Эвбеи; могилы же наши —Около Суз[292]. Как далек край наш родимый от нас!
2Перевод О. Румера
Шумно бурлящие волны Эгейского моря покинув,Здесь мы навеки легли средь Экбатанских[293] равнин.Нас не забудь, о Эретрия наша, прощайте, Афины,Доблестный город-сосед! Милое море, прощай!
«Золото некто нашел…»[294]
Перевод О. Румера
Золото некто нашел, обронив при этом веревку;Тот, кто его потерял, смог себе петлю связать.
«Золото этот нашел…»
Перевод О. Румера
Золото этот нашел, а тот потерял его. ПервыйБросил сокровище прочь, с жизнью покончил второй.
Музы и Киприда
Перевод О. Румера
Молвила музам Киприда: «О девушки, вы АфродитуЧтите, не то напущу мигом Эрота на вас!»Музы в ответ: «Болтовню эту ты сбереги для Арея,Нам же не страшен, поверь, мальчик крылатый ничуть».
Пан
1Перевод Л. Блуменау
Тише, источники скал и поросшая лесом вершина!Разноголосый, молчи, гомон пасущихся стад!Пан начинает играть на своей сладкозвучной свирели,Влажной губою скользя по составным тростникам,И, окружив его роем, спешат легконогие нимфы,Нимфы деревьев и вод, танец начать хоровой.
2Перевод Л. Блуменау
